Путь к сердцу Дракона (СИ) - Тараканова Тася - Страница 35

Мой!

Бешеный ор, поднявшийся снизу, подстегнул мою ярость. Я не думал, как подниму камень и подниму ли его, я знал, что должен это сделать. Выпустив свои плети из тела, обвил Оракул. Рывок, ещё рывок. Жилы натянулись канатами.

Поднимайся, поднимайся!

Я вырвал его с места, взмахнул крыльями. Вес камня был огромен. С первой попытки не удалось подняться. Слуха коснулись выстрелы. Гвардейцы пустили в ход огнестрелы. Я взбеленился, глаза застил белый туман бешенства. Гадкие людишки, хотите тягаться с драконом? Наклонил голову вниз, пустил вниз огненную струю на метавшихся гвардейцев.

Ярость придала сил, тело налилось огнём, издав бешеный рёв, я поднялся над куполом вместе со своей ношей, взял этот вес. Высоко не смогу, придётся лететь над строениями Энобуса. Главное покинуть пределы города. Медленно взмахивая крыльями, двинулся в сторону ближайших гор. Крики людей подстёгивали меня убраться быстрей из города. Думаю, огромный чёрно-золотистый дракон, тащивший в лапах Оракул, вверг верховенцев в мистический трепет.

Пророчества о приближающей катастрофе сейчас исполнялись на глазах многотысячной толпы. Где-то там были Асанна, Эрвин, Соня. Наверное, тоже видели меня. Они единственные из всех не испытывали священного ужаса, но их голос никто бы не услышал. Мир переворачивался чёрной изнанкой. Ничего больше не будет по-прежнему. Равновесие нарушено. То, что подспудно бродило, явилось, никто не успел подготовиться. Так всегда и бывает.

Никогда не хочется верить в худшее, но оно вдруг приходит. Как нарыв, который назревает, сидит под кожей, и лопается, когда этого не ждёшь.

Краем глаза я заметил, как со стороны атриума верхотуров начали подниматься драконы. Это придало мне ускорения. Через несколько минут я перелетел через старую крепостную стену. Подо мной уже стелился лес. Верхотуры догоняли, их голоса всё ближе. Глаза застилала алая пелена, мышцы дрожали от напряжения. Мимо просвистели арбалетные болты. Первое предупреждение. Нет, они не посмеют даже ранить меня.

Если выпущу камень или рухну на землю, Оракул разобьётся и потеряет свою силу. Они бояться этого. Со стороны им кажется, если тащу Оракул в лапах, значит обладаю огромной мощью. Устрашающе клацнул зубами, выпустил дым из ноздрей. Наверное, для них я мистический зверь, вызванный магией кругляшей, обладающей неимоверной силой.

По крикам определил, трусят. Их головы первыми полетят с плеч, если они не сохранят Оракул. У меня ещё немного времени. Видимо, скоро рухну на землю, ломая кроны деревьев. Грудь жгло огнём, мышцы на пределе, в глазах тьма, словно я лечу в чёрном тоннеле без воздуха, но крылья держат. Я сжал зубы, не позволяя себе пораженческих мыслей. Сдамся не раньше смерти!

Верхотуров надо мной, как воробьёв над куском хлеба. Неожиданно почувствовал смятение в их рядах. Панические крики, свист болтов, рык драконов. Скосив глаза, увидел, как в стороне с воплем на землю полетел верхотур. Кого-то сшибли. Наверх не взглянуть, там шёл ожесточённый бой.

Мысль, что следом за верхотуром пойду я, последняя до мгновения, когда мне на спину приземлилось скользкое тело. В следующее мгновение иссякли силы, я рухнул вниз. Полёт оказался недолгим, я не почувствовал ничего. Окутало пеленой, и всё закончилось. Напряг слух. Через собственное хриплое дыхание ничего не слышно. Где я? Это драконий рай?

Приоткрыл кожистые веки. Моё тело неподвижно распласталось на Оракуле в окружении деревьев, каменные мышцы жгло огнём. Продышался. Запахи хвойного леса успокаивали прерывистое, хриплое дыхание. Ещё несколько мгновений и я, наконец, смог услышать. Тихо шуршала трава, слегка шумела крона деревьев, мягкое дыхание тёплого ветра остужало мою разгорячённую шкуру. Где-то рядом учуял запах горелых деревяшек.

Вывернув шею, увидел ветхую хибару. Что-то знакомое. Всё еще пребывая в мороке от перенесённого полёта, я не мог мыслить связно.

Крылья обвисли тёмной парусиной, веки открылись шире. Со спины скатилось лёгкое тело. Перед моей мордой стояла обнажённая девушка с окровавленной спиной. Она оглянулась через плечо. Соня? Ранена? Ей нужна помощь?

Слегка смежил веки, чувствуя неимоверную усталость. Ещё несколько минут, я приду в себя, помогу ей.

Соня скрылась в хижине, и я вспомнил. Это жильё ведьмы, откуда началось моё путешествие. Жажда не мучила. Но и радоваться не получалось. Что теперь будет? Без Высотомера людей станут пытками, выбивая силой имена бунтовщиков. Там будет мало правды, начнутся поклёпы и предательства, смерть соберёт огромную жатву. История Верховии знала тёмные времена.

Из хижины донёсся голос Сони.

— Мара, вставай!

И следом скрипучий злобный голос ведьмы.

— Кривой дракон! Напугала бабушку.

Их перепалка пролилась бальзамом на душу. Всё в порядке. Эти двое давно и близко знакомы. Не зря Оракул очутился на поляне, а Соня сиганула к ведьме в хижину.

— Что ты опять…

И дальше неразборчивое бабкино бормотание.

— Ложись, кому говорят.

— Мара чтоб тебя. Больно!

Меня словно подняло над камнем и приложило об него. Что там происходит?

— Не дёргайся. Терпи, дурында. Опять куда-то влезла.

Облегчённо выдохнул. Ведьма лечит Соню, вот та и пищит.

Через несколько секунд я обрёл человеческую форму, спрыгнул с Оракула, сквозь зубы зашипел от боли, мышцы до сих пор жгло огнём. До двери хижины я добрался, на каждом шагу сжимая кулаки от боли. Вошёл внутрь, сморщившись от едких запахов травы и тряпок.

В глубине хижины на лежанке старухи лицом вниз раскинулось обнажённое тело Сони.

— Соня, нам надо возвращаться.

Ведьма оглянулась.

— Ах, ты изверг!

— Мара, прекрати, — застонала Соня. — Добромир Оракул…принёс.

— Что? — ведьма еле устояла на ногах. — Где он?

— На поляне.

Схватив клюшку, ведьма проковыляла мимо меня в дверь.

— Слепой дракон, — донёсся со спины ее голос. — Глазам не верю…

— Добромир, прикрой меня чем-нибудь .

Соня уткнулась носом в подушку. Ей было неудобно лежать передо мной, хоть и обмазанной какой-то коричневой мазью, но всё-таки голышом. Её вид вызвал только сочувствие, не всколыхнулось ни единой сексуальной мысли, хотя раньше я мечтал о Соне день и ночь.

Я нашёл какой-то вполне добротный плед и аккуратно накрыл её спину и ноги. Соня повернула голову ко мне, перестав стыдиться. Я подтянул трёхногую табуретку, уселся около лежанки.

— Странно. После оборота я всегда без клочка ткани, а на тебе одежда точно по фигуре. Где взял?

Асанна тоже спрашивала об этом.

— В Драконьей пустоши, — я прикрыл веки, глубоко вздохнул. Воспоминание о смерти моего дракона вызвало жжение в глазах. — Это подарок Грома. Он передал его, когда умирал. Так получилось.

— Мне жаль. Твой Гром был необыкновенным драконом.

Я прижал пальцы к уголкам глаз. Боль утраты, что я испытал в Пустоши, я не забуду до конца своих дней. Соня протянула руку, притронулась к моей жилетке.

— Похоже на чешую. Удивительно.

Мужчины не плачут, но бывают исключения. Я отдышался, стёр пелену с глаз.

— Расскажи, что произошло на площади. Ася была с вами?

— Нет, мы потерялись в толпе. А потом шок, ты с Оракулом в небе. Я до сих пор не могу понять, как ты один справился. Я видела, когда камень вытащили из пещеры, в воздух его подняли четыре дракона.

— Пришлось напрячься, — я улыбнулся уголками губ.

— Да, уж. Зрелище не для слабонервных. Все как будто сошли с ума. Народ по улицам побежал вслед за тобой, мы с Эрвином тоже. Увидели верхотуров. Я поняла, что должна обернуться, но везде были люди. Узкие улочки, дети, женщины. Опасно было обращаться среди людей. Пока добежали до пустыря, ты скрылся из виду. Потом пришлось догонять их шайку. Еле пробилась к тебе.

Скомканная, нечёткая речь Сони, тяжёлое дыхание, красное лицо меня насторожили. Я прикоснулся ладонью к её лбу.

— Горишь вся. Что с тобой?

— Это яд. Верхотуры ударили отравленными болтами. Сейчас Мара подлечит, и вернёмся.