"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 174

Каким образом Чаев переделывал сверлильные станки Бромлеев на хонинговальные, я представлял очень слабо — да и не было у меня пока этих станков. Станков не было, а Оля Миронова — была. Я когда-то читал, что Майбах на своих первых моторах цилиндры вообще не хонинговал, и даже не шлифовал. Читал — и сразу вспоминал доктора Хауса: "Все врут". Тем не менее, у Оли цилиндр после расточки хонами можно было разве что испортить. А вот с головками цилиндров и с картером было хуже: требовался строгальный и плоскошлифовальный станки, а самые дешевые из подходящих стоили почти четыре тысячи и две с половиной.

Моторы же были очень нужны, и не только для барж. Женжурист закончил проектирование водопровода от Волги до моих прудов в Ерзовке — и теперь все упиралось в насосы. Точнее, в моторы, которые будут эти насосы вращать.

Сам водопровод был выстроен буквально за неделю: две версты труб сварили из того же лопатного листа, еще версту "водопровода" провели открытым каналом. Подъем воды на полста саженей шел в пять ступеней, и на каждом промежуточном бассейне требовался как минимум один мотор.

Трубы для водопровода я варил уже не один: на строительстве "Драккаров" у меня трудились уже с дюжину рабочих, и четверых из них (парней лет шестнадцати) я обучил этому нехитрому делу. Правда, сварочных аппаратов у меня было только два, но пока согнутый лист один устанавливал в тиски, чтобы совместить края, другой варил уже "заправленную" заготовку. В результате получалось довольно быстро, поскольку о качество сварки речи не шло.

Двадцатого июня "водопровод" заработал, выплевывая в верхний пруд сто литров воды в секунду. Вовремя — нижний почти пересох, так как огородов на этот раз было больше засажено. Но этот водопровод сожрал всю прибыль от "Драккаров" за прошедший месяц — а "корыт" по Волге бегало уже шесть: новые "паромы-плевательницы" появились у Камышина, Саратова, Самары и Сызрани.

Сотня в день — это неплохо. Один процент от того, что "планировалось" на зиму — и почему-то эта пропорция вызывала у меня смех. До зимы оставалось еще целых сто пятьдесят дней, так что какие могут быть сомнения в успехе? Ведь для "Драккаров" банально не было на Волге новых окупаемых "линий"…

Тем не менее, на стапеле собирался новый корабль, просто вне нашего "дружного коллектива" об этом пока никто не знал. Рудаков же, прикинув потенциал плоскодонок — и ознакомившись с текущими перевозками по реке — приступил к строительству еще двух стапелей.

А я — занялся наймом рабочей силы. Умелых рабочих было очень немного, но все же они были — и многие сейчас сидели без дела: кризис. В Царицыне Вася мне порекомендовал троих рабочих (правда, их все же пришлось именно сманивать с железной дороги), а еще человек двадцать он привез из других городов, где ему доводилось поработать. Правда его критерии "профессионализма" от моих сильно отличались, но все же людей я на работу взял: деньги пока были.

Ферри Рудаков выстроил всего за пять недель. Десятого июля "Царица Волги" (чего уж стесняться-то!) пробежалась (с загрузкой всякой дрянью) до Камышина и обратно. И с двумя десятками "уважаемых купцов" на борту. Четырнадцать узлов хода (по сообщению капитана, пересевшего на "Царицу" с "Драккара" — правда, вниз по течению) гостей впечатлили — как впечатлила и способность самоходки практически "выбрасываться на берег" чуть ли не в любом месте. Двенадцатого баржа отправилась в первый коммерческий рейс до Ярославля, загруженная чуть ли не с верхом. И хотя тариф был весьма скромный, четыре тысячи дохода позволяли надеяться на резкое улучшение финансовой обстановки. Конкурентов у "Царицы" выше Нижнего не было, поскольку местами глубина "фарватера" (если уместно это слово) не превышала полутора футов. Да и вообще чисто грузовых судов, плавающих в полном грузе со скоростью в восемнадцать километров (десять узлов, как меня все время одергивали "деды"), на Волге не водилось от слова "вообще", а пассажирские пароходы много груза не брали.

А про то, что на обратном пути в "тестовом" рейсе один мотор сломался, мы никому не сказали.

В августе Яков Евгеньевич хоте спустить на воду ещё один корпус для "амазонского парома", но к нему не было машин. Оля свою часть работы делала быстро, а вот те же свечи получались где-то на девяносто процентов бракованные. И не только они — но все же работа потихоньку продвигалась, на запуск в этом году второй ферри шансы оставались.

Все это стоило, конечно, немаленьких денег — но вот с деньгами как раз у меня было все в порядке. Дед, как оказалось, купил (на своего денщика) свидетельство купца второй гильдии: самому-то дворянину в торговлю подаваться "невместно". Цемент, оконное стекло и прочие мелочи приносили неплохой доход, так что на жизнь хватало.

И не только на жизнь: на Канавинском заводе я разместил заказ на семьсот шестеренок для коробок передач, купил еще станков — и занялся производством "ледовых тракторов". Правда, не таких, как изначально задумывал: моторы, из-за "узких мест в производстве", на них ставились одноцилиндровые.

В августе я приступил к строительству нормального зимнего жилого дома. В августе же и закончил — три десятка мужиков при наличии материалов и некривых рук оказались в состоянии поднять двухэтажную (хотя и "камышебетонную") коробку двадцать на шестнадцать метров. "Дедов" правда смутили торцевые двери здания, и даже не сам факт их наличия, а то, что парочка дверей была вообще на втором этаже — но в целом дом им понравился.

— Честное слово, я бы в таком доме сам пожить не отказался бы! — заметил Семенов на новоселье, которое мы решили отметить двадцать девятого августа. — С таким ретирадником небось и Император жить не отказался бы!

Туалеты я и в самом деле поставил очень неплохие. Правда унитазы купил уже готовые, английские.

— Ну так и живите — улыбнулся я. — Зачем вам в столицу возвращаться, где даже посидеть с комфортом не на чем? Комнат достаточно уже свободных, выбирайте и оставайтесь. И вам веселее будет, и нам.

— Точно, оставайтесь, — поддержал меня дед. — Строить зимой конечно нечего, ну так внук на заводах всякое делать затеет — а мы ему и поможем. Сам-то он без нас всяко не справится…

Старики по этому поводу посмеялись — и решили остаться. В самом деле, ну что им в Петербурге-то зимой делать? А теперь, поскольку в новый дом удалось и Дарью снова пригласить, жизнь будет еще и очень вкусной. Мне же старики помогли изрядно за лето, так что сделать им жизнь поприятнее было правильно. Да и насчет "строить зимой нечего" дед тоже немного ошибся…

Через неделю, захватив с собой Димку и Павлу, я отправился в путешествие. Димку и Павлу я перед этим оженил: Димка был не против — все же время пришло, а Павлу я просто "выкупил" у пьяницы-шорника, и девочка тоже была этому рада. Тем более и братишку ее я пока пристроил Евдокии. Ну а именно женить мне пришлось их потому, что отправлялись они надолго, до весны, в Ленкорань выращивать новый урожай зерна и овощей. Насколько я помнил, еще пара зим там будет вообще без морозов, а Ленкорань — все же ближе, чем Уругвай, и там семенная станция обойдется куда как дешевле.

"Старшим" к этой парочке был назначен Царицынский "городской сумасшедший" Семен Феофанов. Психом он не был, а был, напротив, очень грамотным огородником — на небольшом участке у дома (в городе!) он выращивал овощей (главным образом — лука) достаточно, чтобы прокормиться, одеться и обуться. Луку у него росло с десяток разных сортов, и царицынские хозяйки твердо знали, что для пирогов лучшего зеленого лука, чем в Феофанова, не бывает. Но так как лук рос в основном летом, и зимой Феофанову делать было нечего, на предложение "поогородничать в теплом климате" он согласился.