Ревизор: возвращение в СССР 23 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 50

К моменту, когда приехали отец с Кирой и детьми, стол был уже накрыт, вернулся с работы Ахмад и вышел вместе со мной встречать гостей. Ирина Леонидовна уже ушла домой, Галия немного замешкалась в спальне с детьми. А мама изображала бурную деятельность на кухне, поздоровавшись с гостями издалека.

— Это кто у нас тут такой? — переключился Ахмад на детей, поздоровавшись с родителями. Думал, мальчишки испугаются чужого дядьку, но они смело протягивали ему руки, здороваясь, видимо, подражали отцу. Ахмад был невероятно доволен и взял их на себя, помогая им раздеться и разуться, пока я помогал Кире.

Тут и мама подошла и поулыбалась всем застенчиво. Вышла Галия, сначала вынесла Андрюшу и вручила мне, а потом вышла с Русиком. Моим мальчишкам пошёл уже четвёртый месяц, они уже своих всех хорошо узнавали и сразу определили чужого в лице бати, удивлённо уставились на него оба и надули губки, готовые в любой момент разораться. Интересно, что Киру, как опасность, они не идентифицировали. Она посмеялась над отцом по этому поводу, обстановка разрядилась, и мы все отправились на экскурсию по квартире. Они же не были ещё у нас после ремонта.

Впечатление мы своей квартирой произвели знатное. Кира была в состоянии полушока. Отец поспешил объяснить ей, что у меня в гараже есть и его часть такой плитки. Особенно жену отца вдохновил фартук на кухне. Кира сразу начала планировать ремонт на следующее лето. Пришлось их немного расстроить тем, что белой и красной плитки больше нет, но я над этим работаю.

Идея арок в длинном коридоре отцу очень понравилась, как и, разумеется, шкафы-купе. Они оба, и отец, и Кира долго игрались дверцами, пытаясь понять, как всё это повторить. А когда я сказал, что тесть планирует заняться установкой таких шкафов, пришли в неописуемый восторг и я пригласил их за стол.

Галия передала Русика Ахмаду и суетилась на кухне вместе с мамой.

— Знакомые предложили место неплохое, — перешёл я к сути нашего собрания. — В «Союзе советских обществ дружбы с зарубежными странами».

— Ого, — переглянулся отец с Кирой. — Это не неплохое место, а это очень хорошее место. И кем?

— Секретарём, — ответил я. — У меня есть сомнения на этот счёт. Это на Галию сейчас столько свалится! Работа, учёба, надо ещё будет английский подтянуть, или на курсы походить, или с репетитором позаниматься. Это и в обычных-то условиях тяжело. А у нас дети!

— Придётся, наверное, на вечернее её переводить, — посмотрела на мужа Кира.

— За учёбу, вообще, не беспокойтесь, — улыбнулся отец, — раз такое дело, учёбу беру на себя, пробегусь раз в полгода с зачёткой по друзьям и знакомым, не проблема. А насчёт работы, даже и не думайте отказываться! Это очень престижное место, у нас у одного профессора жена там работает, как сыр в масле катается. Сами знаете, какой высокий престиж и доходы у советского профессора, но и он за ней угнаться не может. Конечно, у неё там положение, она уже далеко и не секретарь, но тем лучше, под опеку нашу Галию возьмёт. А должность и связи со временем приложатся, тоже будет всем обеспечена. Там, главное, зацепиться и своей стать.

Проша и Вася устали сидеть и стали носиться по квартире. Ахмад ушёл присмотреть за ними.

— А дети? — понял я, что ни отец, ни Кира, никаких подводных камней не видят.

— Ну, а что дети? — спросила мама. — Няня у нас есть. Загит на подхвате.

— А когда у него дежурство? — спросил я. — Ирине Леонидовне тяжело будет одной с двумя малышами…

— Ну, может, я что-то с работой придумаю, — ответила мама. — Выйду, познакомлюсь со всеми, осмотрюсь там, может, на сокращённую неделю перейду.

— Или с начальником договориться, чтобы отпускал тебя в те дни, когда Загит дежурит, — задумчиво проговорил я. — Если какой кипиш или проверка, ты же тут же прибежишь на работу.

— Если люди там хорошие, то всегда смогу договориться! — махнула рукой мать.

— А куда, если не секрет, ты устроилась? — поинтересовался у неё отец.

— В НИИ силикатов, тут рядом, в соседнем дворе, можно сказать, — ответила она.

— Договоритесь, — уверенно махнул он рукой. — Это не поликлиника, где приём врача по часам. И не школа с уроками по расписанию.

— А кормления? — поднял не менее важный вопрос я.

— Мы уже начали малышам морковный сок давать, — ответила мама. — Скоро яичко попробуем. Кашку манную жидкую на детской смеси они с двух месяцев уже сосут. Посмотри, какие мы богатыри, разве на одном молоке такими можно вырасти? — потрепала она Андрюшку за пухленькую щёчку. — Не бойся папаня, голодными дети не останутся. Ну и сцеживаться можно первое время…

— Спасибо, — радостно поблагодарила всех довольная жена.

Понял, что коллективное решение принято, все опасения мы обсудили, наша огромная семья готова нас поддерживать, как и любая здоровая советская семья. Значит, так тому и быть, не буду лезть со своими стереотипами из двадцать первого века. Я знаю, что если скажу «нет», жена меня послушает, но делать этого не буду. Важно, что сама Галия в бой рвется, и останавливать ее опасно. Сделаю это, и будет она всю жизнь считать, что я наступил на горло ее мечте. Сам реализовался, а ей препятствую. Такие вещи способны подточить исподволь и самый крепкий брак. Пошёл сразу звонить Сатчану, держать до бесконечности это место он не обещал.

— Привет, — спросил я тезку. — Место на Арбатской ещё свободно?

— Да, держу, как и договорились, — подтвердил он. — И что мама, согласилась?

— Галия хочет на это место.

— Что?

— Вот так.

— Подожди, а институт?

— Батя мой учёбу берёт на себя. Он же доцент в Горном, где Галия учится. Будет переводить её на вечернее, и помогать всячески.

— Понятно… А дети?

— Мама моя и тесть взялись помогать, да еще и няня же есть.

— А. Ну тогда всё нормально! Правильное решение приняли. Место-то очень перспективное! А зная Галию, ее хватку, уверен, что она там себя быстро хорошо зарекомендует…

— Она позвонит тебе, узнает, что там да как?

— Конечно, — ответил он, мы попрощались, и я вернулся за стол.

Ахмад привёл детей на кухню, их покормили и батя с Кирой засобирались домой, завтра у всех рабочий день. Проводили их всех очень тепло. Мама с Кирой даже обнялись символически на прощанье. Ну и слава богу.

Пока появилось время, сел дописывать записки для Межуева. Но не успел проработать и получаса, как зазвонил телефон. Наши парни потеряли Ираклия, вернулись кто с работы, кто со стройотряда, а его нет.

— Спокойно, братцы, он у родителей на съёмной хате. Завтра будет в университете, — успокоил я Булатова. — Единственное что, ходит он очень паршиво, надо его подстраховать. Возьмите над ним шефство, в особенности на наших крутых лестницах. Не стесняйтесь плечо подставить, под локоть поддержать.

— Даже так? — удивился Булатов. — Подстрахуем, конечно!

Святославль.

Загит пришёл к Руслану и Насте, практически, следом за ним. Она сидела притихшая и вопросительно поглядывала то на мужа, то на свёкра. Мужчины молча вернулись за стол и, выпив по чуть-чуть, стали обсуждать продажу Настиного дома и у кого можно занять денег.

Настя тяжело вздохнула, поняв, что свекровь на размен не согласилась. Маришка забралась на колени к дедушке и Загит с удовольствием играл с ней в «По кочкам, по кочкам, по ровненькой дорожке…».

Потом Настя повела малышку спать и услышала, как Загит сказал сыну:

— Ну, в общем, так. Будем искать адвоката, как Павел предлагал. А ты завтра же займись пропиской дочери к себе. Не хочет мать по-хорошему, значит, будет со скандалом и через суд.

— Ох, боже мой… Крику на весь Святославль будет, — с тоской в голосе ответил Руслан.

— Да пусть кричит, — равнодушно ответил Загит. — Может, ей хоть люди объяснят, что так нельзя со своими собственными детьми поступать. Сама к себе хорошее отношение людское порушит. Кто же в нашем городе одобрит такое барское поведение — одной в трех комнатах сидеть и детям не помочь.