Звезда погибели (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 9

— Записываем дальше. В противовес набирающим силу гильдиям среди обычных людей, напуганных мощью и возможностями магов, массовую поддержку и популярность получил институт церкви. Напряжение между гильдиями и церковью росло и вылилось в череду религиозных войн, которые мы с вами обязательно подробно разберём. Однако церковь не смогла противостоять нарастающей мощи магии. И, в конце концов, не без давления светской власти, заключившей договор с гильдиями, святые отцы были вынуждены пересмотреть свои взгляды и признать, что магия является не злом, а просто инструментом, который в умелых руках может служить на благо людям.

Парни, сидящие перед Нейной, зашептались. Разговоры донеслись и с других парт. Никто из присутствующих, конечно, не застал войну между церковниками и магами, но каждый мог поделиться историей гибели или героического поступка прадеда или другого предка. Все, кроме неё. Мать была сиротой, отца Нейна никогда не знала. И быстро перестала о нём спрашивать, видя боль в родных глазах. Мать и дочь словно кто-то вырвал из мира и общества, лишил корней, почти не оставил точек соприкосновения с привычной другим людям жизнью. Сухие листья, занесённые ветром в цветущий сад.

— Но и церковь и гильдии приняли новые взгляды болезненно. Церковь стала всячески препятствовать развитию магии, используя для этого все имеющиеся у неё средства. Маги, в свою очередь, решили пойти по пути популяризации дара и интеграции магии в привычный мир, в том числе организовали обучение всех проявленных одарённых. Это привело к созданию академий, которые не подчинялись и не подчиняются сейчас ни церковным, ни светским властям. Доля магов в общей численности населения империи составляет порядка восьми-десяти процентов, и все, получившие диплом о высшем магическом образовании, указом императора признаются равными по статусу среднему духовенству и мелкому дворянству и получают часть привилегий, доступных им. Неплохой стимул хорошо учиться, да? — внезапно спросил магистр Хубер, привлекая внимание продолжавших шептаться адептов. — Не говоря уж о том, что не сдавшим выпускной экзамен блокируют дар во избежание разного рода неприятностей. Но об образовательной системе вам рассказали в рамках вводной лекции. А я ещё добавлю, что над магами находятся только высшая аристократия, высшие же военные чины, совет правления и сам император. А теперь продолжим по теме нашей лекции.

Преподаватель сделал паузу, давая возможность адептам осмыслить открывающиеся перспективы, и взмахнул рукой, заставляя мел скользить по доске.

— В этот период гильдии были расформированы, и создан Верховный совет магов, который существует и по сей день. На данный момент острого конфликта между церковью и Верховным советом нет. Магия стала привычной частью жизни любого города и села не столько через одарённых, сколько через многочисленные артефакты, облегчающие людям жизнь.

Магистр Хубер продолжил говорить, а Нейна отложила перо и отвернулась к окну. Она могла бы рассказать, каким нападкам подвергаются маги в сёлах и деревнях, и что привычной частью жизни они так и не стали. Скорее на них спускали всех собак, если что-нибудь приключалось. Но она просто смотрела на птичку на ветке и старалась не вспоминать.

Звонок ворвался в мысли, вернув к реальности, состоящей из острых взглядов и ядовитых слов, которые не выливались на Нейну исключительно потому, что преподаватель остался в аудитории, а не ушёл на перерыв. Магистр сидел за столом и листал журнал посещаемости, просматривая данные адептов. Запястье чуть кольнуло в том месте, где сомкнулся магический браслет, отмечая присутствие на лекции. И тут же чуть подпрыгнул на столе учебник, открывая форзац, на котором проступило название темы для реферата: «Алексис Тёмный и его роль в учреждении комиссии магического контроля».

Тема, в общем, была не сложной, но браться за её изучение совсем не хотелось. Не было желания в очередной раз чувствовать угрозу и страх, думать, как избежать процедуры контроля. На форзаце тем временем появился и список дополнительной литературы для подробного раскрытия темы. Остальные адепты тоже уткнулись в учебники, разглядывая собственные задания: кто-то кривился, кто-то хихикал, кто-то оживлённо жестикулировал. К Нейне никто не подходил. Ни в этот перерыв, ни после лекции, ни после скучного законоведения. Только смотрели с опаской или злобой. Но сразу отворачивались, стоило поймать их взгляды. Может, не стоило натравливать Марта на Сталдер? Но ведь иного выхода не было.

Теория магических потоков прошла быстро. Мэтресса Дилони увлечённо чертила на доске схемы, показывала взаимодействие разных стихий через заклинание иллюзии и сумела заинтересовать всех без исключения. Никто не хотел уходить. Когда прозвенел звонок, адепты окружили преподавательницу и засыпали вопросами. Нейна тоже думала подойти и спросить про избыток силы. Просто для информации. Но толкаться локтями, соревнуясь за внимание, не стала. Поколебавшись, она вышла из помещения и направилась на обед. И вроде всё сделала правильно, а чувствовала себя проигравшей.

В полупустой столовой стоял радостный шум: все делились впечатлениями от первых лекций, знакомились, обсуждали, как и где лучше всего проводить свободное время. Нейна села одна, наверное, впервые в жизни пожалев о наличии пустых столов. Хотелось стать частью этого веселья, легко перепархивать с темы на тему, смеяться над чужими шутками, шутить самой. И вроде всё так близко — просто встань и подойди, но сделать это было совершенно невозможно. Уткнувшись в тарелку, она стала медленно есть тыквенный суп.

— Не занято? — на стол опустился полный еды поднос. А затем, не дожидаясь ответа, напротив сел Эддерли. Нейна огляделась — пока она упивалась своим одиночеством, все места заняли. — С разговорами лезть не буду, — неправильно истолковал её взгляд Тейлор и молча принялся есть.

Нейна мысленно взвыла. Вот сейчас мог бы и с разговорами влезть, но огневик будто специально издевался. Хотя, признаться, выглядел он не очень: кожа была не просто бледной, а синевой отдавала, круги под глазами углубились, а волосы, словно пеплом присыпало.

— Тяжёлый день? — пересилив себя, Нейна начала разговор первой. Всеобщее веселье и оживление давили, и приход Эддерли стал спасением. Упустить этот шанс она не могла.

— Небольшие затруднения. Справлюсь, — он криво усмехнулся, так и не подняв глаз от тарелки. И снова замолчал. Нейна хотела спросить что-нибудь ещё, но не смогла придумать. Наверное, не стоило и начинать.

— Как тебе первый день? Волнительно? — вопрос раздался в тот момент, когда она потеряла всякую надежду, сидела и ругала себя, что вообще заговорила. Мысли сбились в кучу, отказываясь выходить по одной, и вместо интересного, в идеале шутливого ответа раздалось невнятное мычание.

— Э-э-эм, ну-у-у, да, — Нейна схватилась за первые попавшиеся воспоминания и сказала: — Надо написать реферат по Алексису Тёмному. И я натравила фамильяра на одногруппницу, — подумала и втянула голову в плечи. Пожалуй, это было не то, в чём следовало признаваться. Но Тейлор засмеялся.

— А я смотрю, ты чемпион по завязыванию дружеских связей, — и было в этой фразе что-то такое личное, будто и сам он в дружбе не преуспел. К тому же он сидел с первогодкой-неудачницей, а не в компании огневиков со своего курса. Поэтому его замечание не показалось обидным, а развеселило.

— Стараюсь как могу, — первый раз за этот день она искренне улыбнулась, и внутри стало тепло и радостно.

— Хочешь, дам реферат про Алексиса? Я тоже по истории про него писал. Может, не совсем подойдёт, так как темы каждый год меняются, но что-то полезное будет, — Тейлор оживился. Кажется, ему тоже хотелось простых разговоров про учёбу, преподавателей и практику, но по какой-то причине он не мог их вести со своими друзьями.

— Было бы здорово, — обрадовалась Нейна. Гораздо лучше, чем копаться в бесконечных книжках, которые советовал магистр Хубер.

— Ты на каком факультете? Точно не огонь, я бы знал. И наверняка не целители с твоей-то «любовью» к людям. Земля? — коричневая мантия не давала подсказок, и Эддерли гадал, полагаясь на интуицию, которая отчаянно его подводила.