Эй ты, бастард! Том III (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 12

По энергонасыщенности они примерно соответствовали третьему уровню, но обладали абсолютной чистотой энергии. Я бы даже сказал, стерильностью. Словно я ел не острое мясо со специями, а бульон на овощах без соли и перца.

Впрочем, на развитие моего псионического ранга это не повлияло. Разве что никакой дополнительной особенности я не получил.

А вот когда я взял макры из схрона…

С самого начала всё пошло не по привычному плану. Потому что вместо прощупывания внутренних сил, мои энергетические щупальца напоролись на преграду.

Там было нечто, что не собиралось пропускать меня.

А потом я ощутил, как моих энергетических щупалец что-то касается. И в голове мелькнуло присутствие незнакомого разума.

— Зырик чувствует! — тут же всполошился в моём кармане глазастик. — Сознание!

— Да, я тоже чувствую.

Присутствие тут же скрылось, а блок, который мешал мне выпить макр, стал ещё плотнее. А потом начал бить лёгким током.

У этого макра что, был разум⁈

— Ты живой? — я обратил к макру свой вопрос.

Молчание.

Тогда я сконцентрировался на своей псионике и аккуратно подал её тонкую струйку внутрь макра, мягко обволакивая блок.

Несколько раз мелькнули токовые разряды.

Я через псионику попробовал передать свою мысль снова:

— Ты живой?

Ток тут же прекратился. Но я понял — меня услышали.

— Если ты жив и разумен, то я тебя не трону, — пообещал я. — Даю слово.

— Мы живы, — ответили с той стороны сразу несколько голосов. — Но мы одиноки. Нас мало. Наш рой погиб, а сердца стали камнем. Мы — эхо от того, чем некогда были! Мы потеряли смысл.

— Что вы такое?

— Рой. Семья. Горные певцы долины туманов. Жили, не являясь миру. Пока не пришли ОНИ! — голоса исказились, став похожими на треск стекла. — УБИЙЦЫ! ОНИ РАЗОРИЛИ УЛЕЙ! А НАС УНИЧТОЖИЛИ! Наша песнь замолкла…

— Ты про проклятых?

— Двуногие с изуродованными красными душами. Мы бились. Но проиграли. Наши сердца забрали, чтобы изуродовать красным.

Тут в моей голове проявилась мутная картинка.

Огромные шершни, размером с собаку. Их покрывали блестящие как начищенный металл пластины серебристого цвета.

Их целый рой, который летит из улья.

Но против них строй людей «Кованого». Они выставили перед собой баллоны с ядовитым газом. Один из них крутанул вентиль и все баллоны исторгнули газ.

Зелёные облака, движимые магическим ветром, поглотили шершней, оставив после себя только их мёртвые тела.

Тот, кто пустил газ, начал извлекать макры.

Картинка рассеялась.

— Мы были прекрасны. Мы пели прекрасную песнь, которая оживляла долину туманов. Теперь не осталось ничего, кроме наших печальных сердец.

— Выходит, остальные макры тоже часть вашего роя?

— Роя нет… лишь сердца. Мы лишены смысла. Без песни мы подобны пустоте.

— И что, оставите тех, кто вас уничтожил, просто так? Вместо того, чтобы взять на себя храбрость бороться с ними, пока вы хоть как-то существуете⁈ — мой голос стал твёрдым и звучным. — Пока вы можете мыслить, пока вы говорите и даже сопротивляетесь мне, не давая вас поглотить, вы способны сопротивляться!

Голоса молчали. Но я знал, что семена озвученной идеи пали на благодатную почву.

— Ты союзник красного уродства?

— Наоборот! Я тот, кто ему противостоит! Если вы можете биться, я успею спасти ещё два макра, которые были частью ваших собратьев… — если, конечно, Хельг со Святобором их ещё не продали. Да и так, выкуплю!

— В этом нет смысла. Рой уже не вернуть. Но если ты против красного уродства, то мы готовы передать нашу последнюю волю в твои руки! — заявили голоса единодушно. — В тебе нет лжи. Мы слышим звуки твоих мыслей. Они прямы и чисты, как грани горного хрусталя. Примешь ли ты нашу месть и исполнишь ли её?

— Можно было и не спрашивать, — усмехнулся я. — Это моя программа максимум и я буду только рад новым союзникам.

— Не союзникам. А силе, что осталась у нас! Мы отдадим тебе всё, что у нас есть, а взамен ты сокрушишь источник того, что погубило нашу песню.

— Но вы же живые… — мне не хотелось губить остатки тех разумных существ, которые общались со мной через макр.

В первую очередь потому, что раньше ни один макр не проявлял даже зачатков разума.

— Мы — эхо, которое должно обрушиться на врагов роя! А ты станешь горой, которая его отразит! Прими нашу волю и силу! — их голоса соединились в один громогласный зов: — ОТОМСТИ ЗА НАШУ ПЕСНЮ, ПРОТИВОСТОЯЩИЙ КРАСНОМУ УРОДСТСТВУ!

Барьер на пути к энергиям макра тут же исчез, а вместо него взбурлила сила.

Активная!

Жгучая!

И несущая в себе одну лишь упрямую волю к отмщению!

Она сама потянулась к моим щупальцам, пульсируя жаждой стать частью меня.

— ПРИМИ! ПРИМИ! ОТОМСТИ! УНИЧТОЖЬ КРАСНОЕ УРОДСТВО!

Это был не только клич гнева, но и хорошо скрытая мольба… чтобы их гибель не была напрасной.

— Я отомщу за вас, серебряный рой, — пообещал я, приложив свободную руку к сердцу и позволил силе макра втянуться в мои щупальца.

Тут же засияли все кристаллы, сложенные на столе. Они вспыхнули, как яркие ночные фонари, взывая ко мне.

Первый макр сам соединился с моей энергосистемой. Он подстроился под течение моей силы и влился в мою псионику, добровольно став его частью.

Мне не пришлось ни усваивать его, ни отключаться для адаптации. Я моментально стал ощутимо сильнее.

Телекинетические частицы разлетелись во все стороны, облепляя каждый из находящийся в комнате объектов. Стоило мне лишь чуть промедлить и всё здесь было бы разгромлено.

Но я сдержался и взял над своей силой абсолютный контроль!

А потом принялся за остальные макры. Один за другим, поглощая податливую силу и сдерживая выплеснувшиеся частицы, чтобы они ничего не разрушили.

И под конец, рассеял весь телекинез.

Несмотря на податливость энергии макров, приходилось немало внимания потратить на контроль. Так что к концу поглощения, моё внимание чуть расфокусировалось. Словно я не спал несколько суток.

Но уже через десять минут всё вернулось на свои места и даже лучше.

Бета-ранга не было… но я приблизился к его порогу. Ещё один макр четвёртого или несколько макров третьего, и я выйду на предпоследнюю стадию развития псионика.

И мне останется лишь шаг до того, чтобы стать полубогом среди людей.

А сейчас я взял два последних макра и велел слугам приготовить автомобиль. Время навестить старика Макара — торговца макрами.

Через двадцать минут я уже был у него в лавке. Вот только встретил он меня с самым хмурым выражением лица, которое я когда-либо у него видел.

— Сударь Кальмаров, — он посмотрел на меня. — Вы с макрами?

— Верно, — кивнул я. — Что-то не так?

— День дурной, ваше сиятельство.

— Я могу чем-то помочь?

Он невесело хмыкнул. — Разве что если избавите город от этих тварей на морских торговых путях! Сегодня один из моих основных покупателей закрыл представительство в городе и если через две-три недели он не откроет его обратно, я уйду в сильный минус по деньгам!

— Думаю, за это время мы успеем решить проблему, — туманно ответил я.

Макар прищурился. Его глаза хитро блеснули.

— Ваше имя то и дело гремит по всему городу, а теперь вы хотите прибрать к рукам ещё и лавры спасителя от разорения?

— Вы против?

— Нет, как можно? Просто удивляюсь вашим талантам. Впрочем, ладно. Вы с макрами?

— Да.

В общей сумме за треснувший макр эфириала и один макр третьего уровня с Изнанки я получил чуть больше полутора тысяч рублей. Мелочь, но приятно.

После расчёта мы попрощались. А я направился в центральную городскую больницу, чтобы сразу расставить все точки над И.

По моей команде Зырик незаметно вылетел и залетел на уровень крыши. Он будет моими глазами и ушами, в случае необходимости.

Я не ожидал проблем. Но собирался быть к ним готовым в любой момент.

Сняв перстень, я зашёл внутрь как самый обычный человек. Чтобы никто не предупредил Петухова о моём приближении.