В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ) - Кароль Елена - Страница 59

      Лично накладывая мне на тарелку то одного, то другого, мужчина вел себя легко и непринужденно, чего нельзя было сказать обо мне. Скованность, которая наступила сразу же после инцидента с Мариной, не хотела меня отпускать. В каждом его движении, в каждом его слове мне чуялся подвох. В ушах иногда двоились слова, но только минут через тридцать до меня дошло, что это… венец! Венец, намекающий мне на ложь и подвох!

      Черт… а может всё-таки в Лабиринт сходить?

      Званый ужин продлился с час, не меньше. За этот час царь наговорил мне столько комплиментов, сколько я не слышала за всю предыдущую жизнь. С трудом удерживая улыбку, хотя уже начинало сводить скулы, я кивала и благодарила, периодически краснея и смущаясь. Не умею я. Ну вот не умею слушать такие комплименты! Знаю же, что самая обычная. Ну, симпатична может, не больше. Но уж точно не «красно солнышко» и «ясна звездочка». Слава богу, об уме не было сказано ни слова, потому что чем дальше, тем больше я понимала, что туплю. И это слабо сказано! Только полная дура могла попасть в такую ситуацию, из которой выход был лишь в одном направлении.

      Замуж.

      — Ну что ж… приятно было с вами всеми увидеться, — кивнув мужчинам, сидящим чуть дальше и ни разу не вмешавшимся в наш разговор, царь снова обратился ко мне: — Ирина Константиновна, пройдемте, пожалуй, теперь можно и побеседовать.

      Послушно приняв руку, я встала, но тут же уточнила, набравшись смелости:

      — А Алеф?

      — Алеф? — тут же найдя взглядом фавна, по случаю одетого в элегантную белую рубашку с вырезом под крылья и удлиненные шорты чуть ниже колена, кощей уточнил: — А что с ним?

      — Я обещала ему помощь. Скажите, вы можете его расколдовать? Он ведь фавн.

      — Хм… сам, пожалуй, нет. — отрицательно качнув головой, причем мне стало ясно, что он не лукавит, царь тут же прищурился и изрек: — Хотя можно отправить его в Лабиринт. Коли он раскаялся в своем проступке, который и привел его к этому, то он поможет вернуть ему его истинный облик.

      Договаривая свое решение уже непосредственно Алефу, который подошел к нам и внимательно слушал царя, мужчина тут же вопросительно кивнул:

      — Ну что, каково тебе мое решение? Готов?

      — Готов. — к моему безмерному изумлению, фавн даже не стал думать, согласившись сразу. А на мой изумленный взгляд пояснил: — А что такого удивительного? Уж хуже-то точно не будет.

      — А не боишься?

      — Волков бояться — в лес не ходить. — подмигнув и широко улыбнувшись, словно это было плевое дело, Алеф снова посерьезнел и уточнил у кощея: — Когда разрешите отправиться?

      — Вот так сразу готов?

      — Готов.

      — Тогда иди. — взмахнув рукой в направлении стены и без видимых усилий создав вместо неё огромный портал, в чьей глубине смутно угадывался густой высокий кустарник с распахнутыми воротами, за которыми зиял темный провал, царь милостиво кивнул и повторил: — Иди, защитник. Удачи.

      — Благодарю. — поклонившись чуть ли не в пояс, фавн выпрямился и больше не оглядываясь ни на кого, бесстрашно шагнул четко в центр портала, который схлопнулся за ним через пару секунд.

      Вот так просто…

      Ещё несколько секунд в ступоре рассматривая стену, я спохватилась лишь тогда, когда меня уверенно потянули за рукав. Ах, да, иду-иду.

      Нет, всё равно дико! Раз и нету! А если что случится? Да ещё и в ночь! Один! Без еды-воды, подготовки??!

      — Ирина, Константиновна, голубушка, перестаньте. — уже ведя меня по коридору, царь покачал головой. — Алеф взрослый и имеет право на этот шаг. И поверьте моему богатому опыту — хуже точно не будет.

      Да? Точно?

      Ну, ладно…

      Но я всё равно буду переживать и ждать его возвращения! И кулачки держать тоже буду!

     Глава 18

      Шли мы не долго, от силы минут пять-семь, но если бы меня спросили, как вернуться, я бы не сказала даже под пытками, потому что весь путь думала обо всём и одновременно ни о чем. Так что когда мы вошли в очередную дверь и оказались в скупо, но дорого обставленном кабинете, я сначала послушно устроилась в предложенном кресле, а лишь затем осознала, что мы наконец пришли и сейчас, судя по всему, состоится совсем не легкий разговор.

      Царь кстати… да, царь посуровел.

      А почему?

      Немного наклонив голову и стараясь не сильно смущаться от его пристального внимания и рассматривания, когда он устроился за большим массивным столом темного дерева и поставив локти перед собой, начал пальцами поглаживать идеально гладкий подбородок, первая говорить не собиралась. Это он меня сюда привел.

      Верно?

      — Итак, голубушка… — наконец закончив осмотр и заговорив, царь прервался, вздохнул… прикрыл глаза, зачем-то взлохматил шевелюру и снова вздохнул.

      Что такое? Что происходит?

      — Итак, Ирочка…

      И снова вздох…

      А затем отчаянный взмах рукой и после глухого хлопка у него на столе появляются графин с коньячного вида жидкостью и пузатый бокал.

      — Ладно, давай начистоту. Замуж пойдешь?

      А… вот так сразу?

      — За кого?

      — Ну, не за меня же. — хмыкнув и налив себе в бокал, поднял его, посмотрел на свет, на меня… и чокнувшись с воздухом, выпил. — За Володьку.

      — А можно, я скажу нет? — тихо поинтересовавшись, в ответ я услышала:

      — Можно, отчего ж нельзя… Но!

      Но?

      — Но видишь ли в чем дело, Ирочка… — отставив бокал и резко выдохнув, царь устроил подбородок в ладони и самым натуральным образом пожаловался: — Женить парня надо. Вот прям срочно женить. А кроме тебя — не на ком. Представляешь, беда какая?

      — Эм… — растерявшись от подобного поворота, я даже не знала, что сказать. Но не соглашаться же только потому, что кому-то что-то надо! Вообще-то у меня тоже мнение есть!

      — Эм? Ну, Ириш, не будь букой. Гипноз вижу, не удается, зелье любовное тоже зря потратили… давай полюбовно договоримся?

      — Простите… что?

      — Что-что, — недовольно проворчав, царь махнул второй рукой и указательный палец указал четко в центр моего лба. — Батя подсуетился, да? Да не отвечай, сам знаю… Заставить не могу, но вот настаивать буду.