Вик Разрушитель 7 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 80

— А ну заткнулись, оба! — не выдержали нервы у Арабеллы и она рявкнула на нас так, что даже птички замерли в кустах. — Шершень, сколько ещё идти до Коюкук?

— Миль шестьдесят, — через минуту доложил старший пилот и добавил: — Если по прямой.

— Проклятые расстояния! — простонала женщина. — Как мне это надоело!

— Эй, у нас же есть маг! — Энди, не скрывая злорадства, ткнул в мою сторону пальцем. — Наших парней как уток из-за кустов бьют, а мы этого щенка охраняем! Пусть какие-нибудь огненные стрелы покажет или воздушные вихри! Как-то неправильно такое оружие не использовать!

— Действительно, — Шершень неодобрительно покачал головой, глядя на Арабеллу. — Вы же сами, мисс Стингрей, говорили, что он потомственный чародей.

Арабелла молча перевела взгляд на Дика, но тот лишь пожал плечами. Скорее всего, помощник был солидарен с мужчинами.

— Боюсь вас разочаровать, я не столь искусен в магии, — я почувствовал опасность, сгущающуюся надо мной. — Слабая искра…

— Не забивай нам мозги! — вызверился Энди, и выхватив пистолет, приставил его к затылку Вискаря. — Если не возьмёшься за дело, я продырявлю твоему человеку башку! Потом грохну грязного индейца! А? Ты же не хочешь их смерти? Или аристократишке плевать на жизнь своих слуг?

Вискарь побледнел, сжал зубы, но ничего не сказал. А я лихорадочно соображал, как выбраться из этой ситуации. Ведь боец ничего не знал о моей антимагии, и к сожалению, ждал от меня той самой демонстрации Силы, которой в полной мере владеют лишь представители княжеских фамилий, и которая спасёт всех, кто находился в одной компании.

— Убери пушку, я попробую, только не забудь блокиратор снять, — спокойно говорю Энди, а сам наливаюсь яростью. Меня он разозлил до самой печёнки. Вот кого бы я прибил с большой радостью, а не тех, кто выполняет свою работу. Ну, и Гавану тоже. — Когда обнаружишь засаду, кричи так громко, как сможешь. Или ты хочешь, чтобы я бегал по стойбищам и пугал невинных?

Мой противник зашевелил челюстями как злобная псина, но окрик Арабеллы привёл его в чувство. Нужно было торопиться. День был в полном разгаре, солнышко стало припекать, появилась мошкара. В дозор ушёл Гавана, сзади нас прикрывал Монах, а мы торопливо двинулись вдоль ручья и вскоре вышли на холмистую равнину, уже тронутую первыми заморозками, и тем не менее, сверкающую разнообразием трав и цветов. То и дело попадались крохотные островки из двух-трёх сосен, решивших вместе противостоять суровой природе лесотундры. Несколько раз вдали мелькнула крупная медведица с двумя медвежатами. Животные шли вдоль ручья, и на нас не обращали внимания.

А потом в траве мелькнула серо-белая шкурка то ли песца, то ли кумихо. Хотелось надеяться, что Куан присматривает за нами и ожидает момента, чтобы спасти нас. Правда, шансы этого стремились к нулю. За нами приглядывали очень бдительно. Подозреваю, у пилотов в шлемах имеются тепловизоры, которыми они прощупывают местность, потому что периодически Шершень или Ангел поднимались вверх и делали несколько кругов, пока не убеждались в безопасности.

До Коюкук-ривер оставалось не больше сорока километров, когда нам пришлось встать лагерем на ночёвку. Нападений во время движения не было, но это не означало, что нам дадут спокойно дышать. Паналык всё время был в напряжении и оглядывался, как будто чувствовал взгляды преследовавших нас стражей. А мне это надоело. Постоянное ожидание прилёта пули нервировало и не давало наслаждаться пейзажами Аляски. Я же помнил, чем мне грозит обычное огнестрельное оружие. Обидно будет умереть, имея столь неординарный Дар, пусть и антимагический.

Пока солнце освещало вечерними лучами безбрежные и дикие просторы, Ангел облетел окрестности и доложил, что рядом никого нет. А вот в нескольких километрах отсюда он заметил передвижение с запада на восток.

— Наверное, стойбище кочует, — предположил Шершень. — Завтра выйдем к реке. Может, гидросамолёт увидим. Они частенько мотаются из одной деревушки в другую

— Надо ещё ночь пережить, — проворчал Энди.

Он немного успокоился, но я был на него настолько зол, что держал своё ядро в боевой готовности, а от этого меня стало потряхивать. Организму нужно было топливо в виде хорошей и плотной еды, но эти скупердяи пили только кофе, если какие-то сухпайки, и мне катастрофически не хватало углеводов и белков. Рыбы хоть бы наловили, болваны. Боюсь, создание первого же ментального конструкта выведет меня из строя. После случая с похищением я ни разу не был в такой передряге, но и тогда пришлось сцепиться только с паном Богумилом, оперировавшим магией. Нет, против троих пилотов не потяну. Надо ждать.

— Если не будешь дрыхнуть на посту, ничего не случится, — ответил недружелюбно Шершень. — Встанете вместе с Диком в первую стражу. В полночь вас сменит Гавана.

'Вот и ошибка, — подумал я, сидя рядом с Вискарём и Паналыком привязанный к дереву. — Дик вообще бесполезный в походных условиях человек. Энди может забить на стражу и заснуть. Охранять лагерь должны пилоты, причём, в полной боевой готовности. Даже одного хватит. В бронекостюме спать очень некомфортно. Насколько мне известно, в современных моделях предусмотрена система принудительного контроля организма. Куча всяких датчиков регистрируют пульс, температуру, частоту дыхания, и если вдруг ленивый пилот решит поспать в объятиях брони, система не даст ему подобной блажи. В военных моделях эти фишечки очень даже востребованы. Я не знаю, есть ли они в американской броне, буду надеяться, что — да.

— Княжич, давайте бежать, — услышал я шёпот Вискаря, когда наши похитители угомонились, а возле костра остались сидеть жутко нервничающий Дик и Энди, так и продолжавший злиться на весь мир. Полагаю, ему тоже надоела бесконечная ходьба по безлюдным равнинам и лесам, но мог бы и держать чувства в узде. Госпожа Стингрей, хоть и девушка, ведёт себя куда как спокойнее, несмотря на усталость. — Эти лохи пялятся в костёр, вместо того, чтобы сидеть спиной к нему. Глаза замылены будут. Значит, у нас будет время улизнуть в кусты.

Я задумался. А почему бы и нет? До реки, как сказал Шершень, осталось не больше сорока километров. За сутки можем большую часть пути пройти, даже если будем прятаться от погони.

— Я идти с вами, — заявил Паналык, услышавший шёпот Вискаря.

— О, надо же, русский язык уже понимать стал! — хмыкнул боец. — С чего вдруг осмелел?

— Предупредить хотел Кытугйина, — на английском прошептал парень. — Очень нехорошие люди. Один такой может деревню разорить. Я хотел войти в доверие, а потом сбежать.

— Бежать надо всем вместе, иначе пропадём, — едва слышно проговорил я, увидев, что Энди встал и пошёл в нашу сторону.

— Чего тут шепчетесь, ублюдки? — он довольно сильно ударил Паналыка по ноге, отчего тот зашипел от боли. Меня тронуть не решился, осознавая, что с одарённым такие шутки даром не проходят. Правильно, благоразумие способствует выживанию.

Тем не менее, он склонился надо мной и проверил, насколько прочно сидит блокиратор на запястье, после чего подёргал пластиковые путы на ногах у каждого.

— Спите, давайте, — буркнул громила. — С рассветом надо выходить. Я вас на себе не потащу.

Он вернулся к костру, а я стал спокойно разгонять ядро и равномерно распределять нужное количество энергии в руки и ноги, заодно вспоминая уроки профессора Чжан Юна. Перебарщивать не нужно, магические каналы — это не накопители, а промежуточные резервуары для подпитки организма. А то опять будет ломка, если не использую большую часть Силы. Настроив внутренний взор, я отметил, что ядро начало белеть. Значит, за устойчивость каналов можно не беспокоиться.

Я посмотрел в сторону костра. Дик уже клевал носом, не в силах сдерживаться от желания вздремнуть хотя бы десять минут. Вот что значит неопытность! Энди пихнул его в плечо, а сам начал расхаживать туда-сюда, выхватывая из кобуры пистолет и покручивая его на пальце, как в вестернах. Но Вискарь, тоже поглядывавший на эти манипуляции, только фыркнул презрительно.