Семь дней в постели демона (СИ) - Никос Алекса - Страница 38

Не прерываю его монолог, слишком много в нём боли и злости, которую он веками копил в себе, взращивал, поливал ужасными мыслями. Вспоминаю о шрамах на боку Люцифера, теперь я знаю, откуда они, но лучше бы я узнала правду не таким способом. Не знаю, зачем я Адриану, но мне безумно страшно, я не хочу умирать.

— А этот ублюдок всё это время веселился, трахал разных женщин, упивался свободой, готовясь перенять трон. МОЙ ТРОН, — громкий вопль и резкое движение в мою сторону, взвизгиваю и закрываю уши руками, сжимаясь в комок.

Не успеваю сделать и шага, демон хватает меня за волосы и заставляет запрокинуть голову. Смотрю в его налитые кровью глаза и кажется, что вижу в них багровый блик ярости, что разрывает его изнутри.

— Не понимаю, почему он всегда так нравился окружающим. Чем заслужил любовь женщин разных рас и возрастов, что растекались лужицей перед ним? — его взгляд шарит по моему лицу, его крепкая хватка на моём затылке причиняет боль. — И ты оказалась такой же податливой, слабой к его чарам. Так хоть ты ответь мне, почему?

— Я… я не знаю, — срывающимся голосом отвечаю, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— А может быть ты просто охоча до демонов? Может и мне покажешь, что такое эта твоя любовь, которой ты сумела заразить моего никчёмного братца? — шипит мне в лицо демон.

— Не понимаю, — чувствую как несколько слезинок скатывается по щекам, страшно, мне так страшно быть здесь.

Адриан отшвыривает меня от себя, падаю и вся сжимаюсь, не в силах подняться вновь. Продолжаю настороженно наблюдать за демоном, который расхаживает передо мной.

— Ты знала, что если убить возлюбленную демона, то это лишит его магической силы на несколько недель?

Молчу, не могу вымолвить ни слова из-за кома, вставшего поперёк горла. Он бредит. Но ему и не требуется мой ответ.

— Откуда тебе знать, ты всего лишь жалкая смертная, — с презрением выплёвывает Адриан. — Мне удалось достать портальный артефакт, убить тебя не составит никакого труда. Теперь мне ничего не мешает вернуться в Олленд и занять место, принадлежащее мне по праву.

— Зачем тебе моя смерть? — всё же выдавливаю из себя вопрос, который волнует меня.

Он смотрит на меня, словно на ненормальную.

— Я же сказал, если убить возлюбленную демона, он лишится магической силы. Без неё — Люцифер обычное ничтожество, с которым легко справиться.

— Но я не его возлюбленная, он бросил меня, — шепчу, стараясь достучаться этой истиной до Адриана.

Тот зловеще ухмыляется, приседает передо мной и приближает своё лицо к моему, вкрадчиво говоря:

— Ошибаешься, смертная. Не знаю, как тебе удалось то, что не удавалось никому до тебя… Но я видел печать королевской защиты в твоей ауре, он поставил её, чтобы жалкой смертной счастливо жилось и всё удавалось. Мне потребовалось время, чтобы снять её.

— Не может быть, ты ошибаешься, — не могу поверить в его слова, он лжёт, оправдывая свою страсть к убийствам.

— Я никогда не ошибаюсь, — равнодушно отвечает демон, поднимается на ноги и, хватая меня за капюшон, рывком поднимает, удерживая в вертикальном положении. — Пришло время последнего полёта, дорогая Есения. Сначала хотел позабавиться с тобой, но мерзко после брата прикасаться к тебе. Найду себе достойную меня королеву.

Упираюсь ногами, скользящими по льду, моих сил недостаточно, чтобы сопротивляться Адриану, который тащит меня к самому краю крыши, собираясь сбросить с двадцатого этажа.

— Было приятно пообщаться, спасибо за помощь, — говорит мне напоследок демон и лёгким движением толкает.

От силы толчка делаю несколько шагов, последний из которых оказывается решающим. С громким криком лечу вниз, зажмурив глаза, слыша только громкий свист воздуха в ушах. Говорят, что перед смертью, перед глазами проносится вся жизнь, но точно могу сказать, что перед моими глазами застыл образ того, кто стал главным для меня в этой жизни: его багровые глаза, хмурая складка между бровей, тёмные шелковистые волосы и мягкие, чувственные губы в наглой ухмылке. Так глупо, случайно встретить и полюбить того, с кем тебе не суждено быть, а потом умереть из-за этой любви, что стала роковой для обоих. Даже падая с высоты двадцатиэтажного дома, я волнуюсь только о том, что и его жизнь прервётся так же нелепо и несправедливо.

Время, будто растягивается и замедляется, мне становится жарко, словно я оказалась на пляже, где-нибудь в тропиках. Это уже смерть? Где боль? Где удар? Не понимаю, что происходит. Неожиданно сильные руки обхватывают меня за талию:

— Я же обещал, что если ты упадёшь, я всегда поймаю тебя, — горячий шёпот мне на ухо, а я не могу поверить, боюсь открывать глаза. — Есения, твои волосы выглядят отвратительно, требую вернуть твой натуральный цвет.

Из моего горла вырывается смешок, распахиваю глаза, мечтая, чтобы всё оказалось правдой и вижу перед собой Люцифера, который с беспокойством во взгляде смотрит на меня. Оглядываюсь: мы парим примерно посередине дома, на уровне десятого этажа.

— Тебя выдумал мой бьющийся в агонии разум? — слабым голосом спрашиваю у мужчины.

— Я реален, как и ты жива. Всё закончилось, всё хорошо, — отвечает Люцифер, а моё тело уже ослабевает в его руках, теряя связь с реальностью.

Словно сквозь вату до меня доносится бархатистый голос, наполненный паникой:

— Есения, не закрывай глаза, слышишь? Очнись же. Я не хочу, не могу тебя потерять. Чёрт возьми, эти смертные тела такие слабые.

Парю в невесомости, кажется, вечность. Здесь так жарко, кружится голова от аромата дыма, перемешанного с нотками жгучего перца и приправленного мятой, голова лёгкая, тело невесомое, лишь умиротворение и любовь наполняют меня. Я в раю? Чувствую губы, покрывающие поцелуями моё лицо, но не могу открыть глаза.

— Девочка моя, ну же, открой глаза. Не пугай меня, — расплываюсь в блаженной улыбке.

Я точно попала в рай, убитая одержимым демоном, ничем другим не могу объяснить происходящее. Ведь здесь ОН, рядом со мной, нежно ласкает моё уставшее тело, моя душа снова цельная рядом с ним, сердце радостно трепещет, принимая ласки. Пытаюсь поднять тяжелые веки, возможно, смогу и увидеть, последний раз полюбоваться идеальным лицом и фигурой, но тщетно.

— Вот так, молодец, открывай же их, — тихий голос прямо в мои губы и мягкий поцелуй.

Рай еще прекраснее реальности, здесь нет запрета на поцелуи, здесь он точно любит меня, все мои мечты сбываются. С трудом, но поднимаю руки и обхватываю мужчину за шею, приближая к себе. Хочу сполна насладиться этой возможностью отвечать настойчивым и нежным движениям его губ на моих. Провожу языком по его верхней губе, немного дразня, слегка прикусываю нижнюю и тут же отпускаю. Как же сладко, именно так, как я себе и представляла. Чувствую упрямый язык, пытающийся раздвинуть мои губы, пальцы, массирующие моё тело. Приоткрываю рот, впуская желанного гостя, который сразу же захватывает в плен мой язык, переплетаясь с ним, вжимаюсь в тело надо мной, плывя на волнах блаженства, которые растекаются по телу от этого глубокого и влажного поцелуя. Не могу точно сказать, сколько времени проходит, но до моего сознания медленно начинает доходить, что всё это реальность: я лежу на чём то мягком в тёплом помещении, обхватываю руками за шею мужчину и с жаром отвечаю на его поцелуи. Отстраняюсь и распахиваю глаза, сразу же попадая в плен тёмных глаз с обожанием и тревогой глядящих на меня.

— Слава Астаросу, ты в порядке, — голос, в котором сквозит облегчение.

— Ты реален? — спрашиваю, проводя руками его его шее и кладя их на лицо, словно если не буду касаться его — он исчезнет снова.

— Всё хорошо, девочка моя. Всё в порядке, пожалуйста, больше не пугай меня так.

В голове ворочаются тяжёлые мысли, силюсь вспомнить события последних часов. Дом, Настя, такси, многоэтажка, Тарантул….

— Адриан! — восклицаю, стараясь донести до Люцфера правду о том, что его брат выбрался из межмирья.

— Он обезврежен. Отец вернул его туда, где он и должен находиться, — с готовностью сообщает демон.