Отвергнутая. Игрушка для Альф (СИ) - Рууд Рин - Страница 10

— Нет… — зло поджимаю губы. — Не вернусь…

— Пирожные, — с угрозой повторяет Анрей. — И не просто пирожные, моя милая. А такие, что удивят нас. Этот долг все еще на тебе, и ни мы, ни Лес с тебя его не списал.

— Это нечестно…

— Нечестно раздразнить нас пирожными, — флегматично отвечает Эрвин, ловко перебирая струны кончиками пальцев. — Люди быстро забывают о своих долгах, но Лес их помнит.

— И что будет, если пирожных не будет? — сажусь, натягивая простынь до подбородка.

— Хочешь проверить? — Эрвин косит на меня надменный взгляд. — Этим утром пирожных мы не увидели. Мы крайне недовольны, и имеем право с тебя стребовать что-то взамен за рассвет без десерта.

— Нет…

— Мы тут закон, — ухмыляется Анрей. — И прислушайся к ветру, Ягодка.

— Лес принимает нашу волю, — Эрвин меняет мелодию на более печальную. — И что же два бесстыжих оборотня спросят с Ягодки за ее безответственность?

— Даже не знаю, — Анрей наклоняется ко мне, — что сравнится со сладким малиновым десертом?

Мерзавцы. Играют, выворачивают мою безнадежную ситуацию в своих интересах, а я никак не могу на нее повлиять.

— Девичий сочный ротик, — шепчет Анрей, и его губы почти касаются моих. —

И я опять тону в волчьем дурмане. Я целую Анрея, обвивая его шею слабыми руками. Простынь сползает с груди, и он валит меня на кровать. Его горячие губы касаются моей шеи и спускаются к ключице. Выдыхаю тихий стон.

Лютня замолкает, и Анрей напряженно замирает в моих объятиях, к чему-то прислушиваясь. Вместе с братом смотрят в сторону окна, как две окаменевшие статуи.

— Неожиданно, — хрипло шепчет Эрвин, будто его горло сдавили в тисках. Медленно и аккуратно откладывает лютню на столик, и по его телу бежит судорога, а затем рычит, обрастает белой шерстью и сползает с кресла на пол белым волком.

— И сразу двоих? — зло шипит Анрей, и через секунду я обнимаю зверя, который в ярости рычит на меня и скалит зубы.

Я вскрикиваю и отползаю. Опять на меня злобно огрызается и спрыгивает с кровати.

— Какого лешего? — шепчу я, наблюдая за тем, как Эрвин и Анрей набрасываются на дверь с утробным ревом.

Она с грохотом распахивается, и они с подвываниями покидают спальню, игнорируя мое присутствие, будто они услышали зов, которому не могут противостоять звериной ипостасью.

— Да и к черту вас, — цежу сквозь зубы и ищу среди складок простыни флакон с волчьей кровью. Руки почему-то дрожат, а в сердце растекается черная обида, словно меня отвергли возлюбленные. — Да где же ты?!

— Не это ты так отчаянно ищешь, крошка? — раздается тихий и высокомерный голос Вестара, от которого я вскрикиваю и кутаюсь в шелковую простынь.

Глава 13. Раздразнили

— О, милая, я столько женщин видел, — Вестар усмехается, наблюдая за тем, как я в панике кутаюсь в простыню. Держит в двух пальцах темный флакончик с волчьей кровью, — худых, стройных, пышных и толстых… Ты меня вряд ли чем-то удивишь.

— Отдайте кровь… — шепчу я.

— Довольно высокая цена за женщину, — недобро щурится. — Даже за невинную.

Садится на край кровати, поправляет полы шелкового халата, и я медленно выдыхаю через нос. Я бы могла отползти, но эта возня — глупая и бесполезная. Вздрагиваю, когда ветер доносит вой Эрвина и Анрея. Он надрывно-требовательный.

— Куда они… побежали?

— На встречу своей судьбе, — Вестар внимательно всматривается в мое лицо. — На встречу своим истинным… Или истинной. Может, их ждет одна волчица? — тихо смеется. — Вот это будет шутка.

— Истинные? — шепчу я.

Так они рванули на свиданку с волчицами? И поэтому Анрей мне чуть голову не откусил?

— Да те, кто предначертан друг другу…

Поджимаю губы и отворачиваюсь.

— Это, что, ревность?

— Нет, — твердо смотрю в серо-голубые глаза.

— Не пытайся меня обмануть, — мягко и тихо смеется. — Некоторые оборотни презирают людей за то, что им не понять этой связи, однако… Люди могут влюбиться во взгляд, в улыбку, в милые ямочки на щеках.

— Я не влюбилась, — возмущенно шепчу я. — Что за вздор?! И как можно влюбиться в таких…

— Сильных, молодых и красивых оборотней? — ехидно продолжает Вестар, хитро прищурившись. — В любом случае они и ночь с ними останутся в твоей памяти, — замираю, когда он убирает мой локон за ухо.

— Вы меня осуждаете?

— Какие глупости, — его взгляд скользит к моим губам, но через секунду он вновь всмтривается в глаза, — Я никогда не был приличным оборотнем. Моя жизнь всегда была полна разнообразного веселья. Если я что и осуждаю, то это только ханжество.

Глаза Вестара вспыхивают темным огнем, а улыбка говорит, что он очень искушенный мерзавец, для которого мое ночное безумие — наивная забава. Его подобным не удивить.

— А где ваша Истинная? — ловко меняю тему, потому что расширенные зрачки Вестара меня пугают.

Я улавливаю свежие нотки ириса, растертых кленовых листьев и влажной дубовой коры.

— Я свободен от этого проклятья, — кажется, он сейчас сидит ко ближе, чем пару мгновений назад. — Любят говорить, что это дар, но это в том случае, если повезло с милой и симпатичной крошкой… — касается щеки, — а если нет? Если попалась какая-нибудь грымза? Я тебе могу рассказать множество историй, в которых эта связь принесла много разочарований в жизни.

— Отдайте кровь, — шепчу я, когда его пальцы скользят к губам.

— Проблема в том, что мы не знаем, когда вернуться мальчики. Может, их поджидает Истинная в нашем лесу, а, может, им придется бежать аж в Южные, Западные или Восточные Леса. И пока они отсутствуют, то главный тут я, — наши кончики носов почти соприкасаются.

— Ничего подобного…

— Я к тому, что никто не получил распоряжений выпустить тебя из замка к умирающему отцу, — Вестара шумно выдыхает. — Этот приказ страже должен дать теперь я.

Улучив, как мне кажется удобный момент, я пытаюсь вырвать флакончик с кровью из пальцев Вестара, но он опрокидывает меня на спину и шепчет, навалившись на меня всем телом:

— И с советником стоит дружить, Тинара.

— Отпустите, — жалобно поскуливаю я, чувствуя в его учащенном дыхании возбуждение. — Я должна вернуться к отцу.

Вестар резко отстраняется, встает и рывком за запястье поднимает и меня с кровати. Простынь сползает, оголяя плечо.

Касается подбородка, разворачивая мое лицо к себе:

— Надо дать тебе передышку, Тинара, после громкой ночи, — пробегает пальцами по шее, — и твои стоны… мне понравились, — вкладывает в мои ладони флакончик из темного стекла, — и оттого я такой сегодня несдержанный. Раздразнили.

Глава 14. Очаровательная крошка

— Где мое платье? — семеню за Вестаром по коридору к лестнице.

— То, что от него осталось, тяжело назвать платьем, — оглядывается. — В простыне ты выглядишь прелестно. Может, в высшем обществе сменить моду с юбок, подъюбников на кусок шелка, в который будут обматываться хорошенькие девочки? Только шелк и больше ничего.

— Вы отвратительны.

— Мне всегда об этом говорят женщины, — очаровательно улыбается. — Голые, растрепанные, раскрасневшиеся, со сбитым дыханием и улыбкой, а после просят повторить.

Я распахиваю глаза в возмущении, не нахожу слов, чтобы ответить на мерзости Вестара, а он со смехом сворачивает на лестницу:

— Я отвратительно хорош, Тинара. И я бы тебе это доказал на деле, но…

— Вы боитесь Альф?

— Вот чего во мне никогда не было, так это страха перед Альфами, — недовольно фыркает. — Я их задницы мыл и пеленал. Дело в другом, куколка.

— В чем?

— Твои крики и стоны обязательно услышит твоя матушка, — оборачивается со зловещей улыбкой. — Не думал, что она осмелиться заявится сюда после того, как ее однажды с большим позором выкинул мой брат, когда наигрался и когда сделал выбор в пользу Истинной.

Притормаживаю. Меня начинает трясти.

— И какая ирония, — Вестар останавливается и разворачивается ко мне, — ты в какой-то мере повторяешь ее судьбу.