Паладин развивает территорию! Том IV (СИ) - "Greever" - Страница 76

За миллионы лет они привыкли к такой жизни и не хотели от неё отказываться, во всяком случае, не дворфы.

В касте слуг драконов они занимали самое низшее положение рудокопов и кузнецов, которые ничего больше своим хозяевам дать не могли.

После того, как создатели исчезли, дворфы могли жить так, как хотят, и эта новая жизнь была очень интересна, а в последнее время и вовсе полна невероятными событиями и открытиями.

Если прямо сейчас драконы вернутся, участь карликов будет незавидной, ведь им придётся отказаться от всего этого и навечно вернуться в подземелья, где они до смерти будут копать руду для своих ненасытных богов.

Ронаддур сомневался в желании такой жизни, хотя именно для этого их и создали.

Гелдор, сидевший рядом, поставил бочонок и, сжав кулаки, заявил товарищу:

— Я не пойду вслед за нашими предками и не стану проводить свою жизнь, как они!

Удивлённый Ронаддур посмотрел на своего друга, а затем, немного расслабившись, усмехнулся.

— Тогда и я с тобой! К чёрту быть королём! Отправимся путешествовать или затаимся, пока драконы не сбегут вновь! — заявил он. Всё это, конечно, были шутки, ведь они никак бы не смогли не ответить на зов своего бога.

Как только драконы прикажут, ни одно из их созданий не сможет проигнорировать приказ, и им придётся повиноваться, даже если они этого не хотят.

Гелдор также посмеялся над словами короля, а вскоре, приняв серьёзный вид, вновь заговорил, протягивая бочонок монарху.

— Есть новости похуже, — начал говорить дворф, глядя, как его товарищ поднялся с койки и начал разминать затёкшее тело.

Король, делая наклоны, недовольно ответил.

— Что могло быть хуже разрушения Ривенхолла и множества смертей?

Его товарищ, долго собиравшийся с духом, наконец ответил.

— Винокурня разрушена! Чан уничтожен! Мы уже отдали ему дань уважения и начали делать новый, но пока остаёмся без вина, — заявил он.

Ронаддур, не сразу осознавший эти страшные слова, замер на секунду, после чего его лицо изменилось с весёлого на печальное, и он театрально рухнул на колени, воздев руки к потолку.

— Бо-о-ги! За что-о-о⁈

Хоть это и выглядело наигранно, но король поистине больше опечалился этому событию, чем тому, что предстояло, когда вернутся драконы.

Гелдор и сам хотел присоединиться к другу в этом, но предпочёл сделать ещё пару глотков вина, чтобы запить вселенское горе всех дворфов.

Глава 343

Во исполнение договора (часть 1)

После происшествия с Галатеей, Виктор хотел как можно скорее вернуться в Корстад, чтобы продолжить свою работу по подготовке этого королевства к прокладке железной дороги, к сожалению, было непросто такое сделать.

Его вотчина была разрушена наполовину, десятки тысяч людей ранены или погибли, и даже учитывая помощь всех рыцарей и магов, оказалось сложно помочь стольким пострадавшим.

Проблема усложнялась тем, что монахи, служившие в Балтес, открыто или тайно покинули вотчину, как только выяснилось, кем был нападавший, и теперь остались только руководитель приюта Шима и его близкий друг Сорин, который решил всё обдумать, прежде чем слепо отправляться в королевство Света, куда ушли остальные.

Два монаха днём и ночью лечили больных, каждый день валясь с ног от истощения.

Они никак не могли понять, как существо, представляющее их бога, могло так жестоко обойтись с людьми, ведь это противоречило всему, что им вдалбливалось про Кироса, который в писаниях являлся самым сострадательным в пантеоне и мог в этом посоперничать с богиней жизни Латеей.

Папа мог просто умереть и не взрываться, как любой другой маг, но решил покончить с жизнью именно таким образом.

Монахи даже не подозревали, что тело Папы являлось всего лишь проекцией и он имел возможность не просто не взрываться, но и наоборот, рассеяться, оставив после себя гигантское количество маны, на пользу континенту, однако предпочёл убить хоть кого-то, лишь бы не следовать этому пути. Виктор не стал раскрывать истину про тело монаха, опасаясь, что это может пошатнуть уверенность остальных жителей континента.

Даже он, при всём своём везении и силе, с трудом справился с проекцией и очень сильно сомневался, что с самим Папой вообще удастся сладить с текущей силой, что уже говорить про простых магов и рыцарей.

Именно поэтому лорд решил найти способы нарастить силу, а также предотвратить усиление богов из-за храмов, которые он построил.

Ранним утром, пока остальная семья знакомилась с Иггдрасилем, ставшим полноценным членом Леомвиль, сам Виктор перенёсся в пространство Ирис, где женщина в белой полупрозрачной тунике, из-под которой выглядывали её острые соски, сидела на троне, как всегда, со скучающим милым лицом.

Лорд попал сюда в одной пижаме, так как обратился к богине, как только проснулся, и это, наверно, было единственное, что развеселило Ирис хоть ненадолго.

Оглядываясь на проекции богов, что уже были гораздо отчётливее, чем раньше, он обратился к хозяйке этого места.

— Как нам отсечь молитвы людей от богов? — спросил Виктор.

Женщина явно ожидала, что именно к такому решению придёт паладин. В ответ на его вопрос она села ровно и, протянув к нему руку, материализовала гигантский свиток на своей ладони, который начал быстро уменьшаться, а когда тот стал подходящего для человека размера, склонившись, протянула его паладину.

Лорд, подойдя ближе, взобрался на руку Ирис и, взяв свиток, уселся на ладони, скрестив ноги.

Богиню так развеселило поведение мужчины, что она подняла его к себе и, усевшись ровно, держа его в левой руке, стала поглаживать паладина пальчиком по голове, словно питомца.

Виктор игнорировал её действия, сосредоточившись на изучении написанного на пергаменте.

Это была какая-то схема из сотен рун, которые переплетались между собой, словно контакты на микросхеме.

Отмахнувшись от её гигантского пальца, он, не глядя, обратился к богине:

— Что это?

Ирис не собиралась останавливаться в своей милой забаве, поэтому, продолжая поглаживать человека по голове, ответила:

— Так ты сможешь перенаправить души людей в обход богов, — сообщила она.

После этого женщина пояснила, что боги создали что-то похожее на дамбу, которая тормозит души на пути в другие миры, а данный чертёж позволит обойти эту преграду.

По словам Ирис, даже Мир не знает, что делают боги, так как его глазами были паладины, которым тот всецело доверял, однако после их исчезновения некому было сообщить о происходящем в мире людей, ведь даже Виктор обо всём узнал только что.

Лорд, внимательно дослушав её, уже собирался встать, когда услышал пояснение к схемам:

— Учти, паладин, что через храм пройдут только люди, которые окажутся в зоне влияния храма… — не договорив, Ирис ожидала, что тот сам всё поймёт, и не ошиблась.

Виктор, поднявшись с её ладони, посмотрел в золотые глаза богини.

— Хочешь сказать, что я должен построить храмы повсюду, чтобы разделаться с богами? — спросил он, на что богиня, ехидно улыбаясь, кивнула.

Это был своего рода парадокс, так как необходимо было популяризировать богов, чтобы избавиться от них.

Ирис, видя, что паладин вовсе не глуп, решила также предостеречь его:

— То, что ты перекроешь богам доступ к душам, не значит, что ты сможешь избавиться от них самих. Их сила просто огромна, и они в крайнем случае могут спуститься на Лимею, чтобы выступить против тебя лично. Необходимо подготовиться к этому сражению, так как даже мать-драконов была в лучшем случае способна победить двоих богов одновременно, — сказав это, Ирис поднесла Виктора к своим огромным пухлым губам и поцеловала его в макушку, отчего у лорда мурашки пробежали по спине.

Эта нежность была больше похожа на отношение к своему щеночку, а не человеку.

Отмахнувшись от богини и поправив волосы на голове, Виктор поднял голову, глядя в прищуренные глаза богини.