Принц на белом коне (СИ) - Ивах Светлана - Страница 19

– Между прочим, Бармалей просто скромный, – суетился Мишка, всё ещё надеясь на мою милость. – Он знаешь какой хозяйственный?!

– Ты мне его что, сватаешь? – не удержалась и спросила я.

– Ты не в его вкусе! – отвечал Мишка на полном серьёзе. – Тем более он старше…

– Дебил…

– Деньги, опять же откладывает на то, чтобы в этот мир вернуться. Каждый день… Понемногу и… Ты даже не знаешь, а ведь он плакал, когда я ему этот ужас показал! – неожиданно признался Мишка. – Бармалей чувственный!

Я расхохоталась.

Глава 12. Возвращение Бармалея

– Какие планы у тебя на сегодня? – спросил Мишка, когда за Бармалеем закрылась дверь.

– Для начала я попрошу кого-нибудь прибраться в квартире, – объявила я своё решение, одновременно пытаясь унять дрожь. – Ну, а потом…

– Погоди! – осадил он меня. – А почему бы не сделать это самой?

– А это! – я сунула ему под нос руки растопыренными пальцами.

Конечно, дело было вовсе не в маникюре. Вернее и в нём тоже. Но, главная причина, это отсутствие какого либо желания даже прикасаться к уборочному инвентарю, как называли в следственном изоляторе, где мне посчастливилось провести несколько незабываемых недель, веник, совок и тряпку…

Дождавшись, когда Мишка насладится моими ногтями, я продолжила вводить его в курс дела:

– А потом попробую наладить контакт с твоей Перовой.

– Она не моя, – это во-первых. – А во-вторых, Бармалей тебе ведь сказал, что она вышла замуж за Платова. Значит и фамилия у неё теперь по мужу.

Я была поражена способностям этого маргинала подмечать детали и тонкости, но виду не подала.

– Пусть будет Платова, – легко согласилась я. – Это как раз тот случай, когда от обёртки вкус конфеты не меняется.

– Странное сравнение, – заметил он и предложил: – А давай я у тебя приберусь?

– Что, прости? – переспросила я, думая, что ослышалась.

– Давай, ты мне заплатишь, а я за это наведу у тебя порядок, – повторился он. – Если хочешь, и вещи постираю. Как ты успела заметить, мы с Бармалеем на «ты» с бытовой техникой.

Я вдруг вспомнила то, как в машинке в грязной пене кувыркаются штаны бродяги и содрогнулась.

– Ну уж нет!

– А ты подумай! – стоял он на своём. – Я недорого возьму. Бутылкой отделаешься. К тому же зачем пускать в квартиру постороннего, когда есть в доску свой человек?

Я поперхнулась от его аргумента и восхитилась одновременно искусству убеждать.

– Этот человек загадил мне всё! – напомнила я.

– Между прочим, я жертвовал своим временем и здоровьем, когда тебя здесь охранял! – напомнил Мишка. – Ещё жизнью рисковал!

– Ты жертвовал печенью, – сказала я с сарказмом.

Звонок в двери заставил нас замолчать. Некоторое время мы глядели в глаза друг друга, словно пытаясь найти в них ответ. Потом, не сговариваясь, двинули в коридор.

– Кто? – спросила я одними губами, когда Мишка выглянул в глазок и просиял.

– Брат пришёл.

– У тебя есть брат? – изумилась я и представила точно такого же Мишку, только старше и грязнее.

Тем временем мой телохранитель открыл двери.

– Нет! – завопила я и бросилась вперёд, увидев Бармалея. – Только не это!

– Погоди! – рычал Бармалей и давил на двери. – Я не с пустыми руками!

– Мишка пить больше не будет! – кричала я и давила плечом на дверь с другой стороны.

– И не надо! – брызгал слюной Бармалей, казавшейся ядовитой. – Я не за этим вернулся!

– А зачем? – пыхтела я, злясь на безучастно стоявшего рядом Мишку.

– Вспомнил кое-что!

– Ты вспомнил, когда до ближайшего магазина дошёл? – попыталась я угадать, всё ещё уверенная, что Бармалей попросту воспользовался случаем, чтобы сбегать за бутылкой.

– Я знаю, где сегодня будет Платова!

– Что? – я отпустила двери, и Бармалей ввалился в прихожую.

– Она на фитнес приезжает каждый день, – выдохнул он.

– Куда? – хором спросили мы.

– Здесь недалеко, – с этими словами Бармалей показал рукой куда-то в сторону вешалки.

– Что-то верится с трудом, – пробормотала я.

– А ты поверь! – предложил Мишка.

– Настораживает такой фарт, – блеснула я запомнившейся фразой.

– Почему? – недоумевал Бармалей.

– Всё как-то удачно выходит, – стала объяснять я. – За одну ночь определили, кто является героем скандального ролика и нашли, где она проводит время.

– А что тут такого? – удивился Мишка. – Мы просто везучие с Бармалеем.

– Ага! – Я хохотнула. – Такие везунчики, что бизнес вместе с жильём просрали…

– Откуда ты знаешь, что это плохо? – возмутился Мишка. – А что если это наоборот, провидение?

– Как это? – не поняла я его.

– Ну, вот смотри, – он закатил глаза под потолок и бросился в пространные рассуждения: – Давай исходить от того, что например я остался в бизнесе, и на пару с Бармалеем мы продолжили грести деньги лопатой.

– Если честно, то этого не могу себе представить, – призналась я.

– А ты постарайся! – потребовал Мишка.

– Ну, допустим, – сдалась я.

– У нас на тот момент уже приличные накопления были, а место! М-мм! – помычал он и снова закатил глаза под потолок, но уже мечтательно. – Закачаешься! Не какая-нибудь окраина, а почти центр города!

– И! – торопила я.

– И вот на этот лакомый кусок зарится какой-то серьёзный человек, – продолжал он. – Приходит ко мне и предлагает продать бизнес за копейки…

– Ты это к чему? – Я поскучнела.

– А к тому, что мы с Бармалеем это всё потом и кровью…

– Ты быстрее можешь? – злилась я.

– Могу! – Он выразительно кивнул, отчего ударился подбородком о собственную грудь и заключил: – Нас бы с ним всё равно пристрелили!

– Господи! – Я всплеснула руками. – Вот бы кто-то доброе дело сделал!

– Дура! – обозвал он, и надулся.

– Ладно, – я вздохнула, собираясь с мыслями, и приняла решение: – Придётся вступать в игру мне.

– В каком смысле? – насторожился Мишка.

– Пойду сегодня в этот клуб и посмотрю, что собой представляет ваша Платова.

– А тебе это надо? – усомнился Мишка.

– А по-твоему, нет?

– Ты же хотела просто квартиру поменять, – напомнил он.

– Расхотела, – огрызнулась я, прекрасно понимая, что хитрый маргинал, таким образом, попросту меня заводит. Ещё бы, ведь пока во всей этой истории есть интрига и человек, который хочет в ней разобраться, у Мишки есть шанс пить на халяву.

– Быстро же ты меняешь решение! – стыдил меня Мишка, с явным желанием разозлить.

– Разве не понимаешь, что они всё равно меня найдут? – расстроенно спросила я, пытаясь понять, как далеко он готов зайти в своём безрассудстве и что, кроме водки, им движет.

– В Москве? – не поверил Мишка.

– Нет, в Арктике! – разозлилась я. – А где еще, по-твоему?

– Но как?

– Просто! – сказала я. – Они бандиты.

– Платова блядь, – неожиданно напомнил о себе Бармалей. – А не бандит.

– Скорее блядь с садистскими наклонностями, – перехватил инициативу разговора Мишка. – Отрезала мужику яйца и глазом не моргнула.

Сказав это, он поёжился.

– Таких называют мазохистами, – блеснул познаниями Бармалей.

– Нет, – возразил Мишка. – Мазохисты это когда себе, а садисты, когда другому, и от этого получают удовольствие.

– Где говоришь, этот клуб? – спросила я, всё ещё не веря, что Бармалей эту историю не выдумал.

– Какой? – Бармалей захлопал глазами.

«Началось!» – подумала я зло, вспомнив папочку, который на полуслове забывает, о чём говорит и напомнила:

– В который твоя Платова ходит на фитнес.

– На Вернадского, – не моргнув глазом ответил Бармалей.

– Ты не ошибся? – допытывалась я.

Я всё ещё не верила, что так бывает. Всё-таки в Москве огромное количество людей. А здесь какой-то бомж, пусть в прошлом предприниматель, во что даже после всех доказательств мне верилось с трудом, вдруг опознаёт в криминальном сюжете свою знакомую. Ладно ещё узнал! Он каким-то боком называет клуб, в который она ходит! Может, сочинил, чтобы выпить с комфортом?