Мама для наследника альфы (СИ) - Никос Алекса - Страница 17

Немного расстроилась, что Брендон даже не удосужился мне лично сообщить, что уезжает. Не попрощался с ребёнком, который всё еще боится, что папа снова неожиданно исчезнет из его жизни. Но Брук сказала, что поездка не была запланированной, что-то произошло, вот он и сорвался.

— Привет, — радостно восклицаю, завидев Марка, уже ждущего меня.

— Привет, Арина, — лицо мужчины озаряет светлая улыбка, — Я волновался, что ты не придёшь. Вдруг ты передумала.

— Нет, что ты. Просто немного задержалась. Я очень хочу увидеть озеро, о котором ты рассказывал! — киваю для убедительности.

— А я очень хочу просто побыть с тобой, — отвечает мужчина. Чувствую, что щеки заливает румянец. Слишком рано для таких фраз. Мы же только познакомились, — Я подумал, что будет быстрее, если я прокачу тебя верхом. А то мы пару часов потратим, чтобы добраться до места.

— Верхом? — скептически спрашиваю, оглядываясь в поисках лошади или подобного животного. Не нахожу, — Но, на ком?

— На мне, — широко улыбается мужчина и, в следующий момент, на меня уже выжидательно смотрит большой шоколадный волк с тёмными глазами. Он чуть меньше, чем Брендон, но тоже огромный, с густой пушистой шерстью.

— Марк, ты что, серьёзно? — строго спрашиваю у волка. Чувствую себя немного глупо, разговаривая с животным. Волк кивает головой и ложится на землю, предлагая мне залезть ему на спину. С минуту тупо смотрю на оборотня, но решаюсь.

— Эх, была не была. Надеюсь, что ты меня не уронишь! — аккуратно касаюсь шерсти, которая, неожиданно, оказывается мягкой, перекидываю ногу и сажусь.

— Никогда, моя истинная, — раздаётся в голове голос Марка.

— Ты что, можешь мысли свои мне передавать? — ошеломлённо спрашиваю его.

— Ты — моя пара, поэтому могу. В волчьем обличье оборотни общаются друг с другом мысленно, — отвечает мужчина.

Волк поднимается на лапы, вцепляюсь в его мощную шею, ерзаю, устраиваясь удобнее и зажмуриваю глаза. Мне страшно. Я даже на лошади всего лишь один раз в жизни каталась. А тут — волк, мне помогает лишь знание о том, что наряду с волчьим, в голове животного, еще и человеческие разум и сознание.

— Не бойся, крепко держись. Мы быстро домчимся, — появляются в моей голове слова, сказанные мужским низким голосом с рычащими нотками, после чего, волк срывается с места, словно пуля, выпущенная из пистолета.

Мы мчимся сквозь лес, иногда цепляя ветки кустов. Чувствую под собой сильное тело животного, держусь руками за шею, плотно прильнув к волчьей спине, коленями сжимаю бока. Даже мысли не возникает о том, чтобы открыть глаза. Не знаю, с какой скоростью мы мчимся, но я слышу только свист ветра в ушах и стук собственного сердца. Мои внутренние часы не работают, поэтому, не могу даже предположить, как долго продолжается эта гонка. Руки, ноги, спина, всё затекло от неудобного положения, боюсь даже пальцем шевельнуть, ведь могу в любое мгновение сорваться и рухнуть на землю. В какой-то момент замечаю, что движение Марка замедляется, постепенно он с быстрого бега переходил на лёгкий шаг. Рискую, открываю глаза и восхищено вздыхаю. Вот это да! Эта адская поездка стоила того, чтобы увидеть такой великолепный оазис, посреди леса.

Круглое озеро, абсолютно ровное. Его бирюзовая вода поблёскивает и мерцает в солнечных лучах, что отражаются от неё цветными бликами. Вокруг озера низкая зелёная трава, среди которой тут и там виднеются яркие краски больших и маленьких цветов. За озером, вдали, возвышаются горы, с белоснежными пиками, проглядывающими сквозь густой белый туман.

— Как красиво…. — шепчу, не в силах оторваться от созерцания пейзажа.

Марк, уже обратившийся в мужчину, протягивает мне руку:

— Подойдём ближе к воде? — киваю, кладу свою ладонь поверх его.

Вода в озере такая кристально-чистая, что виден каждый камушек на дне. Опускаю руку, мечтая полностью окунуться в это озеро. Оно, будто притягивает меня с какой-то неимоверной силой. Внутри меня откуда-то берётся твёрдое убеждение, что окунуться я должна голышом:

— Она тёплая! — с восторгом сообщаю Марку, который с улыбкой наблюдает за мной.

— Вода в этом озере всегда тёплая. Оно называется озером первородной. По легенде, наполнено магией. Этот оазис был создан могущественной светлой ведьмой, которой нужно было особенное место, чтобы отдохнуть от суеты, слиться с природой и восстановить энергетический баланс. Это озеро способно возвращать первоначальный облик всему живому, восполнять силы и здоровье, — рассказывает мужчина. Но, помолчав минуту, добавляет, — Хотя, это всего лишь легенды. С уходом ведьм в вечность, ушла и магия озера. Остались только цветы и растения, которых не встретишь больше нигде. Их пытались разводить в разных местах Олленда, не только на территориях оборотней, но и в других королевствах. Но растения не приживались, погибали. Хотя, кажется у магов, силами их нынешнего императора, в оранжерее есть цветок вечности. Вон тот, красный. Император хотел иметь в оранжерее именно этот цветок, потому что тот напомнил ему его жену — императрицу Кристианну*. У неё волосы красного цвета, она такая же яркая и манящая, но в то же время, добросердечная и справедливая. Цветок вечности может сорвать лишь тот, кто не помышляет использовать его во зло. Настой из него, сваренный особым способом, способен излечить даже самое тяжелое заболевание. Но может и убить, если нарушить рецептуру или же добавить особую траву. Жаль, что ведьм истребили, с ними ушли и знания о многих растениях, рецепты мощных и полезных зелий и отваров. Все знания, которыми сейчас владеют наши лекари — ничто, по сравнению с тем, что кануло в лету, вместе со смертью последней ведьмы.

Показывает мне рукой на красивый яркий цветок, который в изобилии растёт на берегу.

— Почему ведьм уничтожали? — тихо спрашиваю Марка.

— Я думаю, что их просто боялись. Маги сильны, но и их силы ограничены. По-настоящему могущественных магов не так много, они все на службе у императора, который контролирует, чтобы их магия не вредила остальным, а приносила благо. А ведьмы... Они не желали подчиняться никому, кроме первородной, они вершили правосудие сами, не дожидаясь решения суда. Они могли управлять силами природы, привораживать и проклинать. Самые могущественные из них умели внушать свою волю, разрезать пространство, создавая двери межмирья, исцелять и убивать. К сожалению, не все из ведьм были добрыми. Поначалу, они мирно существовали с другими расами, бескорыстно помогая, когда это было необходимо. Но некоторые воспротивились, сначала начали брать плату за свою помощь, потом и вовсе заявили, что благо Олленда их не интересует, свои силы они будут использовать только для себя. Так общество ведьм раскололось на два лагеря: светлых ведьм, что продолжали помогать миру, и тёмных ведьм, что использовали свои возможности во зло. Иногда, просто для развлечения, они уничтожали поля с пшеницей, или, например, насылали торнадо, сметая целые деревни. Люди стали бояться ведьм. Только самые отчаявшиеся продолжали обращаться за помощью к тёмным, ведь их магия была сильнее магии светлых. Она питалась страданиями и смертями, которые несли своими действиями.. Потом появились инквизиторы. Они выслеживали тёмных ведьм, их детей и сжигали на кострах, рассеивая их магию в вечности.

— Но почему сожгли всех ведьм? Были же светлые, что помогали людям, — спрашиваю я. Меня слегка потряхивает, будто от холода, чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Начав убивать, инквизиторы не смогли остановиться. Возможно, им просто нравилось смотреть на жуткую смерть и страдания тех, что причиняли боль окружающим, ради собственного развлечения. Они мотивировали свою жестокость тем, что и светлые могут стать тёмными. Нужно избавиться от всех, только тогда мир станет свободным от гнёта ведьм. Но и с инквизиторами, которые стали подозревать в водовстве, чуть ли не каждую вторую девушку, пришлось жестко бороться объединившимся королевствам. Последней сожгли светлую первородную по имени Рхона. Есть легенда...