Растопить ледяное сердце (СИ) - Никос Алекса - Страница 82

У меня перехватывает дыхание от признания, сказанного вот так просто. Мужчиной, для которого еще несколько дней назад эмоции казались чем-то враждебным, ненужным.

— И я скучала, — признаюсь и сильнее сжимаю плечо герцога, чувствуя жесткую ткань мундира. — Почему ты здесь? В такую ночь. Принято праздновать день Миросотворения с родными.

— Мне кажется, что я именно там, где должен сейчас быть, — Райнхольд наклоняется ко мне и, наплевав на все приличия, целует меня.

На краткий миг вижу серебристые и голубые искры, возникающие между нами с первым касанием губ, но они быстро рассеиваются. А возможно, их и не было в реальности, только перед моими глазами, закрывшимися от наслаждения таким желанным прикосновением.

Наш поцелуй длится одновременно целую вечность и всего лишь мгновение.

— Я согласна, — шепчу, когда Райнхольд отстраняется, продолжая вести меня в танце.

— Согласна? — переспрашивает, наверняка не понимая, что я ответила на вопрос, который он задал несколько дней назад.

— Согласна стать твоей женой, — поясняю я, с удовольствием наблюдая темнеющие глаза мужчины, в которых загораются радостные огоньки.

— Я вряд ли смогу стать когда-то более счастливым, чем сейчас, — мужчина прижимает меня плотнее и я ощущаю быстрое биение сердца в его груди.

— Я тоже, — шепчу я.

В этот вечер, рядом с Райнхольдом, мне удается отбросить все дурные мысли.

Танцуем еще несколько танцев, потом отходим к столу с напитками и закусками, а я только теперь замечаю, как красиво и необычно украшен зал к празднику. Цветные шары разных размеров, переливающиеся блестками, парят в воздухе над головами собравшихся, золотисто-оранжевые светлячки освещают пространство лучше дневного света, величественно возвышающееся в конце зала дерево жизни радует глаз разноцветным серпантином из лент. Смеюсь, вспоминая, как Кейт два дня назад ругалась с организатором, который предлагал развесить по стенам перья жар-птиц.

Райнхольд рассказывает, что в Рэгнолде зал к празднику обычно украшают в голубых и серебряных тонах, на дерево жизни развешивают конфеты в блестящих обертках, за которыми скрываются пожелания. Запускают нетающие снежинки, добавляя в них магию света, из-за чего кажется, что начался настоящий звездопад. Обещает, что в следующем году я своими глазами смогу оценить убранство королевского дворца. И я верю ему, предвкушаю.

— Осталось совсем мало времени до завершения текущего круга, — снова берет слово Давид. — Предлагаю сейчас собравшимся образовать спираль, символизирующую жизнь, и, как только стрелка часов приблизится к полночи, вместе начать отсчет.

Давид с Кейт встают в центр, именно от них начинается спираль, расползающаяся по залу. Мы с Райнхольдом оказываемся неподалеку от правителей и вместе со всеми поднимаем головы, смотря на большие рубиновые часы, отсчитывающие минуты до начала нового годового круга.

— Десять, — гремит голос короля.

— Девять, — подхватывает его жена.

— Восемь, — кричит несколько человек.

— Семь, — расходится хор голосов по залу.

— Шесть, — в едином порыве восклицают все.

— Пять, — слышу голос Райнхольда.

— Четыре, — вторю ему, поворачивая голову, чтобы видеть лицо мужчины.

— Три, — наклоняется ко мне герцог.

— Два, — выдыхаю ему в губы.

— Один, — произносит и целует меня.

Сначала нежно, едва касаясь, но с каждой секундой все более настойчиво и жадно. Сама углубляю поцелуй, обнимая мужчину за шею, вплетаю пальцы в его волосы, захлебываюсь в эмоциях.

Мне нет никакого дела до беснующихся людей, поздравляющих друг друга с праздником.

Есть только он.

Мужчина, который страстно целует меня в этот момент. Мужчина, ласкающий мою кожу своими пальцами. Мужчина, которого я люблю всем сердцем.

Чувствую, что в груди образуется сияющий теплый шар. Он растет, пульсирует все сильнее, а потом лопается, прокатываясь своим теплом по моему телу, а на смену ему приходит что-то новое, незнакомое, но кажущееся родным. Сначала тонкой осторожной струей, а потом бурным потоком, прорвавшим плотину. Вместе с ним в мою голову врываются воспоминания.

Моя жизнь на земле. Неизвестный ритуал. Необычная комната с дверями. Пушистые облака. Обряд наречения. Холодный Райнхольд. Крылатые слейпы. Огромный особняк. Беременная Вивьен. Язвительная Доротея. Вредный Темпус. Моя болезнь. Прогулка с Клаусом. Возвращение Райнхольда и мой правдивый рассказ о себе. Роды Вивьен. Поездка в управление. Разговор с той женщиной. Мой побег. Падение в бездну. Пещера. Сердитый голос. Провал.

За секунду картинки из прошлого проносятся перед глазами, наполняя мою память событиями, о которых я по какой-то причине забыла. Судорожно вздыхаю, отстраняясь от мужчины, и смотрю в его почти синие глаза.

— Аля, — выдыхает Райнхольд, кладя ладони на мое лицо. — Алевтина.

Слезы скатываются по щекам, когда я понимаю, что он тоже вспомнил. Но кто заставил нас забыть друг о друге? Как я оказалась во Флэмене?

Герцог покрывает поцелуями мое лицо, губами осушая непрошенные слезы. Улыбаюсь, скольжу пальцами по его рукам, целуя в ответ.

— Не могу поверить, что я могла забыть тебя, — смотрю в его глаза и не вижу ничего вокруг.

— Не могу поверить, что мне второй раз удалось найти тебя, — шепчет мне в ответ Райнхолд. — Среди сотен тысяч. В другом королевстве.

— Давай сбежим отсюда? — предлагаю я, только теперь вспоминая о том, что мы в этом зале не одни.

Оглядываюсь и понимаю, что мы стоим в центре широкого круга, образованного придворными. Замечаю изумленное лицо Кейт, которая что-то шепчет, смотря на нас.

— Что случилось? — спрашиваю у герцога, который скользит взглядом по толпе.

Но отвечает Кейт. Делает шаг к нам и с благоговением в голосе говорит:

— Вы только что обменялись магией, боги благословили ваш союз.

Глава 42

Герцог Райнхольд Микаель Линден

— Прогуляемся в саду? — предлагаю, когда нам, наконец, удается сбежать от придворных, жаждущих поделиться подробностями феерического шоу, которое мы устроили.

Надо же, обмен. Обычно он происходит не так бурно и спонтанно, а в храме Хольмгера, во время обряда бракосочетания. Жрец берет по несколько капель магии от брачующихся и смешивает их в чаше, а потом добавляет в специальный отвар, который должны пригубить жених и невеста.

Но судя по отдельным впечатлениям приглашенных на праздник, наш обмен напоминал бушующий снежный вихрь, переходящий в пенящийся горный водопад. Магия, объединившись, стеной закрыла нас от наблюдателей на какое-то время, а потом устремилась вверх, на секунды зависнув огромным серебристо-голубым сверкающим цветком.

— У меня есть идея получше, — в глазах Алевтины хитрым блеском отражается мягкий свет от фонариков, освещающих коридор.

Она особенно прекрасна сегодня в пышном бальном платье, еще сильнее подчеркивающим хрупкость ее фигуры.

— И какая? — в моем голосе появляется хрипотца, когда перед глазами появляются образы, в которых я целую эти обнаженные плечи, расстегиваю крючки на спине, добираясь пальцами до шелковистой кожи.

— Идем, — Аля тянет меня за руку в правую сторону, и, плененный изумрудными глазами, послушно иду за ней, не разбирая дороги.

Хочется сжать её в объятиях и не выпускать, пальцы покалывает от желания распустить длинные темные волосы и зарыться в них, вдыхая цветочный аромат, пухлые губы манят своей притягательностью, они созданы для того, чтобы целовать их.

Когда девушка заводит меня в комнату, сразу понимаю, что мы оказались в её спальне. Неужели она готова? Тоже хочет…

— Да, — отвечает Аля на мой невысказанный вопрос и первая целует меня, проводя ладонями по плечам.

Аккуратно, словно хищник, боящийся спугнуть добычу, я касаюсь языком её губ, чувствуя их терпкий вкус. Углубляю поцелуй, трепетно провожу пальцами по обнаженной коже, ощущая дрожь девушки на мои прикосновения. Одну за одной вытаскиваю из мягких волос шпильки, и они с глухим металлическим звуком падают на пол, и темный водопад рассыпается по плечам и спине Али. На несколько секунд отстраняюсь, чтобы полюбоваться припухшими от поцелуев губами, затуманенными желанием зелеными глазами, легким румянцем на щеках, роскошной россыпью волос, контрастирующих со светлой кожей.