Под бледным светом страха - Горская Евгения - Страница 9

– Нашли? – буркнула Лада.

– Нашел. Она стоит у соседнего дома.

– Откуда вы знаете, какая у него машина, если давно его не видели?

– Я не сказал, что давно его не видел, – удивился Егор. – Я сказал, что месяц назад меня не было в Москве.

Лада помолчала. Странно, что они с Риной сами не додумались обойти соседние дворы и поискать машину. Нужно сказать Рине, чтобы переставила ее поближе к своему дому.

Официантка принесла пиццу, Лада с удовольствием стала ее есть. Егор ни о чем не спрашивал, она сама, когда тарелки опустели, призналась:

– Я хочу разыскать женщину, с которой он летом отдыхал. Яд был в вине. В киндзмараули. Я подумала… может быть, вино предназначалось ей?

Егор с любопытством на нее смотрел и молчал. Глаза у него были насмешливые.

– Я говорю что-то очень глупое? – поинтересовалась Лада.

– Нет, ты говоришь вполне резонные вещи, – заверил он. – Откуда ты знаешь, с кем Стас отдыхал? Он вас знакомил?

– Он отдыхал с моей подругой и ее мужем. То есть он отдыхал с женщиной, а подругу с мужем случайно встретил. Подруга сказала, что девушка Стаса работает в художественной школе. Та не совсем школа, вроде бы академия и находится в центре.

Непохоже, что она его заинтересовала своим рассказом, но пару вопросов он все-таки задал. А потом вежливо проводил ее домой.

В отличие от Артемия он не предположил, что отравить хотели не незнакомую женщину, а Ладу, и защищать ее не вызвался. Впрочем, она не сказала ему, что вечер Стас собирался провести с ней.

Когда она, поднявшись в квартиру, задергивала занавески, Егора во дворе уже не было. На миг ей показалось, что почки на березе, которая лезла ветками в окно, набухли. Лада пригляделась внимательнее. Она ошиблась, ветки были такие же тонкие и гладкие, как вчера. Раньше мая листья на березе не появятся.

Пятницы Артемий любил. Не потому, что впереди были суббота и воскресенье, в выходные он обычно скучал, а потому, что привык выстраивать рабочие планы на неделю и по пятницам обычно радовался, что все намеченное сделал. Сегодня тоже можно было порадоваться, но мешали мысли о загадочной смерти давнего приятеля.

Рабочий день закончился, сотрудники начали расходиться. Артемий вместе с коллегами вышел из здания, сел в машину, по привычке сразу же взялся за руль, но передумал и достал телефон.

– Привет, Рина, – услышав ее голос, поздоровался он и неожиданно улыбнулся. Он бы не заметил, что улыбается, но увидел себя в боковом зеркале.

– Привет, – тихо откликнулась она.

Спросить, позвонил ли ей человек, наведывавшийся недавно к Стасу, можно было прямо сейчас, но Артемий зачем-то предложил:

– Давай встретимся. Сходим куда-нибудь.

– Мне не хочется надолго уходить из дома.

– Ненадолго, – покладисто попросил он. – Я подъеду, и мы просто погуляем.

Он сто лет не гулял просто так с девушкой. Он давно ценил свое время и не тратил его попусту.

Рина колебалась, и Артемий торопливо попытался ее заинтересовать:

– У меня есть кое-какие мысли насчет Стаса.

– Хорошо, – согласилась Рина. – Позвони, когда подъедешь.

Подъехал он через час. Вышел из машины, неодобрительно посмотрел на грязную дверь. Грязными были все стоящие рядом машины, весенние дороги к иному не располагали, но Артемию стало стыдно, и он, доставая телефон, отошел от своей машины подальше.

Рина вышла через несколько минут. В короткой куртке и узких брюках она напоминала подростка, и его опять непонятно почему окатила волна жалости.

– Что ты хотел сказать? – с любопытством спросила она.

У нее была короткая стрижка. Из-под черных завитков виднелось ухо с золотой сережкой-каплей. Сегодня и на пальце у нее было золотое колечко, необычное, в виде переплетенных веток.

– Я по тебе скучал, – вырвалось у Артемия.

Она опешила, еле заметно улыбнулась и уточнила:

– Сейчас? То есть со вчерашнего дня или те десять лет, что мы не виделись?

– Со вчерашнего дня, – мрачно признался он. – А мы не виделись десять лет?

– Не помню. Наверное, чуть меньше. Иногда встречались в подъезде, когда ты к родителям приходил. – Она медленно пошла по дорожке вдоль дома, Артемию пришлось двигаться, чуть поотстав, дорожка была узкая.

– Что ты хотел сказать про Стаса?

Дорожка вывела на тротуар. Прохожих на улице оказалось немного, но и те, что были, мешали.

– Стас когда-нибудь был в Новинске?

– В Новинске? – с удивлением покосилась на него Рина.

– В Новинске, – кивнул Артемий. – Знаешь такой город?

– Слышала, – улыбнулась Рина и посерьезнела. – Я не помню, чтобы он туда ездил. Память у меня хорошая, только Стас мало рассказывал про свои дела.

Стас мало рассказывал про свои дела, это и Артемий отмечал. Зато поразительным образом был отлично осведомлен о делах других людей. Знал, кто из знакомых женился, кто развелся, кто где работает. Впрочем, журналистам положено проявлять любопытство.

– У тебя есть знакомые из Новинска?

– Артемий, почему ты спрашиваешь?

– Там было похожее убийство. То есть похожее отравление. Факт убийства вроде бы не установлен.

– В каком смысле похожее? – От удивления она остановилась.

Артемий посмотрел на нее сверху вниз.

– Человек отравился тем же препаратом.

Глаза у нее были строгие и испуганные.

Что-то удивительное с ним происходит. Артемий вздохнул и спросил.

– Можно я тебя поцелую?

– Нельзя! – усмехнулась она и быстро пошла к дому.

– Почему?

– Потому что это глупо и не нужно!

Около подъезда она обернулась и серьезно поблагодарила:

– Спасибо, что сказал про отравление в Новинске. Ты нашел ссылки в планшете Стаса?

– Я нашел ссылки в планшете, потому что их искал. Я раньше знал про то отравление. Я такие штучки отслеживаю.

– Спасибо, – снова поблагодарила Рина и быстро вошла в подъезд.

Почему-то идти за ней Артемий не рискнул, хотя понимал, что родители обидятся, если узнают, что он находился рядом с ними и не заглянул. Он уселся в грязную машину и выехал из двора.

19 апреля, суббота

Шел дождь. Капли стучали по подоконнику, уныло висли тонкие голые ветки березы. На одной из них трепетал грязный комочек – остатки воздушного шара. Тот зацепился за березу зимой, Лада заметила его, вернувшись с работы. Сначала казался красной тряпкой, а теперь тряпкой неопределенного цвета.

Лада сварила вторую чашку кофе и уставилась в телефон, чтобы не видеть серости за окном. Хотела поискать и какой-нибудь новый детектив, но не успела, позвонили в дверь.

Кроме Стаса, к ней в дверь никто так рано не звонил.

Лада секунду помедлила и неохотно пошла к двери. В глазок виднелась темная мужская фигура.

Она распахнула дверь и вопросительно уставилась на Егора.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался он.

– Привет, – буркнула Лада. – Чего тебе?

Она хмурилась по привычке, как будто видела перед собой Стаса. На самом деле она не то чтобы обрадовалась, но как-то сразу повеселела.

Незнакомый мужик отчего-то больше не казался чужим. В отличие от стильного Артемия, которого она знала с детства.

– Будем искать художницу, – объяснил он. – Ты ведь наверняка собиралась это делать.

– Собиралась, – призналась Лада, засмеялась и распахнула дверь шире. – Заходи.

Она забыла, что не собиралась пускать в дом полузнакомого мужика.

Он тщательно вытер ноги о придверный коврик, переступил порог, повесил куртку на вешалку и быстро снял кроссовки.

– У меня нет мужских тапочек, – проворчала Лада.

– Ничего страшного, – успокоил он, по-хозяйски пошел в комнату, посмотрел на стоящие на книжном шкафе настольные часы.

Часами Лада гордилась, им было не меньше ста лет. То есть корпусу часов, механизм она заменила, когда въехала сюда после смерти бабушки.

– Я вовремя, – похвалил себя Егор. – Можно начинать поиски. Художественная школа сегодня работает с десяти.