"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 68

К обеду он спустился в буфет, заказать кофе, и был весьма удивлен, столкнувшись там с Индой Хладаном.

– А я к тебе, – улыбнулся чудотвор. – Не сумел найти твоего кабинета, представляешь? И вот сижу тут, жду, когда ты проголодаешься.

– Тебе надо было спросить в справочном. – Йера испытал неловкость: он совсем не хотел заставлять кого-то ждать.

– Справочное сегодня работает до полудня, я опоздал всего на полчаса. А буфетчица вспомнить не смогла.

Йера заказал в кабинет кофе и пирожные, они поднялись наверх и расположились на диване.

– Как дела у комиссии? – равнодушно спросил Инда, и Йера решил было, что он делает это только из вежливости.

– Ты же знаешь, у меня нет фактов. Нелепые пророчества и предположения. Возможно, удастся доказать, что вторую часть Откровения писал не Танграус.

– Я привез тебе одну любопытную книгу. Неофициально. И еще менее официально хочу показать один документ. Книгу можно будет приложить к материалам дела, если потребуется, но о документе я бы предпочел широкой публике не сообщать. Посмотри, когда будет время.

– Спасибо.

– У меня есть к тебе предложение. Я хочу завтра нанести неофициальный дружественный визит профессору Важану – известному знатоку Откровения. Возможно, лучшему эксперту во всем Обитаемом мире. А?

– Захочет ли он говорить честно? И не введет ли комиссию в заблуждение?

– Конечно не захочет! И конечно введет. Но кое-что он скажет, и из его слов мы будем делать выводы. Кстати: он, наверное, не станет отрицать, что эксперт не только в этом вопросе, но и в некоторых областях оккультизма. Это смешно отрицать.

– Оккультизм запрещен законодательно.

– Но мы же прибудем с неофициальным визитом. Если мы захотим воспользоваться информацией против него, он будет все отрицать и мы окажемся в дураках. Уверяю, профессор Важан не ребенок, он знает, когда и что можно говорить. Я заранее составлю список вопросов, и тебе рекомендую сделать то же самое. И не бойся, можешь задавать любые вопросы, ты его не смутишь. На те, что ему не понравятся, он просто не ответит.

– Я попробую. Хотя не верю, что из этого что-нибудь получится.

– А я верю. Важан будет лгать. И по тому, как он будет это делать, можно многое понять. Единственное, мне бы не хотелось предупреждать его заранее. Он, как правило, неприлично поздно встает. Предлагаю явиться часикам к десяти утра и застать его тепленьким. Придется немного подождать у ворот, но зато у него не будет времени подготовиться.

9 января 78 года до н.э.с. Исподний мир

На улице Зимич снова встретил «проповедников» в лохмотьях: на этот раз за ними бежала толпа – в основном женщины и детишки. Проповедники во главе с Надзирающими направлялись на Дворцовую площадь, и Зимич уже хотел взглянуть, будут ли они оживлять покойников, но неожиданно нос к носу столкнулся со своим однокашником. Они не очень-то дружили в университете: тот был слишком чопорным и усердным в учебе, вина не пил, за девками не бегал и боялся кулаков. И теперь был одет в какой-то невообразимый неудобный плащ, смешную шапочку и держал под мышкой стопку книг.

– Борча? – несмотря ни на что, Зимич обрадовался встрече. Может, потому что был пьян, а может, просто хотел встретить хоть кого-нибудь из старых знакомых.

– Я очень рад тебя видеть, Зимич. – Однокашник улыбнулся. Панибратское обращение по отчеству из его серьезных уст выглядело смешно. Шутить Борча не умел. – Я надеюсь, твои дела идут хорошо?

– Дела идут. А ты как живешь? Наверное, уже магистр?

– Я живу не очень хорошо, конечно. Но да, конечно, уже магистр. Я, наверное, тебя задерживаю?

– Вовсе нет. Я собирался поглядеть, как Надзирающие станут оживлять покойника, но это подождет.

– Оживлять покойника? – Борча выкатил глаза. – Но ты же понимаешь, что этого не может сделать ни один человек, даже Надзирающий? Если хочешь, я объясню тебе, почему это так, но мне казалось, ты и сам должен понимать…

– Борча, не будь занудой, а? Я отлично понимаю, что это невозможно. Мне хотелось посмотреть на то, как Надзирающие обманывают народ. Ну и поглумиться над ними, если получится…

– Поглумиться? – Однокашник задумался. – Я думаю, этого делать не стоит.

– Почему? Тебе нравятся Надзирающие?

– Ни в коем случае. Надзирающие – шарлатаны, обманщики. Их рассказы о конце света не могут соответствовать действительности. Но их охраняет Консистория и гвардия Храма, на их стороне закон, и шутить над собой они не позволят. По существующему ныне предписанию Консистории за оскорбление Надзирающего тебя могут подвергнуть публичному бичеванию, а если ты под пыткой признаешься в чем-нибудь еще, то и смертной казни. Я думаю, тебе не нужно глумиться над Надзирающими. И хотя я помню тебя как человека отважного и благородного, я все равно буду настаивать на своей точке зрения.

– Уф, Борча… Как длинно. Ты мог бы стать хорошим профессором – на твои лекции студенты приходили бы спать. Пойдем, я угощу тебя пивом. Если ты не торопишься, конечно. Я приехал еще вчера, а до сих пор толком не понимаю, что тут происходит.

Как ни странно, Борча очень хорошо разобрался в сложившейся ситуации, чего Зимич никак от него не ожидал. За многословием и непониманием очевидного все же имелся незаурядный ум, даже излишне незаурядный.

– В общем-то, их планы должны быть понятны даже ребенку. – Борча разгуливал по махонькой комнатке Зимича, словно на лекции перед кафедрой. – Но почему-то никто не желает в это вникать.

От пива он отказался, да и Зимичу следовало немного протрезветь.

– И какие у них планы, по-твоему?

– Конечно, власть.

– Но кто дал им право писать законы, судить, создавать Гвардию? Что, во дворце никто не видит в них угрозы?

Борча остановился и поднял глаза к потолку.

– А ведь и правда… Пожалуй, я тоже попал в плен некоторых расхожих заблуждений… Но если Государь им не мешает, это значит… это значит – он им помогает. Зачем?

– Потому что их цель – не власть, Борча.

Зимич, сидевший на кровати, привалился спиной к стене и закинул руки за голову.

– Но что же тогда? Деньги? Храм и так довольно богат.

– Денег не бывает много. Однако, я думаю, им нужны не деньги. Я не знаю, что им нужно, и поэтому… Если бы я знал, все было бы проще. Послушай меня, только спокойно. Я видел чудотвора. Даже двух. Наверное.

Борча, в отличие от давешних профессоров, не смотрел на него с жалостью. Наоборот, принял слова Зимича за чистую монету: видно, не мог и предположить, что человек способен что-то выдумать, а не передать другому набор предпосылок для последующих выводов.

– Тогда попробуем от целей Надзирающих перейти к целям чудотворов. Предположим, они на самом деле злые духи того мира, в котором бывают колдуны.

– Погоди. Это лишь мое предположение. Я этого не утверждаю.

– Значит, построим наше рассуждение на предположении, – пожал плечами Борча.

Они проговорили до темноты, но ни к чему определенному так и не пришли. Зато условились встретиться на следующее утро в университетской библиотеке.

Зимич доедал ужин (на этот раз кулебяку с рыбой), когда услышал шум в пивной – топот сапог, голоса и крики хозяйки:

– А я говорю, у меня в пивной никаких преступников быть не может! У меня тут студенты! Хулиганы – да, но не преступники! Не враги и не заблужденцы! Идите лучше подобру-поздорову. И вина у меня нет, только пиво. Вино я для себя держу. Не трактир и не кабак – у меня пивная здесь!

Зимич вышел из комнаты и заглянул с лестницы вниз: он нисколько не сомневался, что в пивную заявилась гвардия Храма.

– С дороги, старая дура, – гвардеец в шапке с белой кокардой оттолкнул хозяйку от двери на лестницу. – Возиться неохота, а то б давно забрали как заблужденку.

Зимич не видел его лица, но силуэт показался знакомым. Когда же гвардеец отобрал у хозяйки лампу, которую та держала в руках, и лицо его осветилось, сомнений не осталось: за ним явилась та бригада, с которой он утром сцепился в кабаке. А по лестнице вверх поднимался Светай – намного трезвей, чем утром. Наверное, его мучило похмелье, потому что лицо у него было злое, отечное и красное, а рука с лампой тряслась.