"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 199

Не прошло и минуты, как к Волчку потянулись сразу три палки, и раздался громкий голос Огненного Сокола:

– Не вставай, без сапог останешься!

Из болота Волчка вытянули быстро и без особенных потерь. Одежда перепачкалась, конечно, но даже не промокла насквозь. В груди только что-то болело, словно в нее влетел камень из пращи…

Мальчишку, конечно, поймали – где ему было справиться с людьми Огненного Сокола! И когда Волчок, отряхиваясь, выбрался на тракт, лазутчик уже не сопротивлялся – кашлял, согнувшись в три погибели, и хлюпал носом, из которого бежали две струйки крови.

– Как же это такой хлипкий пацан завалил в болото такого крепкого гвардейца? – улыбнулся Волчку Огненный Сокол.

– Он колдун! – возмущенно ответил Волчок. – Он наколдовал что-то! Да я бы его одним ударом убил! А он… Он невидимый камень в меня кинул!

– Сколько живу на свете, никогда не слышал про невидимые камни, – усмехнулся Огненный Сокол и, подойдя поближе к лазутчику, за волосы поднял его голову: – Умеешь кидать невидимые камни?

Тот ничего не ответил, все еще кашляя, и Волчка поразил его взгляд: полный и страха, и ненависти одновременно. Колдун. Настоящий колдун. Только все равно жалко его стало – судьбу колдуна, попавшего в руки гвардейцам, Волчок мог бы предсказать до самого конца.

– Эй, Волче! Можешь дать ему сдачи. – Капитан оглянулся и выжидающе посмотрел на Волчка.

Волчок покачал головой: да даже если бы руки у парнишки были свободны, и то никакого интереса с ним связываться Волчок не видел. Хлипкий больно.

– Что, боишься, он снова в тебя невидимый камень кинет? – Огненный Сокол усмехнулся.

– Была охота с пацаном связываться… – проворчал Волчок, отводя взгляд.

Капитан расхохотался и одобрительно Волчку подмигнул. Однако смеяться быстро перестал и пробормотал сквозь зубы:

– А мне вот придется… Ну что, колдуненок, говори: Чернокнижник тебя послал?

– Я… ничего тебе говорить не буду, – ответил лазутчик, сверкнув глазами.

Градко заломил ему руку за спину, парнишка упал на колени, и из глаз у него хлынули слезы.

– То, что тебя послал Чернокнижник, я догадался и без тебя. – Огненный Сокол снова приподнял голову пленника за челку. – Но мне интересно, сколько еще на тракте его лазутчиков и где мне их искать.

– Я… – начал парнишка, но не успел ничего больше сказать – капитан ударил его лицом о свое колено.

– Эй, Знатуш… – потихоньку окликнул капитана чужак из Дерта. Тот оглянулся.

– Что-то не так?

– Отпусти мальчика.

– Что, пожалели деточку? – Лицо капитана брезгливо исказилось.

– Я сказал: отпусти мальчика. Это приказ, Огненный Сокол.

– Да он же через три часа будет в замке!

– Это приказ, – тихо и твердо повторил странный человек из Дерта.

Волчок не заметил, как к нему вплотную подошел второй из дертских.

– Он тебя просто толкнул, парень. Ты понял? – Чужак сжал руку Волчка в своей – до боли сжал.

– Да как же он мог меня толкнуть?.. – Волчок вскинул лицо, но не успел договорить.

– Он тебя просто толкнул. Никаких невидимых камней не было. Ты не ожидал и стоял на краю, поэтому и упал. Ты меня понял?

Волчок взглянул незнакомцу в глаза и снова хотел возразить, но вдруг почувствовал странную слабость и безотчетный страх. И почему-то в голову полезла неотвязная мысль – о злых духах, отнимающих у людей сердца. Правильно, правильно было написано на титульной странице этой книги: сжечь! Сжечь ее надо было, а не читать! Потому что теперь везде мерещится обман и предательство! Это злая, ядовитая книга!

Чужак выпустил руку Волчка и отошел в сторону – и в голове сразу появилась трезвая мысль: эти люди отдают приказы Огненному Соколу, значит и Волчок обязан им подчиняться. Конечно, обидно было признать, что какой-то хилый пацан завалил его в болото, но… приказ есть приказ.

До темноты сидели на постоялом дворе – но не вся сотня, а только три десятки. Остальные выходили на болото с других постоялых дворов. Перед выходом Огненный Сокол сам проверил каждого гвардейца: не топают ли сапоги, не звенит ли что-нибудь в кошелях и на поясе. Волчок попрыгал еще за дверью, заново тщательно замотал портянки, завязал огниво в отдельную от кремня тряпицу, снял с ножен бирюльку с кусочком янтаря и отколупал подковки с каблуков. И когда прошелся перед капитаном по трактиру, тот довольно кивнул и велел всем брать с Волчка пример.

На постоялом дворе их хорошо накормили – зажарили целого поросенка и подали не с вареной брюквой, как обычно, а с тушеной тоненько нарезанной квашеной капусткой. И хлеба дали в дорогу, и мяса.

Да, Волчок быстро понял, что переход по болоту будет тяжелым. Шли молча, в полной темноте, за проводником из местных, с трудом нащупывая дорогу посошками. Стоило сделать неосторожный шаг в сторону – и нога до колена проваливалась в ледяную жижу. И долго стоять на одном месте тоже было нельзя – засасывало сапоги, приходилось с силой выдергивать ноги из мокрого торфа под разъехавшимся мхом.

Волчок уже знал, что идут они не к замку Чернокнижника, а к Змеючьему гребню, где обычно собирались колдуны. Страшные это были места. Говорили, именно туда упал Змей, которого победил Айда Очен, но не умер, а лишь заснул, и даже колдуны не осмеливаются туда взбираться – колдуют на Лысой горке, у подножья гребня. Чуть северней когда-то стояла Черная крепость колдунов, пока Храм не собрал воедино силы Добра и не раздавил их змеиное гнездо. Рассказывали, что после падения Черной крепости из ее развалин три года валил ядовитый дым, застилая солнце, и с тех пор солнце над Хстовом появляется все реже, а болота расползаются по земле все шире.

Выдергивая сапоги из чавкающей жижи, Волчок с особенной охотой верил в то, что непогода и непроходимые топи – истинное Зло, с которым стоит сражаться не на жизнь, а на смерть.

Ни одного сухого островка не попалось по дороге, ни одного поваленного дерева, на котором можно передохнуть. Постоять немного и то было нельзя. Темнота колола глаза, ночь казалась бесконечной. И как проводник находил дорогу? Впрочем, даже в темноте блестела кое-где вода, и мощи редких елочек чернели на фоне неба.

Небо чуть заметно посветлело, когда Волчок понял, что под ногами твердая тропа. Кто-то из гвардейцев в изнеможении рухнул на землю, не дождавшись приказа, переданного по цепочке: отдыхать десять минут. Волчок бы тоже распластался на земле, если бы не предупреждение лекаря, – пришлось замотать вещмешок в плащ и лишь после этого сесть. Десять минут пролетели как одна секунда…

Только снова встав на ноги, Волчок догадался, что перед ними Змеючий гребень… Наверное, в одиночестве он бы никогда не решился туда подняться: жутью веяло от вздыбившихся посреди болота скал. Рассвет набирал силу, и Огненный Сокол спешил: наверх двинулись скорым шагом, не глядя на усталость. По цепочке пришел приказ не сворачивать с тропы, идти след в след. Тропой это назвать было трудно: скользкие каменные уступы, на которые приходилось взбираться, шевелившиеся под ногами острые камни, гладкие наклонные площадки… А снизу, из темной глубины изложин, тянуло гнилью, покачивались черные ветки папоротника, и Волчок подумал, что шевелит их смрадное дыхание спящего Змея. Впрочем, скоро тропа выровнялась, глубокий лог остался далеко по правую руку, начался лес – сухой, почти без подлеска. Слева поднималась гряда камней, надежно прикрывая отряд от случайного взгляда с болот.

Совсем рассвело, когда Огненный Сокол объявил привал. Снова разбились на десятки, но ни разводить костров, ни громко разговаривать капитан не позволил.

– Отсюда ни на четверть шага не отходить, – велел он вполголоса, собрав десятку. – Лапник наломают Градко и Муравуш, Волче им поможет. Остальные сложат шалаши. Сначала поесть, потом спать. Нам здесь сидеть до сумерек.

Он недолго отдавал распоряжения, но тут вперед выступил один из дертских незнакомцев, господин Явлен.