"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 1519

Дмитрий в ответ молча вывалил на свободную снежную поверхность около костра изрядную кучку рыбы. Никита повторил жест. В результате ее оказалось очень много, и ратники замерли в радостном предвкушении. Пожалуй, сегодня им будет чем пообедать. Свежая рыба и в большом количестве!

— Мы свое сделали, — объявил Никита, — рыбы наловили много и вкусной. Чистить и варить, надеюсь, желающие среди вас найдутся? А то без труда и еда не приготовится!

Желающие, разумеется, тут же нашлись, а вечером их ждала жирная уха из окуней, ложка стояла! Только челюсти трещали после весьма зловонной каши.

А уже потом, в этот же осенний вечер, как ни упрашивал Курт, Дмитрий отправил его в дальний обоз к знакомым мужикам — обозникам, где договорился за маленькую денежку, чтобы того одновременно и охраняли, и сторожили. Сохранять его в том аду, в который превратятся окрестности Нарвы с появлением шведской армии, он не надеялся. Самому бы как-то уцелеть!

Он оценивающе посмотрел на небо, закрытое мрачными тучами. Завтра опять будет дождь и снег. Вот же обстановка для смертоубийства, прямо не придумаешь. Всевышний словно предупреждает — убитые в этом никчемном сражении попадут только в ад, там и согреетесь, глупые существа.

А вот ему и в бой не хочется, и, тем более, быть убитым и брошенным в ад. Боже упаси и помилуй, Отец Всевышний от такой судьбы — оказаться на триста лет в прошлом, в XVIII веке, чтобы там умереть!

И что делать, как спасаться от такой исторической справедливости? От неизбежности он даже искренне стал верить в Бога, хотя в прошлом (будущем) — в XXI веке он совсем не был верующим. Или это общая обстановка такая. Трудно не верить, когда кругом искренне верующие, почти верующие или хотя бы чуть-чуть верующие. И совсем нет таких, кто считает, что бога нет.

А время все тикало, подгоняя нужный день. Девятнадцатое ноября был обычным днем поздней балтийской осени. Прохладный, промозглый, мерзкий. По-хорошему бы солдатам и ратникам вообще бы из протопленного дома не выходили. Лучше уж морозный день, чем тамошний дождливый холод и промозглость.

Но не было у россиян по близости дома, и они мерзли на сыром холодном ветре, нехотя переругивались, нехотя выезжали в дозоры, а свободные сидели у костров, готовясь к штурму Нарвы, который, по слухам, собирался провести их иноземный вождь. А может, и нет, им же не говорили!

Глава 10

С утра на окрестности опустился откуда-то густой туман, такой плотный, так что и на несколько шагов не было ничего видно. Хоть тысячные войска приводи с обоих сторон, все равно ничего не будет видно.

Нет, конечно, в бинокли с инфракрасным облучением житель XXI века Саша Семенов увидел бы многое. Может не все, но достаточно. Только где он тот XXI век, где эти всемогущие приборы, и даже сам Семенов Саша, который чем дальше, тем больше превращался, хотя бы частично, в современника средневековья Дмитрия Кистенева.

И вот этот Дмитрий все гадал — будет сегодня это кровопролитный бой который русские (ах!) все равно обязательно проиграют. Или придется ждать еще почти две недели, чтобы потом опять однозначно проиграть?

Ведь вроде бы в тот день был густой туман, как пишут в исторических трудах будущего, но сейчас каждый день туманный, поди разбери. Осень же, а тут Прибалтика. И Петра здесь не стало, так и в истории оказалось. Но ведь опять же, его не будет целых три недели, хватает и нового летоисчисления и старого. Так как?

Оказывается, и попаданцу трудно и очень нервно жить приходится в прошлом. Вроде бы все знаешь, а все равно гадаешь на будущее. Милая Даша, как же до тебя далеко и грустно!

На всякий случай Дмитрий все же упаковал пожитки, положив их поближе к Бурку. Щедро накормил того последним овсом. Зелень уже совсем увяла, а зерна у него было немного, поэтому Дмитрий, как и остальные ратники, кормов недодавали, хотя и понимали, что это будет чревато в бою.

Но сегодня ничего не было жаль. Бурка на щедрость хозяина злобно всхрапнул, показал большие, чуть желтоватые зубы. Дескать, я сегодня не в настроении, приходи завтра, тогда и покатаемся. Но зерно все-таки чуть погодя съел.

Дмитрий и сам заправился надоедливой перловкой под завязку. Когда еще ему удастся снова поесть спокойно, и когда еще найдешь хотя бы такой котелок с надоедливой кашей?

А утро все шло и шло, солнце постепенно поднималось по небосклону за тучами, ему уже стало точно казаться, что Карл придет в другое девятнадцатое ноября. Скажем по н. ст. и что опять где-то две недели. Ух, как его тоскливо и грустно. В конце концов, пусть уже убьют, но сразу!

Подумал так и сразу чуть полегчало. Сейчас бы еще немного поспать у костра и можно дальше жить. Хотя уже нет, в тумане раздались звуки трубы, послышался шум многочисленных людей и гулкие пушечные выстрелы.

Подходила шведская армия Карла ХII. Как всегда, внезапное появление врага вызвало дикую панику у русских. Это ведь попаданец знал, что враг непременно придет, хотя и они не ведал, когда. А люди даже не понимали, что им делать, у них в голове была только мысль — их кто-то предал (что, в общем-то, соответствовало истине — где-то в это время де Кроа и все иностранные офицеры трусливо сдавались, даже не пытаясь сопротивляться). Их окружили (у страха глаза велики) и надо бежать, спасать свою жизнь, пока и самих не убили.

Командиры рангом ниже, русские по национальности, надо отдать им должное, с трудом, но навели порядок в войске. Дворянское ополчение — большое, многочисленное, хоть и без должного порядка, — должно было задержать шведов, пока все остальные подразделения и части кое-как отступят за реку. На большее русские воеводы, срочно переименованные Петром I в генералов, оказались не способны в виду недостатка времени и способностей.

Дмитрий не обольщался. После короткого боя дворяне, не имея твердого командования, сначала дрогнут под натиском, а потом побегут и даже пытаются переплавиться вплавь в ледяной воде. В итоге часть из них погибнет, часть окажется в плену, сколько потом вернется? И только единицы присоединятся к остальной армии.

А ведь когда-то двор великого князя, начиная с Василия II Темного, был самой сильной и организованной частью московского войска. Его ядро и основная сила! Но прошло три-четыре столетия и дворянское войско уже дряхлый анахронизм, которого держат лишь из традиции и немного из необходимости. И не сожалеть надо — ломать. Ведь развитие человечество постоянно идет. Остановишься, промедлишь — точно проиграешь.

Надо пробираться к еще целой гвардии, — решил Дмитрий, — хотя она и будет разбита, не побежит и не сдастся. И Петр, наверняка, раньше узнает о нем и вспомнит. Решено, как только дворянское ополчение рванет в тыл, якобы к безопасности, — а это будет скоро, — сразу скакать к ним, а не к реке. Там как раз будет самое кровопролитие.

Шведы наступали стройными цепями. Насколько Дмитрий знал из Интернета (читал относительно недавно, ох, в XXI веке от нечего делать по привычке историка) в Швеции уже давно существовала кадровая национальная армия, в отличие от остальных европейских стран, где по традиции были наемники. И не как в России — из иррегулярных войск, куда отдельными вкраплениями входили гвардия и только небольшие и все еще создаваемые пехотные соединения. И вооружение у шведов было прекрасным. А у нас только у гвардии фузеи. Наемников же — трусливых и подлых — в рядах шведов практически не было.

Нам еще до этого далеко. Дмитрий с тоской посмотрел на когда-то грозный, а теперь уже беспомощный лук. И ведь таких ратников было не мало. Несмотря на то, что и в современной стране в продаже огнестрельного оружия было немало, но, Дмитрий сам видел в Московском рынке, оказывалось оно далеко не по карману простым дворянам — дорого слишком. А государство воинам дворянского ополчения денежку уже жалело. Вояки из них были в ХVIII веке не очень хорошие.

Саша — житель из будущего XXI века — лишь в детстве немного пострелял из самодельного игрушечного лука. Но Дмитрий, как профессионал военной эпохи, стрелял хорошо, имея большую практику стрельбы из настоящего лука аж от раннего детства. И хотя сознание Саши сейчас преобладало, но навыки профессионального воина остались, и он не хуже других стрелял и даже, кажется, в кое-кого иногда попадал.