Искра (СИ) - Тараканова Тася - Страница 6

Вот и истинные мотивы проявились!

Некоторое время назад я перестала скрывать свои чувства ради мира во всём мире. На месте милой девочки, которая боялась обидеть словом, появился кто-то другой. Нет, я не стала резать правду-матку в глаза по поводу и без, как Асанна. Но всё же…

— Раз ты считаешь себя ниже Добромира, ты и будешь ниже него…, — припечатала я Эрвина, ничуть не боясь, что он меня не удержит. В танце такая фигура, когда партнер поднимает подпрыгнувшую девушку за талию и совершает оборот с партнершей в руках, называется подскок. Эрвин же не только поднял меня, но и подбросил вверх. От неожиданности моё дыхание сбилось. Спасибо, что поймал! Мы смотрели друг на друга горящими глазами. Я не стала щадить чувства Эрвина.

— Когда я победила в Энобусе, Добромир первый подал мне руку. Мне — неизвестной гонщице на самом задрипанном драконе из всех.

Марш предполагал сплетение рук арочкой над головой, и наши лица с обоюдоострыми улыбками стали ближе друг к другу.

— Тогда после гонки у Добромира не было ни капли зависти, только удивление, хотя другие гонщики готовы были порвать нас с Горынычем на лоскуты. Чемпион признал мою честную победу и поздравил меня.

Я очутилось с другой стороны от Эрвина.

— А вот, что ты думал обо мне, когда мы с Горынычем не вернулись в Овечечку, примерно представляю. Озвучить?

— Не надо, — глаза Эрвина потемнели, как небо перед грозой.

— Можешь обижаться, но я больше не надену твой подарок, — поставила точку вместе с последними звуками марша. Торжество, организованное ради меня и для меня померкло, Эрвин испортил мне настроение, а я в свою очередь ему.

Сделав короткий реверанс, демонстративно развернувшись на каблуках, я пошагала в противоположное направление от стола, хотя кавалер по правилам должен сопроводить даму к тому месту, откуда он её пригласил.

Мой путь лежал к одному из множества диванчиков, стоящих в нишах зала. Я некоторое время назад заприметила на одном из них Ларри, бросилась к нему, торопясь скрыться от Эрвина. Пусть только попробует пойти за мной.

Плюхнувшись рядом с белым китайцем, выхватила у него из рук бокал с шипучим напитком.

— Пить хочу, — объявила опешившему Ларри.

Еще не успев допить бокал, я тут же взяла второй у проходящего официанта.

— Красивое платье, — пролепетал Ларри, — ты сегодня выглядишь… сногсшибательно!

Ох! Хоть один настоящий кавалер нашелся. Прямо расцеловать захотелось Ларри за его искреннее восхищение.

— Танцевать не пойду, — строго сказала я, чтобы не счел мою улыбку на свой счет.

— А я не умею, — хмыкнул Ларри. — Мне и здесь хорошо. Посмотри, сколько народу. Интересно отсюда наблюдать. Тебе не кажется, что Мечислав — отец Добромира?

Я чуть не подавилась шипучкой от слов белого китайца.

— Он же сам сказал, что его отец гонщик, — не замечая моей реакции, продолжил Идепиус, — Селина Мечислава явно избегает, думаю, её муж тоже в курсе.

— Мечислав с Ви, — откашлявшись, пробормотала я.

— Соня, ты наивная. Это же для отвода глаз. Старые друзья и всё такое. Чтобы не ставить мать Добромира в неловкое положение.

Голова немного кружилась от выпитого, и я уставилась на Княжича, который беседовал с Баженом. Разница между ними была колоссальная. Один — бывший чемпион, гонщик, второй — политическая фигура. А кого бы выбрала я на месте Селины? Конечно, Мечислава, тут и думать нечего. Но если…? Я замерла, сраженная мыслью. Добромир и Эрвин — братья?!

— Ты не видишь между ними сходства? — ворвался в сознание голос Ларри, — совсем? Помнишь, Добромир говорил, что знает, кто его отец. Может, спросим у него?

Белый китаец даже не заметил, что разговаривает сам с собой. Я справилась с волнением и допила второй бокал.

— Кстати, сестра тоже думает, что Мечислав и Селина — родители Добромира. Только тете Ви приходится за всех отдуваться и отвлекать внимание на себя. Потому что другие тоже могут догадаться, посмотрев на отца и сына.

— Принеси чего-нибудь пожевать, — попросила я зудевшего над ухом Ларри.

Голова кружилась от игристого напитка, от круговерти праздника, от неумолкающего Ларри, от вида чемпиона, идущего ко мне через зал.

Ко мне?

Я не заметила, как Ларри испарился, а приблизившийся Добромир галантно поклонился, приглашая на тур вальса.

***

Встав, я царственно подала чемпиону руку, немного пошатнувшись. Уголки губ Светозарова дрогнули, а в глазах светилось столько нежности, что я не утонула в них, только благодаря тому, что уже нечетко воспринимала реальность.

— Держись крепче, — сказал Добромир, — я не уроню королеву бала, самую прекрасную из всех.

— Ох! — только и успела сказать я, как он закружил меня в вальсе. Столько кружений за один день. Боюсь мне не выдержать.

Добромир, почувствовав моё состояние, перешел в медленный режим. Мы двигались не торопясь, обходя стороной другие пары.

— Сегодня исполнились две мои мечты, — Добромир слегка наклонился ко мне.

— Какие?

Мне стало невероятно смешно от его заговорщицкого тона.

— Я так давно мечтал потанцевать с тобой, — сказал Добромир, — с первого нашего танца прошла целая вечность.

— Когда я оттоптала тебе ноги?

— Я не заметил.

— А вторая?

Ого! Я кокетничала с чемпионом. На меня это совсем не похоже.

— Я мечтал когда-нибудь прокатить тебя на своём драконе, — сказал Добромир, — и вот, это произошло.

Мне стало стыдно за свою призывную улыбку.

— Мечты сбываются, — я опустила глаза. Слишком откровенный разговор вёл куда-то не туда. Надо убираться со скользкой дорожки не прошеных признаний. Ответить на чувства чемпиона я не могла, поэтому кардинально сменила тему.

— А Мечислав …

— Он не мой отец, — перебил Добромир.

— Вы немного похожи, — стушевалась я, — извини.

Действительно, взбредет же голову.

— Вы просто знаете мою тайну, поэтому теперь в каждом гонщике подходящего возраста будете искать приметы моего…биологического отца, — сказал Добромир, — Мечислав мне не отец.

С чего это чемпион выдал такую длинную фразу? Нет, так нет. Я не настаиваю.

— Завтра ты можешь посмотреть дома, — огорошил Добромир, и я икнула, наверное, от восторга.

— Ох, — я икнула опять, — так сразу?

— А чего ждать, — улыбнулся Добромир.

Мимо, вальсируя, скользили Эрвин с Асанной, на нас даже не взглянули. Фу ты, ну ты.

Ревности я не ощутила, только раздражение. Интересно, какую версию озвучивает честная Ляля на ухо Эрвину про наш эпический полёт.

Целый день качаться на качелях не под силу. Тошнить начинает.

Вальс закончился, и я попросила Добромира отвести меня к столам. Успокоительное Асанны мне не светило, но бутерброды и пирожные вполне могли его заменить. Не успела первая тарталетка исполнить свою спасательную миссию, как рядом нарисовалась честная Ляля. Она тянула из бокала шипучий напиток и готовилась толкнуть речь. А я-то надеялась спокойно пожевать. Драконий аппетит как никак!

— Мне неприятно это говорить, — начала Асанна.

— Тогда не говори, — я тоже хотела уйти от разговора, взяла симпатичный пирожок, — ведь приятностей от тебя не услышу.

— Было бы честно…, — Асанна залпом осушила бокал.

Да сколько можно про честность!

— Если бы ты отдала свой аэромобиль Добромиру в замен разбитого… по твоей милости, — выдала Асанна с недюжинной смелостью, а я даже не подавилась.

— Ну-у, — я жевала вкуснейший пирожок. От него я никак не могла отказаться, — не знаю, — я доела это чудо кулинарного искусства.

— Это твоё дело, но я должна была высказать своё мнение, — выдала принципиальная, до умопомрачения честная Асанна.

— Конечно, раз по чесноку, — ответила я, — помнишь, когда мы познакомились, ты сказала, что Горыныч непригоден для гонок?

Асанна переваривала мои слова, а я жевала очередной пирожок, поражаясь своей прожорливости.

— Я судила по его виду, — выдала она.

— Ключевое слово здесь, судила. Ты не находишь? — моё терпение сегодня безгранично, — завтра будем выбирать дом. Ты с нами?