Свидетель по делу – кошка (СИ) - Самтенко Мария - Страница 32

В итоге я прощаюсь с нервным грифоном и обещаю держать все в тайне.

На следующий день решаю все же добраться до зловещего дракона Брамиона Кадума, путающегося с демоном, и его бывшей (?) невесты Мадлен Шантиль. Благо и повод появляется как на заказ. Стоит мне начать расспрашивать про эту парочку Зурга Камнегрыза, как выясняется, что у меня есть от него поручение!

В студию на факультете искусств направляюсь вскоре после завтрака, во время уроков — Зург сказал, что проще всего поймать Мадлен и Брама именно там. Во время практических занятий парочка занята тем, что оформляет декорации на Фестиваль талантов. Собственно, поручение коменданта связано именно с декорациями.

По пути к студии я успеваю дважды заблудиться. Изрядно запыхавшись, залетаю в просторное помещение: светло, чисто, пахнет краской, в угол небрежно сдвинуты несколько мольбертов, широкие столы завалены фанерой и красками, и над всем этим трудятся двое. Рассматриваю студентов: это молодая, стройная и симпатичная темноволосая девушка и высокий парень с взлохмаченными рыжими волосами. Оба заняты раскрашиванием листа фанеры, но при виде меня тут же отрываются от своего занятия.

Так, сначала поручение коменданта:

— Брамион Кадум? Мадлен Шантиль. Меня зовут Марина, я уборщица. Зург Камнегрыз просил передать вам, что на Фестиваль талантов едет принц нагов, — говорю я.

Про нагов я читала мельком и мало что помню — кроме того, что они живут в пустыне и оборачиваются в змей. Не помню даже, целиком оборачиваются или у них просто появляется хвост. Или даже целиком так ползают.

Ну ничего, скоро будет возможность узнать.

— Нагов⁈ — роняет кисточку Брам.

— Да. Декорации просили оформить с учетом вкусов такого редкого гостя.

Мадлен шумно вздыхает, подбирает за Брамом кисточку и вполголоса отмечает:

— Леон еще в сентябре упоминал про нагов…

Дракон мгновенно вспыхивает:

— Ах, Леон упоминал? До того, как целовал тебя или после? А может, во время?

— Брам!..

Прекрасно: про меня все забыли. Брам и Мадлен начинают препираться на явно болезненную тему:

— Мадлен! Мне ты про нагов рассказать не подумала? Или из-за этого петуха у тебя память отшибло?

— Леон не петух! — почти кричит девушка. — Прекрати так о нем отзываться, у тебя у самого мама грифоница…

— Вот именно. У меня грифоница, а у него курица!

С трудом дожидаюсь паузы в этом чудесном скандале, чтобы вставить про то, что я хочу обсудить смерть Галки. Говорить о том, что именно Леон навел меня на Брамиона Кадума, не хочется — как и о том, что бедолага подлил Галгалее слабительное. Мало ли, во что потом это выльется.

— Мадлен, Брам, я хочу задать пару вопросов насчет нашей покойной Галгалеи…

Скандалить парочка прекращает, но вспыльчивый дракон тут же начинает бухтеть о том, что уборщицам он еще не отчитывался. И вообще, мое дело полы мыть, а не убийства расследовать!

«Не отчитывался», ну-ну. Преподаватели, начиная с Амины и заканчивая господином Доментианом, вполне себе отчитывались. И вампир Эдгар МакКолин тоже отчитался, не переломился.

Прищурившись, выбираю, кому же пожаловаться на этого Брама. Зургу? Ректору? Мэю с Федором написать? А, может, проще пойти и рассказать официальному следствию про подозрения Леона? Правда, придется «сдать» впечатлительного грифончика со слабительным, и неизвестно, чем же это обернется.

Ну а что делать, если Брам — который сразу стал в три раза подозрительнее — не хочет сотрудничать добром?

— Брам, прекрати! Как тебе не стыдно! — Мадлен бросает на дракона возмущенный взгляд. — Марина, не обижайтесь, мы с Брамионом, — она выделяет имя звенящим от негодования голосом, — ответим на все ваши вопросы! О чем вы хотели поговорить?

Глава 30

Как бы не так! Даже после слов Мадлен Брам по-прежнему не настроен со мной разговаривать. Швырнув стакан с водой об пол, он выскакивает за дверь. После чего хлопает ею так, что мы с Мадлен нервно вздрагиваем!

Ну вот и пойми, что с ним? Это из-за моих расспросов? Или из-за Леона? А, может, потому, что речь зашла о его измене? С этой, как там ее? Какой-то блондинкой.

Мадлен Шантиль охает и тянется за тряпкой — собрать разлитую воду. Стакан, к счастью, не разбился, просто укатился куда-то в сторону стоящих в углу мольбертов.

Протягиваю руку к тряпке, чтобы вытереть пол, и смущенно опускаю — Мадлен уже вытирает сама, негромко поминая импульсивность возлюбленного.

— Он всегда такой? — смущенно уточняю я.

Еще бы тут не смущаться! Вообще-то это я тут уборщица, а дело девушки — разрисовывать декорации к празднику.

— Не всегда, он просто расстроен… — Мадлен мнется и отводит глаза. — Из-за декораций!

Перед этим она смотрит на дверь, за которой исчез Брам. Сдается мне, он не стал бы так хлопать дверью, будь дело, например, в Лизель! А тут прямо вспыхнул.

Интересно, все драконы такие?

— Я поняла, декорации зовут Леон, — говорю я. — Вы знаете, я расследую убийство Галгалеи, и некоторые считают, что Брам может быть к нему причастен. Его башня недалеко от донжона, с которого свалилась Галгалея…

Не успеваю договорить — Мадлен мгновенно бледнеет:

— Брам⁈ Причастен к убийству? Да быть такого не может!

Девушка выглядит так, будто вот-вот зарыдает, и я решаю действовать осторожнее.

— Подожди, — невольно перехожу на «ты». — Давай во всем разберемся. Расскажи, что Брам делал в ночь, когда Галка выпала из окна.

Вот тут-то Мадлен и начинает реветь! Да еще как! Всхлипывая, она рассказывает, что никогда не забудет тот злополучный вечер. Ведь именно тогда она застала Брама на измене!

— Как это случилось?

Вопрос, на самом деле, не праздный. Во-первых, я вижу, что бедняжка Мадлен хочет выговориться. Во-вторых, мне нужно знать, мог ли Брам успеть изменить с Галкой и убить Лизель…

Тьфу! Изменить Мадлен с Лизель и убить Галгалею, конечно же.

— В тот вечер в башне у Брама была вечеринка… — рассказывает Мадлен, и мне наконец-то удается выстроить цельную картину.

Итак, в башне Брама собралась веселая компания студентов, а девушкам — то ли в пику им, толи просто так совпало — захотелось устроить пижамную вечеринку. Коварная Лизель — по-моему, у нее даже имя противное — куда-то ушла. Мадлен даже успела заволноваться — они же были подругами.

Кто же знал, что «подруга» обнаружится в башни Брама!

— … минуточку, — вдруг вскидывается девушка. — Я вышла из башни Брама и пошла бродить по Академии. Дошла до главного входа и наткнулась на труп госпожи Галгалеи. Башня-то его совсем не возле донжона! Он бы не успел?

Если честно, я не очень хорошо ориентируюсь в местной архитектуре. Особенно в башнях. Знаю, что они предназначены для мажоров, которые могут заплатить в несколько раз дороже, чем за отдельную комнату, но сама до сих пор путаюсь, где какая располагалась.

И, в особенности, как они располагалась относительно спальни неупокоенной Галки!

— В смысле, не у донжона? — уточняю я.

— Нет! — Мадлен принимается объяснять, где какая башня, и спрашивает. — Кто вам вообще это сказал? И зачем? Они хотят специально оговорить Брама?

— Не думаю, Леон новенький, он мог перепутать башни…

После моего «Леон мог перепутать башни» Мадлен чуть ли не хватается за голову:

— Это он оговорил Брама?..

Молча киваю, и девушка погружается в свои мысли. Минуту, или даже больше, она просто сидит, что-то обдумывая — а потом я вижу, как она поднимает голову, и в глазах снова стоят слезы.

— Ты что, расстроилась из-за этого Леона? У вас что-то было? — осторожно спрашиваю я.

— Нет! — вспыхивает Мадлен. — То есть да… Когда мы с Брамом поругались, я п-поцеловалась с Леоном, но только один раз! И это было странно. Мне не понравилось!

Тут я невольно фыркаю. Бедняжку Мадлен очень жалко, но стоит мне представить реакцию нашего вспыльчивого Брама! Кидающего стаканы и пинающего стены на ровном месте!