"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 245

К декабрю на Йессо было уже чуть больше двенадцати тысяч русских солдат: в помощь уже генерал-майору Юрьеву прибыл генерал-лейтенант Иванов. Николай Иудович считался — и заслуженно — выдающимся артиллеристом, лучшим специалистом по практическому применению артиллерии. А так как именно на Йессо число пушек (включая миномёты) уже превышало всю японскую артиллерию, то Иванову тут было самое место. Позже он в личных беседах упоминал, что это было лучшим местом, где он мог обучиться современным способам ведения войны — но это было уже потом.

Но даже если не считать двух генералов, солдат было все равно много. С точки зрения снабжения: ведь каждому солдату нужно есть, причем желательно три раза в день. Нужно пить, нужно одеваться в чистую и теплую одежду — причем сухую. Ну и время от времени нужно еще и стрелять.

В переводе на язык снабженца на острове нужно каждый день иметь шесть тонн мяса, столько же крупы, столько же муки. Еще — тонну масла, тонну сахара, две тонны квашеной капусты. Тонну мыла: стиральных порошков Камилла еще не изобрела, а стирать нужно много. Сто с лишним тонн дров. И дрова нужны обязательно: даже не столько греться, сколько одежду сушить — местами толщина снега достигала пяти-шести метров и не промокнуть в такой обстановке почти невозможно. В принципе дрова можно и на месте найти, но их нужно напилить, нарубить — и на острове кроме армии уже появилось множество "гражданских", которых тоже нужно кормить-поить-одевать-греть…

Двадцать пять тонн — это только чтобы накормить народ. А чтобы им ещё и стрелялось без проблем, к этому весу нужно добавить еще десять раз по столько же. В сумме Йессо требовал ежесуточного подвоза трёхсот тонн грузов — а Золотой Рог замёрз…

"Под давлением" уже превосходящих сил противника Юрьев отступил в двух или трех местах — и японцы решили, что если вместо имеющихся шестидесяти тысяч солдат направить на Йессо тысяч двести, то Япония будет очищена от захватчиков.

Курапов получил звание контр-адмирала, и было за что. Выстроенный им во Владивостоке "рыбный порт" мог за день принять и разгрузить полсотни траулеров — а каждый, в свою очередь, мог доставить рыбы до десяти тонн. Понятно, что сотня портовых рабочих на горбу столько с судов вытащить ни при каких условиях не сможет, но с помощью двадцати кранов (небольших, на две тонны) — сделает это легко. Рыба же уже на судах укладывалась в заранее подготовленные двухтонные контейнеры…

В Отару Курапов за две недели поставил причал из ряжей, у которого кранами одновременно могли разгружаться одновременно десять "рыбаков". Поднять пять контейнеров — недолго, поэтому ежедневно — до ледостава в Золотом Роге — на острове с траулеров разгружалось по пятьсот тонн грузов с материка. И в два раза больше — с разнообразных шхун, баркасов и прочего "каботажного флота", доставшегося нам от японских браконьеров.

А хранилось все это добро в многочисленных "бункерах": Семёнов на территории, которую мы не собирались отдавать японцам (даже на время) ставил десятки землебитных "лабазов". Хон Гёнхо кроме четырёх тысяч солдат набрал и почти двенадцать тысяч "специалистов по лопате" — для строительства фортов на Сахалине, и сейчас восемь тысяч из них занималось освоением новых территорий…

Юрьев не просто так "в тяжёлых боях с превосходящими силами противника" оставил полностью разрушенные Катами и Камикаву — русские потери здесь не превышали пары сотен человек. Японцев же эти победы воодушевили, тем более что им "удалось захватить" и два десятка специально привезенных "лёгких полевых пушек образца семьдесят седьмого года" — со специально подготовленными же снарядами. Настолько воодушевили, что в самом начале марта на Йессо было уже чуть больше двухсот тысяч японских солдат при шестистах пушках…

Семьдесят тысяч из них располагались в радиусе пары десятков вёрст вокруг города Обихоро. И когда восьмого марта Иванов начал атаковать город, почти все японские войска бросились на его защиту. Конечно, семьдесят тысяч человек с винтовками — это сила. Когда роту атакует пехотный полк — на это даже смотреть страшно…

Роты Иванова японские полки вообще на винтовочный выстрел (то есть ближе трёх вёрст) к себе не подпускали. Когда на километр фронта выставлена сотня миномётов — это несложно. Несложно в этом случае этой роте даже наступать на полк: пока половина миномётов стреляет, вторая половина перетаскивается на пару верст поближе к врагу, ну а куда им стрелять — скажут потом наблюдатели. Не зря же войскам было привезено больше ста тонн телефонной "лапши"…

Игнатьев оказался на высоте — как политический лидер действительно великой державы. Двенадцатого марта, когда стал очевиден грядущий разгром японской армии, Англия выступила с протестом "против варварских методов ведения войны" — а Николай Павлович даже не соизволил ответить. Вместо этого в свежеизбранной Государственной Думе началось обсуждение законопроекта о конфискации всей собственности подданных Британии в России…

Что же до американцев, то там, похоже, Роджерс успел провести определенную "воспитательную работу". Правда сторонником России США не стали, но в свою пользу ситуацию янки все же повернули. В ноябре американцы предоставили Японии кредит на пятьдесят миллионов долларов, став вторым по сумме кредитором Японии и доведя свой "портфель" до двухсот миллионов. Вот только в кредитный договор они включили мелкий пункт: в случае невозможности возврата кредита Япония обязалась передать Америке в концессию всю Формозу — до полной выплаты долга. Самое смешное, что японцы из американских денег не получили ни копейки, на всю сумму на американских верфях стали строиться тяжёлые крейсера. И к двадцать четвертому марта, когда остатки японских войск грузились (без оружия, конечно) на американские же корабли для вывоза на Хонсю, США объявило о переходе Формозы под юрисдикцию США.

Сразу после того, как император принял русский ультиматум.

Николай Павлович все же был действительно гениальным дипломатом. Именно на дипломатическом поприще он "отвоевал" Русскую Бессарабию у австрийцев, Русский Дальний Восток — у китайцев, заключил Сан-Стефанский договор, фактически определивший независимость Болгарии. Сам, лично все это проделал — и теперь столь же блестяще одержал над Японией победу. Дипломатическую: отвергнув любые предложения о посредничестве, он подписал с Японией мирный договор напрямую. По этому договору все острова, оккупированные русской армией, становились частью Российской территории, Корея полностью переходила в область "исключительных Российских интересов", и даже зона рыболовства в Японском море ограничивалась ста милями от берега.

Мирный договор был подписан двадцатого апреля. На рейде бывшего Кусиро, на борту крейсера "Варяг". Я, настояв на этом, объяснил выбор "Варяга" как дружеский жест в сторону США (всё же корабль был американской постройки) — и как намек на американскую помощь Японии — все же почти триста тысяч человек с Йессо на Хонсю были перевезены именно американскими судами (в кредит, конечно). А двадцать первого и Япония стала "республикой" — император отрёкся.

Было с чего: за полгода войны Япония потеряла больше четырнадцати тысяч рыболовных суденышек (включая всякие баркасы и более мелкие посудины) и две трети "крупнотоннажного" торгового флота. К северу от Токио на побережье вообще не осталось ни одной лодки — и японцам стало практически нечего жрать. Япония потеряла все северные владения, Формоза тоже "ушла за долги" — так что шансов в обозримом времени стать "державой" у Японии больше не было.

Я сумел "напроситься" на подписание мирного договора — в качестве "командующего Береговой обороной Сахалина", и был просто в восторге от талантов Николая Павловича. Японцы ни на секунду не усомнились в том, что в случае отказа от "столь великодушного предложения" следующий мир будет предлагаться Японии в составе Кюсю и Сикоку уже в середине лета. А ведь Игнатьев отлично знал, что на момент "прекращения огня" на Йессо у нас оставалось менее пяти тысяч снарядов и мин.