Когда Алиса упала - Блэйкмор Ким Тэйлор - Страница 1

Ким Тэйлор Блэйкмор

Когда Алиса упала

AFTER ALICE FELL by KIM TAYLOR BLAKEMORE

Copyright © 2021 by Kim Taylor Blakemore

© Наталья Рашковская, перевод, 2023

© «Фантом Пресс», издание, 2024

Глава 1

– Это она?

Смотритель поднимает промасленную мешковину. Жует темные усы. Моргает и откашливается.

– Извините, миссис Эбботт. Мое дело спросить.

Я застегиваю и расстегиваю ридикюль, металл теплый от моих пальцев, щелчок застежки успокаивает меня в этой комнате, где белая плитка, черные швы. В углу круглая решетка; пожелтевшая краска облупилась с потолка, батарея отопления вся в ее хлопьях. Холод пробивается через пол, тонкую подошву моих ботинок пронзают ледяные иголки. Зря я их надела, они для лета, не для этой промозглой комнаты. Но я не выбирала наряд, надела первую попавшуюся пару обуви и вчерашние чулки, висевшие на столбике кровати, – вечером мне не хватило сил убрать их на место.

Записка короткая и резкая:

Алиса Сноу скончалась. Заберите тело.

Кучер, который привез записку, ждал, прислонившись к повозке и обмахивая лицо газетой. Чалый конь с провисшей спиной скрежетал зубами, с его губ капала пена. Воздух мерцал, туманя очертания забора и заброшенного амбара через дорогу. Слишком рано и уже слишком жарко.

Я пропустила петельку, зашнуровывая ботинок, и теперь мне натирает лодыжку. Я почесываю ее подошвой другого ботинка, раздраженная кожа начинает гореть. Облупившаяся краска пробирается под мешковину и, как снег, облепляет макушку мертвой женщины. Аккуратный прямой пробор, бело-серая кожа. Рыжие спутанные волосы в каплях крови. Пестрые синяки на лбу. Я перевожу взгляд на пол. Выщербины, вмятины. Тело пристегнуто ремнем к ледяной глыбе. Тело Алисы. Такой тихой Алисы, Алисы под мешковиной.

Алисы, моей сестры.

Зачем она лежит здесь, приоткрыв рот, будто хочет поделиться мыслью, как бывало в детстве, когда, приложив палец к губам, встряхнув рыжими волосами, она начинала:

Мэрион, скажи, почему…

Или:

Мэрион, вот какая странность…

Ее голос стихал, она глотала слова или плотно сжимала губы, когда я перебивала ее, выпытывая, что ее так интересует, что она считает странным.

По своей природе, Алиса, все странно, поэтому приходится считать это нормальным. Иначе с ума можно сойти.

Смотритель пристально глядит на меня.

– Это она.

Он опускает мешковину, натягивает ее Алисе на лоб. Ткань слишком короткая. Высовывается левая пятка, я вижу темный рубец на подъеме, перекрещенные царапины, длинные тонкие пальцы.

Может быть, она пошевелит ими, как раньше.

Смотри, Мэрион. Я королевского рода. Смотри, какой у меня средний палец на ноге, смотри, какой длинный.

– Подпишите свидетельство.

На столике у квадратного окна, которое выходит в никуда, на кирпичную стену и трубу, лежит документ. Короче, чем я ожидала. Лаконичный и жесткий.

Я видела так много подобных свидетельств, приколотых к лацканам грязных мундиров. Я видела так много мертвых: Энтитем, Поплар-Спрингс, Спотсильвания[1]. Груды тел на тележках, мешковины не хватало прикрыть голые пятки, оторванные конечности, неровно обрезанные ногти. Я подписала так много писем, которые умирающие нашептали своим любимым. Прости меня. Помоги мне. Скоро я буду на небесах, мама.

Одна подпись, и Алису отдадут мне. Одна подпись освободит это заведение от всякой ответственности за то, что она соскользнула с крыши, освободит его работников от ответственности за то, что они нашли ее распластавшееся тело на посыпанной гравием дорожке: она упала на изгородь из розовых роз, на их острые шипы. Я опускаю перо в чернильницу и держу его над строкой подписи. Чернила бусинами собираются на кончике пера, капают на бумагу.

– Во сколько ее нашли?

Я не свожу глаз с чернильного пятна, расплывающегося по короткому краю листа. Смотритель шаркает ногой по каменному полу.

– Это вам лучше у доктора Мэйхью спросить.

– Но доктора Мэйхью здесь нет. Он наверху с моим братом. А вы здесь. Мистер?..

– Стоукс. Рассел Стоукс.

– Мистер Стоукс.

Чернила обратились в реку, расходятся волнами по бумаге, образуя черную рамку вокруг имени моей сестры, даты ее смерти. Когда я передам ему документ, он уберет его в коричневую папку, на краешке которой аккуратно выведено ее имя.

Он ждет, что я подпишу свидетельство. Ему так же холодно, как и мне, он пытается скрестить руки на бочкообразной груди, обхватить локти ладонями. Глаза у него грязно-карие, и видно, что происходящее ему совсем не нравится. Он не виноват, что ему поручили такое дело. Он барабанит пальцами по уголку заледеневшего стола.

– Ей не было больно.

– Нет, было.

Я отворачиваюсь от стола, протягиваю официальное свидетельство, официально удостоверяющее теперь официальную смерть моей сестры, Алисы-Луизы Сноу. Смотритель бросает взгляд на документ и кладет его на папку.

– Она боится темноты.

Я достаю из кармана перчатки, неловко надеваю их.

– Мне нужно найти брата.

С трудом открываю дверь и выхожу в коридор. Из-под других дверей и с того конца коридора доносится бормотание низких голосов. С того конца, далеко от комнаты (белая плитка, черные швы), где моя Алиса тихо лежит под мешковиной.

За спиной у меня скрежещут металлические колесики, потом замолкают. Я слепо продвигаюсь вперед, сердце сжимается, рукой я хватаюсь за неровную стену. Крошащийся кирпич весь в сколах и выбоинах.

Мистер Стоукс тяжело ступает по каменному полу позади меня, он держится на достаточном расстоянии, чтобы я о нем не думала. Свет тусклый, лишь тонкий солнечный луч проникает через высокие створчатые окна, нагревая узкое стекло и подсвечивая слои пыли в коридоре.

– Не ходите за мной.

Я подбираю юбки. Он касается моего локтя:

– Давайте помогу.

Я дергаюсь и вырываюсь:

– Не ходите за мной.

Моя сестра лежит на ледяной постели. Наш брат, Лайонел, ждет в саду. Он встретился с доктором Мэйхью, но от этого дела отказался. Они оставили меня с Алисой, и теперь я потерялась в лабиринте переходов, где на стенах только изредка попадаются газовые лампы. По всей длине коридора тянутся трубы парового отопления, вода в них глухо шипит.

– Миссис Эбботт?

Голос смотрителя проскальзывает за угол, а потом исчезает.

Я следую за трубами в коридор, стены тут выложены из красного кирпича, низкие тяжелые своды, от одной лампы до другой двадцать шагов, а затем через очередную дверь – в квадратный зал; здесь краска на стенах вздулась, окна забраны металлическими решетками. Танец табличек, черного металла, белых букв, стрелочек-указателей. Служебное помещение. Склад C. Склад D. Комната A13. Служебное помещение B. Морг.

К последнему указателю я поворачиваюсь спиной, хотя знаю, что попаду в знакомое место, если пойду по этой стрелочке. Я снова окажусь с Алисой и смогу начать сначала, вернуться к лестнице и подняться к боковой дверке, ведущей в светлую комнату для посетителей. Оттуда всего несколько шагов до двойных дверей и широкой веранды. Там меня, конечно, ждет Лайонел. Он поможет мне сесть в двуколку, я достану платок и вытру лоб. «Как жарко», – скажу я, глядя, как нарциссы вдоль длинной подъездной дорожки танцуют и тянутся к солнцу.