В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ) - Кароль Елена - Страница 96

      — Договорились!

      Через десять минут, облегчив Федин кармашек на несколько комплектов, и получив взамен идентичную вчерашней расписку, мы отправились на выход. Вот только дождик, ещё двадцать минут назад только обозначивший свои намерения, сейчас являл их во всей красе. Ливень стеной… Нет, можно конечно и пойти, не сахарная, не растаю, да и идти недалеко, но… а Сёма?

      Озадачено оценив размеры растения, поняла, что даже если спрячу его под пиджак, то ему достанется столько воды, сколько он не видел за всю свою жизнь. Блин, и почему я не крутая магичка?! Щелчок пальцами и вуаля, воздушный купол!

      И тут провидение меня услышало… Ну, вообще-то я не об этом просила.

      Скептично смерив взглядом зашедшего в банк Эйнара, на котором не было ни единой капли, вздохнула, когда он нашел меня взглядом и стал уверенно приближаться. Не иначе Тени меня заложили.

      — Ира? Проводить?

      — Решил поиграть в рыцаря?

      — Ир… — с осуждением нахмурившись, словно я вела себя не так, как должна вести себя приличная девушка, двуликий самую капельку улыбнулся, но вышло невесело: — Почему поиграть? Неужели так сложно предположить, что я могу жить не играя?

      — Сложно.

      Хотела продолжить и дальше, но тут же поймала взгляд ближайшей к нам посетительницы и поняла, что если скажу ещё слово, то завтра об этом узнает весь город. Нет, уж, такого счастья мне не надо.

      — Но знаешь, идем. Время к ужину, а у меня ребенок голодный.

      Не сказав ни слова, этот двуликий джентльмен лишь мазнул взглядом по горшочку у меня в руках, предложил свой локоть и, кивнув Федору, чтобы присоединялся, отправился на улицу. Противодождевой купол над нами кстати появился сам собой, что одновременно обрадовало и огорчило. Точнее завидно стало. Эх…

      Шел Эйнар не торопясь, но при этом молча, что удивляло и одновременно озадачивало. Ну и что на этот раз?

      — Ира, не надо. Поверь, просто поверь…

      — Что? — слова прозвучали в унисон с моими мыслями, так что я даже слегка испугалась. Он что, ещё и мысли читает??? — Во что поверить?

      — В то, что я не мерзавец.

      — Да я как бы и не думала…

      — Ты не думаешь, ты делаешь.4e0863

      — Ты тоже. — недовольно поджав губы, потому что начавшийся разговор грозил зайти не туда, я отрицательно качнула головой. — Эйнар, я ничего не хочу. Ни замуж, ни в любовницы, ни каких-либо отношений в принципе. Меня это не интересует.

      — Почему?

      — Потому что.

      — А всё-таки?

      Мы уже дошли до парка, и шорох листвы, смешанный с шорохом ливня, плохо настраивал на выяснение отношений. Отношений, от которых я отказывалась. Почему? Потому что…

      — Потому что ты лжец.

      — Неправда. — обижено и как-то грустно качнув головой, мужчина повернул ко мне голову, хотя до этого шел, глядя только вперед и под ноги. — Ир, ну почему? Это уже не смешно. Я не солгал тебе ни разу. Ты так считаешь только потому, что я внук Локи? Так и ты правнучка Одина. И что теперь? Вспомнить все его прегрешения и приписать их тебе? Что за чушь, в конце концов?

      — Это не чушь. — упрямо поджав губы, я попыталась контраргументировать. — А как же моё первое утро у тебя дома? Там в Мертвом Мире? Я о завтраке. Почему я только от бабушки узнала о его скрытом смысле? Не подскажешь? Почему только от неё я узнала, кто ты такой вообще? Почему не от тебя?

      — Я предлагал.

      — Предлагал рассказать сказку, предварительно уложив в постель? Как мило!

      — Ира…

      — Эйнар, ну почему просто не понять, что я не та, кто хочет с тобой отношений?

      — Именно со мной?

      — Не придирайся к словам. Что за блажь, в конце концов?

      — Это не блажь.

      — Уж поверь мне… — с многозначительным смешком я покачала головой, — это именно блажь. Ну, давай, скажи мне о любви. Что? Не можешь? Я рада. Рада, что сейчас ты со мной честен. Поверь, это всего лишь блажь. Поверь, пойми и забудь. Спасибо, что проводил, приятных выходных.

      Глупая… глупая девочка Ира. Если бы он не любил, слова складывались бы сами собой. Сейчас же… сейчас он с трудом может связать между собой две буквы.

      Провожая её взглядом, мужчина вдруг остро пожалел, что он не Сёма. Тот проведет с ней два дня… Он будет слышать её голос, видеть её улыбку, чувствовать её заботу и тепло.

      Он же…

      Он пойдет домой и два дня проведет наедине со своими мыслями и мечтами. Мечтами, в которых она ему верит. Вот только как сделать мечты явью? Где взять такого волшебника, который наконец убедит её, что он уже миллиард раз раскаялся за всё былое и до сих пор не может простить себе вчерашнее?

      Потому что… что ты за мужчина, если твоя любимая плачет?

      Что он за мужчина? Похоже хреновый…

      — Охранять.

      Усилив охрану, потому что на рынке прошел слух о том, что в столице появились коты, полубог льда и тумана отправился домой. Думать о том, когда же всё пошло наперекосяк и почему он до сих пор не может это исправить.

Эпилог

      Не сказать, что было просто, но скучно не было однозначно. Выходные я провела в трудах и заботах о доме, участке и Сёмочке. К вечеру воскресенья, когда я уже с трудом разгибалась, наполовшись на полгода вперед, к нам в гости заглянула Милолика и я, набравшись храбрости и наглости, напросилась к ней в ученицы. Ведьмочка конечно очень сильно удивилась, но услышав сначала краткий пересказ всей моей жизни, а чуть позже, за чашкой чая и более подробный, дала свое согласие.

      Следующая рабочая неделя порадовала нас солнечными деньками, новыми кляузами, новыми букетами роз от неугомонного Евдокима, решившего завоевать шефа во что бы то ни стало и постепенным, но неумолимым ростом Сёмочки. Малыш рос не по дням, а по… ночам. Однажды забыв его вечером на кухне, я спустилась попить и обнаружила их всех четверых, а точнее двух домовушек, чертика и Сёму за столом. Причем кормили они этого «несчастного заморыша» втроем по очереди, да ещё и мясным пирогом!

      — Обожрется и лопнет. — пару минут понаблюдав за действом и услышав «вашество, не умничайте. Пейте молочка и идите спать», махнула на них рукой. Чем бы ни тешились, лишь бы не во вред.