Три песо (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 46

Калифорния тоже значительно, почти вдвое расширилась, территория далеко ушла за восточные отроги Сьерра-Невады, попросту поглотив практически безлюдную Неваду (всего 42 тысячи жителей) и значительную часть Аризоны, где населения было втрое больше. И народа в этой федерации со временем значительно увеличится за счет европейских эмигрантов, что хлынут сюда потоком, перенаправленным от разгромленного Нью-Йорка. На них и делался весь расчет, здесь Рамос и прилагал все свои усилия, которые теперь принесли значимые плоды.

Идея монархии европейцам привычна, так что мысль о собственном короле они восприняли не только спокойно, но и определенным энтузиазмом, ведь народ всегда нужно ставить перед выбором, а таковой был сразу в четырех вариантах. Тут все нужно было проделать по политическим технологиям будущих времен, когда любой человек ставится перед строго определенным выбором — причем все предложенные варианты, кроме одного, для него категорически не выгодны. Так войти в состав Британской империи, Испании, или упаси бог, Мексики, в качестве неполноправной провинции не захотел никто, дураков вообще не нашлось.

Зато за четвертый вариант проголосовали, как написали в газетах, единодушно и с «великим энтузиазмом». И был он выгоден именно самому Рамосу — народ пришел к мнению, что быть подданным испанского короля нон комильфо, и нужен свой монарх, благо претендент единственный, и пользуется доверием не только населения, но и всех союзных армий и флотов. К тому же все «свободы» будут не только сохранены, но и приумножены, благосостояние увеличится, злоупотребления власти прекратятся, ибо будет, куда и кому пожаловаться на таковые. А как новый король будет решать вопросы с испанским монархом по унии, его личное дело, лишь бы интересы всех верноподданных не были затронуты.

И что немаловажно — плебисцит провели также в Техасе и во Флориде, итоги там практически совпали с калифорнийскими. И когда позавчера все мадридские газеты поместили ошеломившую испанцев информацию о том, какой стала «Нуэва Эспанья» по желанию тамошнего народа, все местные политики разом пришли в ступор — «новая реконкиста», о которой начали писать, оказалась совсем не такой, как ожидали не только клерикалы…

Вообще-то дредноуты могли называть и «мичиганами», только американцы непозволительно долго провозились как с закладкой, так и со строительством своих первых линкоров. Если бы не искусственное занижение водоизмещения, втиснутого в тоннаж броненосца, что привело к снижению скорости до 18 узлов, то эти корабли даже смогли бы превосходить «творение» адмирала Фишера…

Глава 61

— Спасибо за доверие, Мария, пока я живу и дышу, сделаю все, чтобы защитить вашу семью, и особенно юного короля Альфонсо. Но, к сожалению, Испания сейчас переживает трудные времена, но когда за два истекшее столетие они были для нее легкими?

Вопрос был чисто риторический, ответа на него не требовалось. Многое что случилось за прошедший век, и революции, и контрреволюции, республики чередовались с реставрациями монархии, и под оккупацией страна находилась, объятая пламенем герильи — от нее, как от чумной заразы, одна за другой, откололись практически все колонии. Впрочем, от этого жизнь в «Новом Свете» нисколько не улучшилась. Новоявленные государства разодрались между собой, превратившись в «банановые республики» для «великих держав». Уровень коррупции там зашкаливал, они бурлили выступлениями недовольных, пронунсиаменто и революции шли волной, и сделать ничего было нельзя — раздробленная империя превратилась в жертву, отданную на растерзание сильным хищникам.

«Испанский мир» потихоньку деградировал, и сама метрополия превращалась в посмешище — ведь 1898 год мог и должен был закончиться совсем иначе, недаром в Испании в его время с болью вспоминали «поколение 98 года». Он ухитрился отвести страну от края обрыва, теперь нужно придать ей «толчок». Нужно объединение, пусть в виде унии между монархом и многочисленными республиками, и на идеологической основе, которую предстоит долго внедрять в головы потомков легендарных конкистадоров.

— Нельзя наливать молодое вино в старые, никчемные и дырявые меха — оно или прольется, либо окончательно скиснет. Так что восстановить былое величие сама Испания не сможет — страна раздирается противоречиями, раны бредят воспоминания, а жить одним прошлым нельзя. Нужно думать о будущем, и сейчас для этого есть все возможности. Мария — ты посмотри на Германию, как она быстро развивается, и что из того, что входящие в нее королевства со своими монархами имеют определенную автономность и самостоятельность, даже свою армию, в той же Баварии или Саксонии. И как отстает от нее Австро-Венгрия, ведь твоя родина, как Испания, связана традициями по рукам и ногам, не допускающая и мысли, что кто-то может не прислушаться к приказам из Вены. Та же ситуация и в Российской империи, там просто самодержавие, а оно и препятствует любому выражению самостоятельности. Скажу больше — в «Нуэва Эспаньи», если попробовать ввести даже германские порядки, немедленно произойдет взрыв — и меня оттуда просто вышвырнут. Там сложилась традиция самостоятельности, как человека по отдельности, так и штатов в целом, я же могу выступать в качестве верховного арбитра, и как главнокомандующий, понятное дело.

Сергей Иванович остановился — три Марии слушали его очень внимательно, не сводя взгляда. И решился сказать о главном, потаенном, о чем он старался не говорить. Но сейчас время настало — беседа предельно искренняя, и приватная, а чтобы женщины не чувствовали себя скованными, он потому и сыграл им на гитаре несколько песен.

— Скажу больше — центр империи, а она может восстановиться только как «содружество», будет в Новом Свете, из Мадрида таким огромным образованием прямого руководства быть не может. Слишком далеко, и что хуже всего — итог будет таким же плачевным. Место королевской семьи в Мехико, а иначе появится настоящая императорская династия. Здесь Альфонсо не дадут править, вовлекут во внутренние интриги, вместо того чтобы проводить реформы. Хотя, для грандов и кардиналов и преобразования не нужны, они заботятся только о своих привилегиях. Так что решать вам, но члены королевской семьи должны перебираться в Новый Свет и давать новым подданным пример скромности и труда. В противном случае они там не нужны — их просто отринут, как свергли власть Испании в начале века!

Рамос закончил говорить, пусть это было несколько горячо и эмоционально. Но нужно было показать ситуацию с династией, какова она есть — или вам место на Пиренеях, но тогда во главе империи будет другая династия, и не вариант, что Бурбоны. И королева просчитала его посыл, австриячка была умна, и голос чуть дрогнул, когда спросила:

— Серхио, а ты сможешь возродить империю? Будешь ли в силах? Пусть и в другом виде, как ту же конфедерацию, но связанную одним языком и историей, верой и общей культурой, как я поняла?

— Я смогу, а более никто, ни ваш сын, ни вы сами — вас просто не примут, вы уж простите за откровенность. Скажу больше — я в годах, вряд ли я смогу подобрать супругу, ибо жил без любви много лет, а это наложило свой отпечаток. Хотя… Кто знает — любовь подобна грому, что гремит неожиданно и яркая вспышка молнии мгновенно освещает все вокруг. Тогда да, я дождусь наследников и сделаю все, чтобы они вошли в силу и смогли править. Я помню свое письменное обещание, что дал — будущая королева будет из Бурбонов, и неважно из какого Дома — лишь бы любила и почитала меня. И если судьба не даст такую, ничего страшного — Альфонсо под моей защитой, и если я займусь его должным воспитанием, то он станет достойным королем, и возможно императором. А пока мне предстоит решать в «Новом Свете» все вопросы — чиновников из Мадрида я туда на пушечный выстрел не подпущу, Мария. Ради того же будущего — мне легче их перетопить в Карибском море, если кто явится из Мадрида с какими-либо полномочиями. И поверьте — ради будущего «испанского мира», а это не только страна на Пиренейском полуострове, я перевешаю и расстреляю всех местных политиканов, хоть по одному, или всех сразу. И поверьте, это не пустая угроза…