"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 107

И, конечно, Йока хотел бы встретиться со Змаем. Змай редко что-то объяснял и даже наоборот – любил напустить тумана, но его туман не пугал и не рушил почвы под ногами.

За три дня станция Йоке наскучила, он обошел ее вдоль и поперек, но то, что лежало за пределами свода, наскучить не могло. Только поэтому он не стремился домой, благоразумно откладывая встречи со Змаем и Важаном на потом. И не верил словам Мечена о том, что домой его никто теперь не отпустит.

В школе Йока привык к физической нагрузке: и к пробежкам по парку, и к урокам борьбы и фехтования, и к военным играм. Здесь же он либо проводил время с Меченом, либо валялся на кровати с книгой. И на четвертый день почувствовал, что ему не хватает привычного режима, который он всегда так ненавидел.

– А в вашей колонии мальчики занимаются физкультурой? – как-то раз спросил он у Мечена между делом.

– У нас в колонии есть не только мальчики, но и девочки. И физкультура для них – излишнее развлечение. Мрачуну не требуется хорошая физическая подготовка, напротив, она ему только вредит.

– Вот как? Почему же?

– Я уже говорил, что мрачуны – это опасные животные. Незачем делать их еще более опасными.

Йока проглотил сарказм профессора, но на следующее утро поднялся пораньше – задолго до завтрака – и, пока его не видели, вышел со станции. Никто его не держал и не препятствовал его уходу – это ему понравилось и вселило надежду: если чудотворы ненавидят Мечена, ничего удивительного в этом нет. А Йока тут вовсе не пленник, и разговоры профессора о мрачунах не стоят выеденного яйца.

По небу бежали темные тучи, но рассеивались прямо над головой: свод не пропускал их в Обитаемый мир. Порывистый ветер подвывал и грозил сшибить с ног, да и подземные толчки, к которым Йока успел привыкнуть, сбивали ритм бега. Он отбежал по дороге примерно на половину лиги и вернулся назад – это было скучновато: никто не звал соревноваться и не подгонял окриками в спину. Спортивной площадки возле станции не было, но Йока использовал в качестве перекладины лестницу на вышку с многочисленными флюгерами. А потом облился водой из колонки, поставленной возле входа в столовую.

Чудотворы, пришедшие на завтрак, одобрительно ему улыбались и даже заговорили о том, что на станции нужен спортивный зал. Только профессор Мечен, встретивший его в спальне, был мрачным и недовольным. Йока ничего ему не сказал, растерся полотенцем и оделся к завтраку.

День прошел так же, как остальные: до обеда Мечен рассказывал Йоке об энергии, которую трансформируют мрачуны: чем она опасна, как ее можно измерить. Он даже привез из Брезена несколько потрепанных учебников и задавал Йоке что-то вроде домашних заданий, которые тот делал в одиночестве после обеда. Учебники Мечена показались Йоке куцыми: каждая глава в них словно умалчивала о чем-то. Йока подозревал, что составитель учебника так старательно обходил «узкие места» и так хотел непротиворечия с теоретическим мистицизмом, что напрочь позабыл о логике. Книга о мрачунах, которую дал Важан, тоже не раскрывала всех противоречий, но ставила вопросы таким образом, что на них хотелось искать ответы. А главное – эти ответы можно было найти, стоило только немного подумать.

Мечен начинал урок в комнате Йоки, потом же они вдвоем уходили со станции – ни ветер, ни дождь, ни шатавшаяся под ногами земля не мешали мрачунам, тут Мечен не врал: Йока вдыхал воздух Внерубежья с особенным удовольствием, чувствуя его силу и наслаждаясь ею. И видел, что Мечен тоже «пьет ветер»: ловит его лицом и впитывает в себя подрагивания земли.

Иногда они выходили на обрыв, глядя, как в долине у них под ногами носятся смерчи и блещут молнии; иногда бродили по дороге, ведущей в Магнитный, – она пересекала широкую полосу бурелома и уходила в лес. В этот день по пути к лесу, рассеянно глядя по сторонам, Йока увидел в сухой траве здоровенную гадюку.

– Погодите, профессор, – остановил он поток слов Мечена. После того, как они обменялись энергетическими ударами, Йока позволял себе говорить с Меченом вызывающе и немного свысока.

Гадюка словно услышала его голос и шустро двинулась прочь от дороги, туда, где путь Йоке преграждали вывороченные корни и поваленные деревья. Йока поискал глазами палку, желательно с рогаткой на конце, но ничего не увидел.

– Что тебя там так заинтересовало? – удивился профессор.

– Помолчите минутку… – Йока на цыпочках двинулся вслед за змеей, надеясь подобрать какой-нибудь сломанный сук по дороге. Гадюка была крупной – не меньше полутора локтей в длину, из такой можно было бы сделать и ремень для брюк. Йока даже подумывал, не наступить ли ей на хвост, – на ногах у него были высокие прочные сапоги, как раз подходящие для прогулок по слякоти возле станции. Но ему приходилось ловить змей и раньше, и он знал, что разъяренная гадюка может куснуть за ногу и выше сапога. Тем более такая большая. Никакого сука под руку не подворачивалось.

– Йока, ты что-то нашел? – нетерпеливо спросил Мечен.

В эту секунду гадюка добралась до поваленного дерева и тут же нырнула в его тень, где рос мягкий и высокий белый мох. Йока осторожно раздвинул траву и увидел мелькнувший хвост.

– Змею, – сосредоточенно ответил он профессору.

– Я думаю, тебе это показалось. В наших широтах змеи еще спят. Обычно они просыпаются в последние дни мая.

– Ерунда. – Йока нагнулся и заглянул под ствол – гадюка словно растворилась! Не стоило подставлять лицо, но какая же охота обходится без риска!

– Уверяю тебя, для змей земля еще слишком холодная.

– Откуда вы знаете? Это тоже раздел прикладного оккультизма? – Йока начал отламывать сухой сук, чтобы пошебаршить им под деревом.

– Совершенно верно. Герметичная зоология. Змеи, как и росомахи, являются проводниками призраков. И я заявляю тебе со всей компетентностью: они еще спят.

– Да я видел гадюку еще в начале мая! – Сук треснул, и Йока едва не опрокинулся назад.

– Думаю, тебе показалось.

– Ничего мне не показалось. – Йока нагнулся и засунул сук под поваленный ствол – никакого движения не ощущалось.

Он еще минут десять караулил гадюку, препираясь с профессором, но то ли она так хорошо притаилась, то ли незаметно ушла.

– Я же говорил, что тебе показалось, – сказал Мечен, когда Йока вышел обратно на дорогу.

– Да не показалось мне! Неужели все гадюки просыпаются одновременно?

– Именно так. Они зимуют большими колониями, и считается опасным наткнуться в лесу на такую колонию только что проснувшихся змей: они в это время очень агрессивны. Это потом, после брачного периода, каждая занимает свою территорию.

Йока решил уесть профессора и почитать о гадюках после обеда, но в книге по биологии, которая нашлась в его книжном шкафу, отыскал только подтверждение слов Мечена: гадюки спят в глубоких норах по нескольку десятков особей вместе.

Следующее утро он снова начал с пробежки и гимнастики: ему понравилось, что Мечена это раздражает. А за завтраком профессор сказал:

– Сегодня с метеостанции вездеход идет на рудник, это безопасный способ побывать за пределами свода. Я знаю, Инда обещал тебе такую поездку. Я переговорил с чудотворами, они не возражают против того, чтобы мы поехали с ними.

– А где же сам Инда? – не удержался Йока: этот вопрос тревожил его давно. Он бы предпочел отправиться за пределы свода с Индой, а не с профессором.

– Он скоро вернется, – уклончиво ответил Мечен.

– С ним что-то случилось?

– Чудотворы передо мной не отчитываются. Но, судя по тому, как все вокруг спокойны, ему ничто не угрожает.

Метеорологи каждый день выезжали за пределы свода – снимали показания с расставленных по долине датчиков, – но ни разу не предложили взять Йоку с собой, объясняя, что это опасно и смотреть там не на что. Однако рудник составлял исключение. Кроме мрачунов там работали горные инженеры, мастера, учетчики, водители вездеходов и охрана – Йоке это рассказывали по дороге. На территории открытой выработки стояли молниеотводы, заграждения от ветра, прочные здания, площадки, нечувствительные к слабым подземным толчкам, и навесы, где можно было прятаться от дождя, – а дожди за пределами свода часто бывали опасными: с неба текла не вода, а кислота, иногда настолько крепкая, что раздражала кожу и разъедала одежду. Такие дожди случались после сильных извержений вулканов, поэтому навесы и крыши зданий покрывали черепицей.