Бывшие (СИ) - Никос Алекса - Страница 36

Вскакиваю с места, опираюсь на стол руками и вкрадчиво говорю:

— Каждый рубль, что ты в меня вложил я с лихвой отработал за 5 лет, что пашу на тебя в этой компании. Если ты не заметил, я не беру твоих денег уже несколько лет. А зарплата моя здесь не отличается от зарплаты специалиста моего уровня и с моими обязанностями в любой другой компании. Если ты считаешь, что имеешь права от меня что-то требовать только потому, что дал мне работу, так я уже в ней не нуждаюсь. Могу уволиться, если хочешь. Будешь сам ездить в командировки, оправдываться перед обычными работягами, клиентами и журналистами за свои косяки.

— Денис, сядь! — кричит отец, — Не нужно на эмоциях принимать решения. Ты знаешь, что эта компания в будущем достанется тебе. Всё, что ты делаешь, делаешь в своих интересах. Ты слишком изменился за последний месяц. Еще раз спрашиваю, что с тобой происходит?

— Со мной всё в порядке. Просто помимо работы, появилась личная жизнь. — тут же жалею, что сказал, сейчас вопросов станет еще больше.

— Так у вас с Лилей всё наладилось? Что ж ты молчал! Она жаловалась папе, что ты не уделяешь ей время, — радуется отец. Преждевременно.

— Это не Лиля. Кстати на счёт неё…Я не собираюсь жениться на дочке твоего партнёра. — твердо говорю я.

— Как не Ляли? А кто? Как не собираешься? — возмущенно задает вопросы отец.

— Вот так. Я люблю другую женщину. И если женюсь, то на ней. А не по расчету, чтобы ты бизнес мог расширить.

— Денис! Кто она? Какая-нибудь очередная модель или прожигательница жизни?

— Не важно, кто она. Важно, что я её люблю. И то, что Лиле нет места в моей жизни. Найди другой способ завладеть компанией её папаши.

— Любишь? — саркастично усмехается отец, — Да у тебя такая любовь каждый день меняется. Сколько я уже их видел? А Лиля — отличный вариант, мы с Сомовым уже план развития набросали, всё на мази.

— Чёрт возьми, да как можно говорить с человеком, который о любви только в книжках читал! — зло рычу я, — Мне побоку на Сомова, его дочь и ваш план. Тебя вообще, кроме бизнеса, хоть что-то в этой жизни интересует? Мне иногда кажется, что ты и маму не любил, потому она и сгорела так быстро. Тебе было на неё плевать, ты бизнес расширял. Да и на меня было плевать, во мне ты всегда видел не человека, личность, сына. А выгодное вложение, наследника, который сможет продолжить твоё чёртово дело!

— Не смей так говорить! — а я больше не хочу это обсуждать, поэтому встаю и перебиваю его.

— Я всё сказал, надеюсь, что ты меня услышал. Когда успокоишься, можем спокойно обговорить итоги моей работы в компании. Заявление напишу, как только найдешь мне замену.

— Денис, остановись! Мы не договорили! — выхожу из кабинета не обернувшись. Давно пора покончить с этим.

Теперь у меня появится время, чтобы вплотную заняться собственным бизнесом.

Наше время

— Мышка? — произносит Макс в трубку, — Мышка у тебя всё в порядке? Не молчи.

Отвлекаюсь от собственных мыслей, прислушиваюсь к разговору.

— Да. Да это я. — Макс бледнеет, когда собеседник что-то произносит на том конце провода, — Зачем? Чего вы хотите?

Напрягаюсь, когда улавливаю волнение в его вдруг севшем голосе. Жестами спрашиваю всё ли в порядке, друг качает головой.

— Это все условия? Какие гарантии, что всё будет в порядке?

Волнение растекается по моему телу, скручивая все внутренности в тугой узел. Что произошло?

— Я могу её услышать, чтобы убедиться, что она жива и всё в порядке? Да. Уля, послушай, как ты? Угу. Мышка, держись, всё будет хорошо. Ты справишься, ты сильная. А мы вытащим тебя оттуда. Не сопротивляйся. Делай всё, что они скажут. Главное — сохранить твою жизнь и здоровье. Уля… Ульяна! Да! Услышал. Понял вас, да.

Макс кладёт трубку и роняет голову на сложенные руки перед собой. Глубоко вдыхает. Я замираю, боясь услышать страшное. Но уже понял, что произошло.

— Ульяна у людей Гробового. Мы должны слить тендер, чтобы она вернулась живая и невредимая, — произносит Макс роковые слова глухим безжизненным голосом.

Мой стакан со всей силы влетает в противоположную стену.

Глава 35

Ульяна

Наше время

Сознание медленно, будто нехотя возвращается. Голова раскалывается, тяжелые, налитые свинцом веки не открываются, пробую пошевелить рукой или ногой, но с ужасом понимаю, что они связаны веревками, которые больно впиваются в нежную кожу.

— Очнулась, цыпа? — кое-как разлепила веки и повернула голову сторону, откуда раздался незнакомый грубый голос.

Его обладателем оказался здоровенный бугай, под два метра ростом. Неприятное, крупное лицо с мясистым носом, маленькими, глубоко посаженными глазами. Тёмные волосы, выглядящие давно немытыми, зализаны назад. Огромные ручищи сложены на груди.

— Эй, цыпа, откликнись, слышишь меня? — спрашивает бугай.

— Кто вы? Где я? — спрашиваю я хрипло из-за пересохшего горла.

— Неправильные вопросы задаёшь. Надо спрашивать почему ты здесь, — усмехается здоровяк.

— И почему? — стараюсь сохранять спокойствие, истериками сейчас не помочь. Надо осмотреться и понять, что здесь происходит и чего хотят эти люди.

— Тендер, — говорит всего одно слово, но до меня сразу доходит, что случилось то, о чем предупреждал Макс.

— Не понимаю… При чем здесь я? Какой тендер? — спрашиваю, надеясь выведать еще информации.

— Слышь, цыпа, ты дурочку из себя не строй. Нам прекрасно известно, что ты работаешь с мужем и вовлечена во все важные вопросы.

— И что вы хотите? — осторожно интересуюсь я, понимая, что изобразить глупость не выйдет. Эти уроды подготовились, навели справки обо мне и Максе.

— Послушай. От тебя надо только одно: чтоб ты вела себя тихо и не рыпалась. Тогда вернёшься к своему обожаемому мужу целой и здоровой через недельку, — спокойно поясняет бандит.

— Слышь, буйвол, — раздаётся еще один мужской голос, — Тут звонит Штин, похоже наконец обнаружил пропажу дорогой жены.

— Мдааа, поздновато спохватился. Слышь, может он гуляет от тебя? Что-то не торопится искать, может не ту бабу взяли? Похоже муженьку наплевать где ты и с кем, раз только в 8 вечера тебе позвонить надумал.

Стискиваю зубы. Плевать, что они говорят обо мне и моих отношениях с Максом, они даже не догадываются, что на самом деле происходит в нашей семье.

— Бери трубку, Рябой. Щас и узнаем, как Штин отреагирует на то, что женушку умыкнули у него из под носа.

Второй бандит подносит мой телефон к уху и молчит некоторое уремя. В помещении, где я очнулась сидящей на стуле, практически ничего нет. Голые светлые стены, грубо сколоченный деревянный стол, на котором стоит несколько бутылок воды, пепельница и валяется пачка сигарет. Рядом со столом два деревянных же стула. Помещение залито ровным тусклым светом, окон нет, дверь всего одна, когда-то белая, сейчас обшарпанная с никотиновой желтизной. Похоже, что здесь часто и много курят.

— Гоподин Штин Максим Анатольевич? Ульяна Михайловна Штин женой вам приходится? Она похищена. Сейчас находится в нашей тесной мужской дружеской компании. Мы чего хотим? Чтобы вы слили тендер на застройку черноморского побережья. Перестаньте работать в этом направлении. Прекратите всяческие попытки копать в сторону своих конкурентов и совершать другие глупости. Отзовите своих прикормленных налоговиков, — понимаю, что Макс внимательно слушает, не возражает.

— Пока все. Если выполните всё без вопросов и обращений в правоохранительные органы, после вашей неудачи на тендере получите жену целой и невредимой. Если же нет, то ваш сын имеет все шансы потерять мать. Гарантии? Никаких, Максим Анатольевич. Людям надо доверять, — смеётся в трубку Рябой.

— Услышать? — с сомнением смотрит на меня, потом на подельника, тот кивает головой. Рябой прикладывает телефон к моему уху

— Только без глупостей, цыпа, — предупреждает меня Буйвол.

— Да, Макс, — тихо говорю в трубку.