"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 255

— Всё это хорошо, но что может привлечь какого-нибудь промышленника в середине Африки?

— Саша, Вы что, собираетесь покупать землю уже в Африке? — вдруг заинтересовалась Камилла.

— Думаем над этим…

— Надеюсь, что вы не всю землю займете и сможете выделить участочек мне.

— Тебе-то зачем?

— Там пальмы растут? Буду делать мыло из пальмового масла. И ещё много чего. Я бы и сейчас делала, но англичане за него просят очень много, мне дешевле даже куриный жир использовать. А если будете концессию устраивать, то сразу договаривайтесь лет на пятьдесят: пальма сначала растет лет семь, а потом до пятидесяти как раз орехи и дает. Если вам всё равно, где покупать — покупайте на Ойл Ривер… — Генри вздрогнул.

— Это где?

— Ойл Ривер… где река Нигер, точнее, дельта. Её как раз так назвали, потому что в тех местах очень много пальмового масла добывалось. Для Африки много, так-то британцы пальмовое масло из Малайзии везут — но мне много не надо.

— Александр, у тебя жена гениальна не только в области химии. Камилла, а сколько там сейчас масла добывается? Я спрашиваю, чтобы прикинуть возможную цену на концессию.

— Не знаю, тысяч пять тонн. Это по всей провинции. Но если разбить плантации, то через лет десять можно получать масла до тонны с десятины… хотя, скорее, всё же полтонны…

— Четыреста фунтов с акра, — быстренько пересчитал в уме я. Мысль Генри до меня тоже дошла.

— Если получится, то считай, что твоя жена сейчас заработала тебе два миллиона долларов.

— Джентльмены, Камилла — о чём это вы сейчас говорите? Мне тоже хочется научиться зарабатывать два миллиона за пару минут, — поинтересовался мистер Клеменс. Но было видно, что он шутил. На самом деле ему просто интересно присутствовать при благополучном (как он понял) решении какой-то сложной проблемы.

— Генри, я думаю, что просьбу столь знаменитого писателя мы просто обязаны удовлетворить, — мне в голову пришла интересная идея. Похоже, Роджерс сообразил, о чем я говорю, но ему мысль чем-то не понравилась:

— Безусловно, молодой человек, безусловно вы правы. Но не за обедом же, тем более что сейчас подадут десерт…

Ну а после обеда, оставив Камиллу и Марка Твена в библиотеке, где они продолжили обсуждение "химической революции", Генри прояснил свое мнение:

— Марк — известный, в том числе и в Британии, писатель. Но не бизнесмен, так что если он будет участвовать в предприятии в любой форме, то это лишь вызовет подозрения. Да и сам Сэм такому предложению не обрадуется. У тебя совсем нет наличных?

— Сколько-то есть. В принципе, автомобилей и прочего у меня тут продается тысяч на двести в день, а деньги тратятся не сразу… Сколько надо?

— Думаю, миллиона хватит. Именно наличными: за неделю мои люди незаметно перекупят с пяток нужных нам компаний — но важно, чтобы даже банки не знали о смене их владельцев. А я столько сразу снять с счетов незаметно не смогу, так что готовь купюры… Кстати, насчет заработка твоей жены я не шутил, и этот миллион будет внутренним займом в нашей корпорации.

— Лучше платой за корабельный лист и стальные балки. А Сэму, я думаю, лишние пару центов не помешают — я всё равно хотел с ним договориться о новом издании его книг в России. И сейчас я уговариваю тебя помочь мне в этом начинании, потому что сам стесняюсь…

Дорога домой для меня оказалась сильно продолжительнее ожидаемого, пришлось мне — отправив Камиллу дальше в Ростов — высадиться в Керчи: Сергей Березин ждал меня там с нетерпением и каким-то бородатым мужиком в генеральском мундире. Оказалось, что генерала звали Алексей Николаевич Крылов и приехал он для "инспекции возможности приобретения Флотом миноносок Рудакова". Визуально я его не узнал, но имя было знакомо: когда-то читал его книжку. Правда, из книжки я помнил лишь про какого-то помещика, ведшего "правильный образ жизни" путем выпивания стакана водки каждые пару часов…

— Я, откровенно говоря, нахожусь в сильном сомнении, — высказался Крылов после того, как мы осмотрели "первенца" серии, сейчас занятого "охраной" строящегося завода. — Вы говорите, что на Дальнем Востоке использовались точно такие же… мониторы. И я знаю, что они каким-то образом стали основой победы в войне — но я вообще не могу понять, как они даже по морю плыть-то способны. Никакого силового набора — а ведь на волне нагрузки на корпус должны его просто сломать! Господин Березин сообщил, что расчёты к проекту капитана Рудакова делали Вы, но я не совсем понимаю, какие использовались формулы, а без этого рассчитать возможность установки торпедных аппаратов затруднительно…

— Алексей Николаевич, боюсь Вас разочаровать. Никаких специальных методик расчета судов у меня нет. Что же до силового набора — у топора его тоже нет, но топор сломать трудновато. А тут корпус по сути тот же топор. Если Вы обратили внимание на внутренние перегородки, то с ними сечение корпуса представляет набор треугольников, очень жёстких фигур. Учитывая же, что стороны треугольников представляют собой полудюймовые листы легированной брони — то есть выдерживают нагрузки на порядок больше возможных при самых плохих условиях — то единственное, о чем надо было заботиться, так это качество сварки этих листов.

— Оригинальный подход к проектированию, — усмехнулся Крылов. — А как Вы решали вопросы живучести судна, остойчивости… и я не заметил навигационного оборудования, кроме этого странного компаса…

— Никак, — прервал его я. — Изначально монитор проектировался как "мобилизационный" корабль, дешёвый одноразовый корабль-смертник. И использовались эти мониторы в соответствии с реальными возможностями, против слабовооруженных небронированных транспортов и невооруженных шхун. Ну а то, что японские миноносцы оказались еще более "слабовооруженными" да еще и небронированными против этих мониторов, так британцы или германцы в этом смысле посерьёзнее будут. Что же до навигации — в Японском или Жёлтом море достаточно пользоваться счислением.

— …вдобавок очень оригинальный взгляд на войну в море. Однако назвать турбинное судно дешёвым… кроме того, есть и другие моря, кроме Японского.

— Я вам больше скажу: если бы не удалось подловить японцев на Йессо, то весной в море вышли бы уже совсем одноразовые кораблики. С такой же турбиной — но без брони и с пятью тоннами тола на борту. Эдакая суперторпеда для японских броненосцев: они-то сильно дороже такого катера, даже с учетом турбины. А "Пионеры" строились не просто для войны в Японском море, а для именно этой, прошедшей войны — и ни для чего больше они не годятся.

— Иными словами, счесть нужными Флоту ваши мониторы будет неправильно, я Вас верно понял?

— Сейчас "Пионеры" работу себе нашли: следят, чтобы японцы не выходили из разрешенных зон рыбной ловли. Больше они ни на что не годны, даже для охраны портов. Ну а лет через пять "Пионеры" будут годны только в металлолом. Вы поймите, я не ставил себе задачу обеспечить Россию мощным военным флотом. Я вообще не кораблестроитель…

Крылов рассмеялся в голос:

— Вот уж не ожидал такого признания от человека, который строит как бы не три четверти грузового водоизмещения России! — и, указывая пальцем в окно, продолжил. — А этот завод на двенадцать стапелей просто для декорации ставится?

— На восемнадцать, но кораблестроитель — это Сергей Сергеевич Березин. Я же — всего лишь заказчик.

— А Сергей Сергеевич мне давеча сказал, что "Богини" ваши — именно ваши, и насчет бульба носового вы ему подсказали. Да и этот новый ваш проект… Двадцать пять тысяч тонн!!

— Восемнадцать. Трамп, точнее балкер на восемнадцать тысяч тонн груза.

— Вот теперь я вижу, что не кораблестроитель, я же о водоизмещении говорил — улыбнулся Алексей Николаевич. — А кто Вам его рассчитывал? Мне было бы очень интересно побеседовать с таким инженером.

— Березин и рассчитывал. Только расчёты далеко не закончены. Если бы Вы — раз уж мы встретились — посоветовали кого-нибудь, кто мог бы помочь с этим делом…