"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 318

Оказывается война — это чрезвычайно выгодный бизнес. Когда миллионы взрослых мужиков занимаются этим делом на фронте, то другие миллионы очень сильно заняты на работе: ведь тех, первых, мало накормить, их нужно одеть, обуть, постоянно подтаскивать им новое оружие и боеприпасы — а всё перечисленное и ещё больше не упомянутого нужно сделать. Причем делать это должны другие люди, работающие на работе — и получающие оплату за свой труд деньгами. Денег у них становится много, и они начинают их тратить на не самые необходимые в жизни вещи. Например, на подушки-пердушки или автомобили.

Правда подушек больше продать у меня не получилось, а вот автомобилей…

Поскольку французы были в основном заняты на войне, много из необходимого им делалось в той же Америке. И у американских рабочих завелись упомянутые лишние деньги. А затем — у них завелось два с половиной миллиона автомобилей, из которых на моих заводах было сделано больше полутора миллионов. Завелись лишние деньги и у испанцев со шведами: эти неплохо наварились на поставках «всего необходимого для войны» немцам, австрийцам и итальянцам — и теперь для шведского или итальянского рабочего жизнь без собственного авто стала казаться слишком пресной. Конечно, рабочие сами не таскали контрабанду — но те, кто ей занимался, возжелали теперь жизни во дворцах (или хотя бы виллах), комфорта и счастья, и рабочие получали свои денежки за сбычу мечт новоявленных богатеев. «Хозяева жизни» тоже мечтали о роскошных автомобилях, но небольшие дешевенькие машинки всё же прибыли дают больше, чем лимузины ручной сборки — просто потому, что «простых и дешёвеньких» у меня в этих двух странах купили больше ста тысяч.

Столько же употребила и Британия — и два раза по столько её колонии с союзниками. С Австралией-то понятно: она продала угля и руды столько, что на вырученные деньги каждый австралиец машину купить сможет. А вот то, что Китай наберет денежек на восемьдесят тысяч машин, я даже и предположить не мог. Не мог, потому что просто не знал, сколько Британия платит за китайских солдат в Европе…

Кроме автомобилей у меня очень успешно продавались патроны, снаряды, пушки, самоходки — русская армия потребляла очень много довольно дорогого товара. И результат не замедлил сказаться.

Мышка — по традиции уже — утром тридцать первого декабря принесла предварительный финансовый отчет по итогам года. Ничего, в общем-то, необычного. Вот только Мария Иннокентьевна прошлым летом наконец нашла свое счастье в браке, и счастьем для неё стал Валера Тимофеев — главный «дизелист» компании и заодно директор Царицынского тракторного завода. Тоже дело хорошее — если бы не приехавшая к нему сестра. Вообще-то наличие сестры обычно для человека не является источником проблем — но вот конкретно у Валеры сестра имела несчастьем служить в Москве, секретарём редактора «Московских ведомостей»…

У людей какая-то маниакальная тяга к круглым цифрам — вот мне дважды довелось встретить тысяча девятисотый год, и дважды я удивлялся тому, насколько люди теряют разум при виде двух нулей на листочке календаря. Но сейчас год-то наступил всего лишь пятнадцатый, и особого повода сходить с ума я не видел. Наивный!

На Новый год мы, тем не менее, полетели в Москву — видимо нам обоим «одинокого Рождества» вполне хватило для тихого семейного счастья. И хотелось счастья шумного и буйного — что вполне обеспечивалось в Машкином доме. Сам праздник прошел в полном соответствии с ожиданиями, и мне не хватало только телевизора — который, впрочем, вполне заменил любительский концерт, устроенный семьями инженеров с «Рубина». А вот утром первого января Москва сошла с ума. Может быть и не одна она: «Ведомости» опубликовали лишь строку из Мышкиного отчета. И даже не целиком, а маленький кусочек этой строки. Опустив слова «таким образом за год по предварительным данным доход превысит» они напечатали стоящее после этих слов число. С девятью нулями после единицы…

Первой моей мыслью — после того как я прочитал заголовок в газете и поглядел в окно — было «надо кого-то срочно убить» — но высказать я её не успел. Пока женщины вслух обсуждали мою невысказанную идею, удалось прочитать написанное в газете.

В целом статья была довольно честной, в ней говорилось, что в прошедшем году «Компания автомобильного короля Александра Волкова, заработав более миллиарда рублей, на эти деньги запустила в России четыре завода по постройке самолетов, ещё один завод по выделке тракторов новой конструкции, выстроила железную дорогу в тысячу верст до Мурмана…». И если заголовок намекал, что у г-на Волкова теперь в кармане лежит миллиард наличными, то сама статья говорила, что упомянутый г-н миллиард потратил и ещё даже должен остался…

Раздался звонок внутреннего телефона и Дарья, взяв трубку и выслушав сообщение, повернулась к нам с каким-то испуганным видом:

— Саша, там к вам какой-то инженер пришел, принять просит…

— Ну, что я говорил? — ухмыльнувшись, я повернулся к Камилле с Машкой, — полчаса-то пройти успело? Да, как раз полчаса и прошло — и вот уже какой-то инженер…

Машка оказалась не права — но и я правым в своих предположениях тоже не был: идиоты сообразили, что при личном визите их скорее всего с лестницы спустят и начали слать письма. Много писем, пришлось даже специальный секретариат создать, в котором люди внимательно эти письма читали и отправляли в ответ один из трех напечатанных в типографии факсимильных бланков. Наиболее популярным был «Мы с удовольствием прочитали ваше письмо, однако затрагиваемые Вами вопросы не входят в нашу компетенцию». Вторым по популярности был бланк «К сожалению, в обозримом будущем мы не сможем решить Ваши проблемы». И третий — используемый крайне редко — «Ваше письмо очень заинтересовало нас, для уточнения просим обратиться в профильную комиссию по адресу:» — куда адрес вписывался руками.

Однако находились идиоты, которые писем не писали…

В пятницу, пятнадцатого января, Машка позвонила (мы с Камиллой уже вернулись в Царицын) и с истерикой в голосе потребовала, чтобы мы немедленно прилетели к ней. На простой вопрос «что случилось» она нервно засмеялась и сообщила, что её будут орденом награждать.

Император Всероссийский решил напомнить публике о себе, не иначе. А то к нему даже за титулами и орденами народ обращаться стал всё реже — и в воскресенье Императорский поезд прибыл на Брестский вокзал. Дальше было два часа суеты, протокольный «чай»… Когда гости «и сопровождающие их лица» покинули помещение, Дарья, печально оглядев комнату, сообщила:

— Ну, Александр Владимирыч, теперь придется артель полотеров нанимать — ишь как натоптали.

На что новоиспечённая графиня Машка, снова нервно хихикая, ответила:

— Думаю, проще новый паркет настелить…

Николай наградил Марию Волкову орденом Святой Екатерины — за благотворительность, конечно. Ну а поскольку статут ордена подразумевал наличие у орденоноски (а орден был строго женским) немалого титула, то Император (хотя давно уже не Государь) и титул Марии Петровне присвоил. Хитро присвоил: теперь дети Машки тоже все будут графьями — и прежние, и будущие. Андрей, после объявления «царской милости» угрюмо пробурчал:

— А я что, теперь недопринц-недоконсорт буду?

— Будешь, как и раньше, любимым мужем Машки. Или ты всю эту мишуру всерьёз воспринимаешь?

Хорошо ещё, что никто, кроме меня его не услышал…

Однако все эти «наградные» дела были лишь мелкими приятностями пятнадцатого года. Который неприятностями был заполнен гораздо больше.

Глава 49

Вильям посмотрел на собеседника с нескрываемым удивлением:

— Ты на самом деле считаешь, что Америка должна поддержать русские требования?

— Не русские, Билл, не русские. И не требования, кстати, а всего лишь просьбу. Просьбу, между прочим, управляющего крупнейшей компании…

— Русской…

— То, что у Волкова русское подданство вовсе не делает его компанию русской. А вот то, что он умеет договариваться с русским правительством — причем договариваться к выгоде уже американской компании — служит серьезным поводом прислушаться к его просьбе и сделать так, как он хочет.