"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 51

Змая он нашел на том же месте, только не у воды, а повыше: тот спал, растянувшись на солнце, но сразу проснулся, словно издали услышал шаги.

— А я тут задремал… — словно оправдываясь сказал он.

Йока снова помог ему сесть.

— Ух ты! И вата! — обрадовался Змай.

— Там еще йод и мазь от ожогов.

— Здо́рово!

Рана на правой руке Змая была ужасной — словно кто-то воткнул в нее широкое копье, переломив кость. И Йока подумал, что это мог сделать только огромный острый коготь чудовища. В школе их учили оказывать первую помощь, хотя практики, конечно, Йоке не хватало. Лубок получился толстым, не очень аккуратным, но зато надежным.

— А плечо? — спросил Йока. — Нам говорили, на вывихи надо накладывать повязки.

Но Змай покачал головой:

— Само пройдет. Не вывих и был… Я тут потихоньку рукой шевелю — и ничего, помогает. Давай лучше поедим, что-то я проголодался. — Змай сунулся в корзинку с едой и присвистнул: — Ого! Неплохо.

Он вытащил на свет пыльную бутылку с вином, вытер этикетку о пиджак и долго разглядывал надписи.

— Нормальное вино? — спросил Йока. Сам он в винах не разбирался и взял в подвале то, что стояло с краю.

— Ничего себе… 394-й год… Тридцать три года выдержки… Тебе не влетит? Знаешь, сколько стоит такая бутылка?

— Нет.

— Лотов двести, не меньше. А может, и больше.

— Да ладно, жалко нам, что ли? У нас полный подвал этих бутылок.

— Эх, посидеть бы в твоем подвале недельку-другую! — хмыкнул Змай. — Вот только как мы ее открывать будем?

— А у меня есть перочинный нож! — с гордостью ответил Йока. — Восемь лезвий! И штопор.

Хотя Йока только что позавтракал, он не отказался разделить со Змаем трапезу: было здорово сидеть на солнечном берегу ручья, кусать мясной пирог и по очереди запивать его вином прямо из горлышка. В прошлый раз пить вино Йоке не понравилось: слишком много условностей надо было соблюдать за столом, и вино мешало. Теперь же хмель показался ему легким и приятным, потому что никаких условностей за завтраком в Гадючьей балке быть не могло!

— Слушай, Змай, — Йока хлебнул из бутылки и поставил ее на землю, чтобы взять кусок говядины, — а ты знаешь об Откровении Танграуса?

— Спросил! Кто же не знает старика Танграуса? — Змай, наоборот, положил на траву пирог, чтобы взять в руки бутылку.

— Тогда я вот что подумал: если чудовище появилось здесь, возле Славлены, значит, и Враг существует. И он где-то здесь, рядом, а?

Он очень боялся, что, как и любой чудотвор, Змай сейчас скажет, что это сказки и никакого Врага на самом деле быть не может.

— Я тоже так думаю, — невозмутимо ответил Змай, откусывая пирог. — В Откровении так и сказано: чудовище появится, когда Враг начнет набирать силу.

— Ты правда так думаешь?

— Так все думают, только не все говорят.

— Но раз чудовище убито, то Врага теперь защитить некому, правильно? — ободрился Йока.

— Ну да. А ты что, хочешь его изловить?

Как он догадался? Йоке казалось, Змай и видит его насквозь, и смеется над ним, но обидно от этого не было. Потому что, как ни странно, Змай принимает его всерьез. Может быть, поэтому не хотелось ничего из себя изображать и прикидываться.

— А ты не хочешь? — Йока сузил глаза и внимательно посмотрел на Змая. Он еще дома за завтраком понял, с какой миссией Змай прибыл в Славлену инкогнито.

— Я? Ну кто же не хочет изловить Врага! — он рассмеялся и снова закашлялся.

— А серьезно?

— А серьезно — Враг, покрытый шерстью, не ходит по улицам Славлены. И не один Йока Йелен его ищет. Может быть, у тебя есть какое-то преимущество по сравнению с десятью тысячами чудотворов?

— Есть! — усмехнулся Йока. — Враг — мой ровесник.

— Сам догадался?

— Четырнадцать лет — совершеннолетие чудотворов и мрачунов. Значит, Враг начинает набирать силу в четырнадцать. Может быть, он учится со мной в одной школе!

— Ага. А может, живет в лесу с мамочкой-росомахой, — улыбнулся Змай.

— Я думаю, ерунда это. Про росомаху. Метафора. Вот нашего учителя Важана студенты тоже зовут старой росомахой, может быть, кто-то из родителей Врага имел такое прозвище. Или Танграус употребил выражение про росомаху как ругательство.

— И по каким же тогда признакам ты собираешься его искать? В Славлене восемьсот тысяч жителей, из них тысяч пять — четырнадцатилетние мальчики.

— Я думаю, надо спросить мрачунов. — Йока испытующе посмотрел на Змая.

— У… — протянул Змай, — а то чудотворы не спрашивали! Мрачуны собственных секретов раскрывать никому не собираются. За последние четыреста лет ни один из них не выдал своих даже под пытками. Это клан сильных людей.

— А я и не предлагаю узнать у них что-то силой. Но можно же действовать хитростью…

— Йока Йелен — самый хитрый парень в Славлене? Хитрей всех чудотворов, вместе взятых?

— Дело не в этом. — Йока попытался изобразить высокомерие, но у него почему-то не вышло. — У меня есть идея. Я могу прикинуться сиротой, сыном мрачуньи, который ищет могилу матери и хоть каких-нибудь родственников. Мне кажется, мрачуны могли бы принять участие в судьбе несчастного сиротки, а? Ведь сын мрачуньи необязательно мрачун, правда? Но вроде как свой… Если проехать по окрестностям Славлены, наверняка кого-нибудь из мрачунов можно найти.

— Идея, конечно, продумана хорошо. Со знанием психологии мрачунов. Но ты что-нибудь слыхал о такой науке, как статистика? Генетические мрачуны составляют около двух процентов от всего населения Обитаемого мира. Большинство из них — латентные, то есть не осознающие своих способностей. Так что бедный сиротка в девяноста восьми случаях из ста никакого сочувствия не добьется. А примерно в сорока из них запросто может получить прямо по морде. И хорошо если только по морде.

— Я слышал о статистике и понимаю, что это риск со всех сторон. Но есть беспроигрышный вариант: надо действовать через женщин. Во-первых, они жалостливей мужчин. Во-вторых, они драться не полезут. А в-третьих — они будут разносить слухи, и информация может дойти до кого-нибудь из мрачунов. А?

— Здорово, — кивнул Змай, — информация в этом случае обязательно дойдет до кого-нибудь из мрачунов. Но сначала — до кого-нибудь из мужчин.

— А я, между прочим, никого не боюсь. — Йока сделал серьезное лицо и поднял голову. — Меня, между прочим, Стриженый Песочник драться с сытинскими берет в следующее воскресенье.

— Йока Йелен, я нисколько не умаляю ни твоей храбрости, ни боевых качеств. К тому же Стриженому Песочнику, разумеется, видней.

— Ты знаешь Стриженого Песочника? — удивился Йока.

— Конечно нет. Но догадываюсь, что это мастеровой парень лет семнадцати-восемнадцати, предводитель местной шпаны. И наверняка мама Йоки Йелена упала бы в обморок, если бы увидела своего сына в такой компании.

Йока не собирался смеяться (он вообще не очень любил смеяться над шутками, это роняло его в глазах окружающих), но не удержался и прыснул, представив, как мама встречает его в обществе Стриженого Песочника.

— Слушай, у меня есть другой план, — Змай плотно приложился к бутылке, допивая то, что в ней осталось.

— Какой?

— Если ты и в самом деле хочешь найти Веч… Врага, начать надо с того места, где недавно арестовали какого-нибудь мрачуна или мрачунью. И попробовать познакомиться с его родственниками.

— А… а как же я узнаю, где арестовали мрачуна? — удивился Йока.

— А газеты на что? В газетах всегда пишут об аресте мрачунов.

Из дневников Драго Достославлена