Свидетель по делу – кошка (СИ) - Самтенко Мария - Страница 2

— Хочешь скрыться за чужой фамилией? Не выйдет! Я сама тебя сдам и посмотрю, как твой живот вспарывают, а кишки скармливают гиенам!

Такой вот у нас управленческий состав Академии, да. Сама культурность. «Вспороть живот», «скормить кишки гиенам» и что-то там про «нечистых альф».

Только альфачка явно не собирается это терпеть.

— Тогда завяжется драка, и ты можешь не выжить, — скалится девушка.

Мымру перекашивает.

— Как?

— Так! — волколачка наклоняется и…

Удар! Лбом! Прямо в нос! Мымра хватается за свой любопытный шнобель и что-то пищит. Между пальцами сочится кровь, зато гиены и «нечистые альфы» в ее нецензурной речи больше не фигурируют.

Альфачка гордо проходит мимо. Потом не менее гордо разворачивается и берет у меня ведро. Одной рукой, да. Мощные у нас преподы, конечно.

— Можно? — скалится Амина.

Киваю. Пускай берет, после такого приятного глазу зрелища мне не жалко. А вот тряпку, пожалуй, я заберу, а то Мымра мне пол кровью закапает. Кажется, в Академии есть вампиры. Кто знает, как они отреагируют на пятна крови на полу? Вдруг захотят облизать? Студенты, лижущие полы, мне тут не нужны.

Старательно убираю следы крови. Устала. Решаю сделать небольшой перерыв в уборке и пойти полоть розы в палисаднике, возвращаюсь к себе, наливаю чай, достаю интересный детективчик с местным магическим колоритом. В общем, перерыв затягивается аж до восьми утра.

Спохватываюсь, закрываю книгу, добегаю до палисадника под окном — нужно быстренько все прополоть — принимаю там классическую садово-огородную позу… внимание привлекает какой-то звук, не то крик, не то удар.

Поднимаю глаза и понимаю, что из окна на меня кто-то падает. Какое-то длинное и…

… и подозрительно знакомое…

тело!

Все, что я успеваю, это зажмуриться и отскочить в сторону, едва не обрушив оградку.

Удар!

Открываю глаза и…

— Мамочки!.. — всхлипываю я, чудом удержавшись от крика. — Как же так, бедняжка…

В жизни я уже видела и мертвых, и раненых. Только смотреть вниз все равно страшно. Медленно опускаю глаза, осматривая сломанную оградку, раздавленные розы в палисадничке, кровь, изогнутое в странной позе тело, взлохмаченные вороньим гнездом волосы…

Слезы у меня на глазах мгновенно высыхают. Закусив губы, опускаюсь на колени перед телом, осматриваю его, проверяю дыхание, щупаю пульс. Найти признаки жизни не удается.

Хотя там и по свернутой шее было понятно, что все — звать помощь бесполезно, передо мной труп.

Труп Мымры.

Глава 2

Год назад

— Никакое это не убийство, — категорично заявляет Федор Иванович. — Не выдумывайте.

Возмущенно тыкаю пальцем в предмет нашей дискуссии: распростертое на полу тело пожилой библиотекарши.

— Но… как же…

— Мариночка, — вздыхает следователь, — в последнее время вам постоянно мерещатся трупы. Уточню: криминальные трупы. Готов поспорить, это обычный инфаркт.

Скептически осматриваю безжизненное тело:

— Хорошо. Если это инфаркт, я неделю не буду рассказывать вам про новинки на рынке иронических детективов. А вы что поставите, Федор Иванович?..

Следователь смеется.

Наши дни, Академия СУМРАК

Пока я хлопаю глазами и выясняю, жива Мымра или уже нет, откуда-то собирается целая толпа народу. Как быстро разнеслись слухи! А, впрочем, труп выпал из окна аккурат перед началом занятий, так что студенты, наверно, успели за этим понаблюдать.

По правде говоря, мне уже доводилось находить трупы. Более того! Они даже падали на меня из окон! Причем в первый раз это была школа. Самая обычная, еще в старом мире.

От мыслей о такой «чудесной» карме губы невольно расплываются в улыбке. Так! Нет! Беру себя в руки. Еще не хватало, чтобы окружившие нас с мертвой Мымрой взволнованно перешептывающиеся студенты увидели, как я ржу над трупом. Галгалея, конечно, всех раздражала, но это уже перебор.

— Господа студенты! А ну-ка сделали три шага назад! Так, вы! — набираюсь храбрости и наугад тыкаю пальцем в широкую грудь какого-то молодого человека. А, может, и не человека, тут у нас кто только не учится. — Вы отвечаете за то, чтобы место преступления не затоптали! А я сбегаю за комендантом, он наведет порядок.

Студент кивает, и я с облечением ретируюсь в сторону Академии. Комендант, Зург Камнегрыз, у нас умничка, он разберется. Ректору тоже надо сказать, но, боюсь, после такой феерический новости господин Урлах-Тор будет немного не в форме. Он же был искренне влюблен в Мымру.

От этой мысли становится грустно, и я ускоряю шаг. Почти на бегу бросаю взгляд наверх, на темно-серый донжон Академии, и вижу в одном из окон альфачку Амину. Преподавательница выглядывает из окна, окидывая пренебрежительным взглядом толпу, и почти сразу же захлопывает створку. Наличие бездыханного тела ее явно не удивляет. Или она его вообще не заметила?

Невольно вспоминаю их безобразную ссору с покойной. Как там сказала Амина? «Ты можешь не выжить»? Ох, надеюсь, это все-таки не она! Волколачка мне нравится. К тому же она явно не дура, и точно не будет избавляться от Галки после того, как угрожала ей при свидетелях!

Ну, или от меня она тоже поспешит избавиться.

Вздрагиваю, ощутив рой мурашек на спине, и захожу в Академию. В меру пафосный вход украшен геометрическими узорами и облицован полированным черным гранитом — ох и устаю я его натирать! Комендант постоянно требует, чтобы пол блестел. Сначала я думала, что Зург Камнегрыз любит смотреть на падающих студентов, а потом выяснила, что на полу установлено противоскользящее заклинание. И работает оно, похоже, на нервах затурканных уборщиц! Хорошо, что я тружусь на этой должности не одна.

Залетаю на лестницу — тоже мраморную, а как же — но потом вспоминаю планировку Академии и возвращаюсь. Зург Камнегрыз обитает в подвале, а я вечно хочу «поселить» его на преподавательских этажах. Видимо, от большого уважения.

Итак, комендант живет в подвале и активно сопротивляется робким попыткам вечно переживающего о других ректора перевести его на другой этаж. На первом этаже у нас холл, бальный зал, библиотека и столовая, этажом выше классы, еще выше комнаты студентов и преподавателей. Классы в каждой стене, на верхних этажах северной и южной стены расположились комнаты преподавателей (суровые женщины на севере, горячие мужчины на юге), а на западной и восточной стене комнаты студентов. На самом верху, в донжоне, обитают ректор и Галгалея. Опровергая тем самым стереотипы о гномах как о любителях подземелий.

Вообще, наш ректор немного повернут на равенстве рас, так что он может и специально так жить. Душа, мол, тянет его к подземельям, но он сопротивляется природе и лезет наверх!

А комендант ничему не сопротивляется и царит в подвале.

Спускаюсь туда и ненадолго замираю под дверью, формулируя речь. Как начать? «Добрый день, у нас труп»? Звучит цинично. Впрочем, это не главное.

Главное — случайно не назвать Мымру Мымрой. А то неудобно получится.

Открываю дверь. Зург Камнегрыз занят тем, что сидит за столом и заполняет какую-то толстую книгу. Откашливаюсь и…

— Господин комендант, здравствуйте! А у нас труп! Галгалея выпала из окна и все ждут, пока вы наведете порядок!

Комендант смотрит на меня и молчит. Пытается, видимо, оценить мое душевное состояние по степени дебильности фразы. Увы! У меня, кажется, стресс наложился на бессонницу из-за фамильяра. Дождусь, как все уляжется, и пойду отдохну.

— Не шутите? — уточняет наконец комендант. — Это не розыгрыш?

— Да чтоб мне… — судорожно вспоминаю, чем тут принято клясться. — Да чтоб мне каждый день завтракать кашей «Прозрение»!

Кажется, Зург проникся. Ну еще бы. Каша «Прозрение» говорится из крупы, «взращенной на освященных мудрецами полях». Не знаю, что там с ней делают, но воняет она грязными носками.