Медиум идет по следу - Каури Лесса - Страница 11

– Это обязательно? – с вызовом спросил пожилой могучий мужик, судя по всему, глава семьи.

Дознаватель ответил ему тяжелым взглядом серых глаз, в бледном свете лампадок казавшихся стеклянными. Через несколько мгновений мужчина молча указал на дверь, ведущую в соседнее помещение и буркнул:

– Алина, иди туда.

Я заметила, с каким ужасом девушка посмотрела на дверь, и вмешалась:

– Милая, если хотите, я буду сопровождать вас. В осмотре нет ничего страшного.

– Ох, леди, – воскликнула та, сжав руки на груди, – прошу вас, пожалуйста, будьте рядом. Я… я…

И она расплакалась.

Подойдя к ней, я обняла ее и повела в комнату, успокаивая.

Карвер за нами не пошел, и за это я была ему благодарна. Он вошел лишь, когда девушка легла на кровать и сказала мне, что готова. Стоя рядом, я держала ее за руку. В моей душе боролись сразу несколько чувств – негодование по отношению к тому, кто это натворил, жалость к Алине и недоумение от того, что я здесь делаю.

Проводя осмотр, доктор был очень деликатен. Однако Алина с такой силой вцепилась в мою руку, что у меня затекли пальцы. Когда процедура, наконец, окончилась, доктор ушел, а девушка встала и привела себя в порядок, я вздохнула с облегчением.

– Почему вы не позвали на помощь? – Дарч появился в комнате, будто материализовался из ниоткуда.

– Что-то зажало мне рот, – неохотно ответила Алина. – Я была так испугана, что плохо помню…

– Это «что-то» было теплым или холодным? – повинуясь безотчетному ощущению, спросила я.

– Теплым, леди.

Я заметила, что Дарч смотрит на меня со странным выражением лица. Как будто он увидел нечто необычайное. Ну, например, корову за рулем онтиката.

Вошедший в комнату глава семьи обнял Алину и сказал:

– Спасибо, леди, вы очень добры. Ее мать умерла, а сестер нет, только братья. В такой щекотливой ситуации я даже не знаю…

– Все, что вы должны сейчас сделать, это окружить ее заботой и не напоминать о происшедшем, – подсказала я.

– Напоминать – моя забота, – добавил Дарч.

В ответ на мой негодующий взгляд он усмехнулся:

– Давайте выйдем на улицу. Мне интересно, что скажет доктор.

Мне это было не интересно, потому что я знала ответ. Я видела его в глазах бедной девушки, в ее дышащих, как у загнанного оленя, зрачках.

Карвер подтвердил факт изнасилования и вернулся в дом, чтобы дать Алине успокоительное – с ней случилась истерика.

Оставшись вдвоем, мы с Дарчем посмотрели друг на друга и спросили в один голос:

– Ну и что вы думаете?..

И замолчали от неожиданности.

– Простите, я перебил вас, леди Эвелинн… Я могу вас так называть? – проговорил Дарч. – Вопрос о тепле и холоде вы задали неспроста, верно? Как и допросом ранее – о безотчетном страхе?

– Вы очень внимательны, – задумчиво кивнула я, – но я хотела бы услышать вашу версию.

– Вы же понимаете, что я не поделился бы ею с вами, если бы вы не догадались? Тайна следствия и все такое… – усмехнулся он уголком рта.

Мне оставалось только кивнуть.

– Нападавший – не призрак и не неизвестное зло. Это человек, использующий заклинание невидимости, дабы удовлетворить свои низменные желания. Поэтому я намереваюсь получить у вашей бабушки доступ к Воральбергскому Валиантуму.

– Думаете, это маг, и сведения о нем есть в Валиантуме? – уточнила я. – Но любой может купить свиток с заклинанием.

– Невидимость – высокое искусство, – качнул головой Дарч. – Свитки с заклинанием такого уровня недешевы. Этот «любой» должен быть очень богат, если считать, что он использует один свиток на каждую пострадавшую. К тому же я уже проверил лавки артефакторов. Свиток с заклинанием невидимости есть лишь в одной из них. Он лежит там уже давно, потому что слишком дорог для местных жителей. Но, если это все-таки свитки, кто-то должен был привезти их из большого города, например, из столицы…

И он уставился на меня с таким выражением, будто это была я! Я невольно вздернула подбородок и холодно произнесла:

– Я передам Ее Светлости вашу просьбу посетить библиотеку…

После чего развернулась и направилась к онтикату, решив дождаться Карвера внутри. Непонятным образом «темная» сторона Дарча задевала во мне струнки, о которых я думала, что они давно уже порвались. Заставляя вновь чувствовать обиду на людей, возомнивших обо мне невесть что и приписывающих мне все беды…

Итак, теперь меня раздражали оба Дарча – тот, веселый и фривольный, и этот, с глазами снулой рыбы!

Доктор доставил меня домой уже за полночь. По дороге мы молчали – каждый думал о своем. Я зашла поцеловать бабушку перед сном.

– Как хорошо, что в наших замечательных лесах не водятся разбойники! – сообщила она, выразительно взглянув на аметистовое ожерелье. – Так как все прошло?

Я рассказала ей о произошедшем и о том, что дознаватель собирается нанести нам визит.

– Он думает, дело не обошлось без магии? – едва услышав о Валиантуме, воскликнула она.

Мне осталось лишь кивнуть и уйти, сославшись на усталость – раздражение из-за поведения Дарча еще не прошло, и я не хотела, чтобы бабушка его заметила.

Медленно идя к башне, я думала о том, что «каникулы» проходят вовсе не так, как я планировала. Как вдруг косая тень легла на дорожку, будто перечеркивая мой дальнейший путь. Я не успела испугаться, когда низкий мужской голос произнес:

– Добрый вечер.

Подняв глаза, я увидела норрофиндского оборотня в человеческом обличье. На нем были штаны Бреннона, которые были ему коротки, и рубаха, опасно натянувшаяся на плечах.

– Вы нас уже покидаете? – удивилась я. – Но ваши раны…

– Почти зажили, – улыбнулся он. – Еще сутки, и я больше не побеспокою вас своим присутствием. Но, чтобы нормально двигаться, мне нужна тренировка, поэтому я попросил рыжего выпустить меня на прогулку.

– Его зовут Бреннон, – поправила я и машинально огляделась.

– Нас никто не видит, не бойтесь, – хмыкнул мужчина. – Мое состояние обостряет чувства, я услышу шаги задолго до того, как кто-то приблизится.

– Я и не боюсь, – пробормотала я, прекрасно понимая, что, если нас кто-нибудь увидит, моей и так сомнительной репутации придет конец.

Он молча смотрел на меня. Его глаза светились в темноте, что вкупе с мощной фигурой и косматой гривой придавало ему жутковатый облик. На какой-то миг я подумала, что должна чувствовать себя счастливой – кто еще может похвастать встречей с одним из чудес прошлого? Однако вместо этого я ощутила неловкость.

– Вы знаете, что прекрасны? – вдруг тихо произнес он и, шагнув ко мне, крепко взял за плечи.

«Ни жива, ни мертва» – говорила Мирина, и теперь я поняла, что это значит. «А вдруг это он – насильник?» – мелькнула шальная мысль, но я тут же ее отбросила. Мужчина был видим. И не просто видим – нависал надо мной, как гора, опаляя жаром мускулистого тела. Его пальцы так сжали мои руки, что могли остаться синяки.

С тихим стоном он наклонился ко мне, зарылся лицом в волосы и прошептал:

– У меня так давно не было женщины…

«У меня так давно не было мужчины!» – эхом отозвалось во мне, и я потянулась к нему, как бледный росток тянется к свету.

«Это моя невеста, и она не в себе…».

Меня будто ледяной водой окатило. Я изо всех сил уперлась ладонями в стальную грудь оборотня и сказала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

– Это ни к чему, Бродяга, уверяю вас!

Собачья кличка возымела действие. Мужчина тут же отпустил меня и отступил. Я с трудом отвела взгляд от его бурно вздымающейся груди и успела увидеть, как в кустах вспыхнул и погас блеск зеленых искр – за нами следил какой-то зверь.

– Простите, леди Эвелинн, – хрипло произнес оборотень. – Я забылся, увидев вас. И это платье… Все это… из другой жизни.

Он замолчал и вдруг канул в темноту, сойдя с дорожки, оставляя меня наедине с пением ночных птиц, трелями сверчков и бешеным стуком собственного сердца.

– У тебя тоже романтический вечер, дорогая? – услышала я полный восторга голосок.