Рай земной - Хенке Ширл - Страница 88

– Конечно нет. Оно же адресовано тебе, – строго ответила она.

Он улыбнулся ей в ответ и сломал печать. Быстро просмотрев содержание, он улыбнулся еще шире: К нему благополучно добрался до Барселоны сын Матео Алехандро. Исаак и Руфь вырастят мальчика и маленькую Оливию Анны с любовью и заботой, что они испытывают к собственным внукам.

– Я так счастлива за них. В этих детях, живет частичка Бенджамина и Серафины, – сказала она, собираясь с духом, чтобы объявить ему следующую новость.

Он вновь привлек ее к себе, и они не спеша пошли в сторону деревни.

– Дядя Исаак также говорит, что он хочет, чтобы мы вернулись и стали жить с ними. Богатства там достаточно, а я мог бы помочь ему в важном предприятий, которое он затевает.

– Мы? Я знаю, что ты сообщил ему о нашей свадьбе, но он не мог получить еще твоего письма. И кроме того, – смущенно добавила она, – я не принадлежу к их вере. Почему-то я подозреваю, что Исаак не столь терпим, как его брат.

– Исаак и Руфь полюбят тебя, обещаю. Жизнь там будет намного удобнее, чем здесь. Магдалена. Мы с гобой не можем вернуться в Кастилию, но во Франции будем вые опасности и сможем жить, пользуясь всеми преимуществами богатства, которые ты бросила, чтобы последовать за мной.

Она прикоснулась пальцами к его губам, чтобы заставить замолчать. Они остановились посередине поляны: мужчина, бронзовый от солнца, одетый, как таинский войн, и женщина, с густыми струящимися по плечам волосами, одетая в мягкие со складками золотистые одежды.

– Я выросла, почти не зная прелестей достатка, только с упрямой кастильской гордостью, а для этого мне не нужно богатства! Когда я жила при дворе, среди всей это роскоши, которую можно было купить на украденные отцом деньги, я была безысходно несчастна. Аарон, я…

Громкий приветственный крик и тяжелый топот копыт прервали ее слова. К обнимающейся паре галопом подскакал Франсиско Ролдан и спрыгнул со своего тяжеловесного коня. Он изобразил нечто, что могло сойти за придворный поклон Магдалене, потом с чувством хлопнул Аарона по спине:

– Кости Господни, как я устал! Я рад, что вы вернулись невредимыми. Мои таинские друзья сказали, что вы направляетесь в деревню Гуаканагари.

– Да, и опять никаких новостей о Наваро, – печально ответил Аарон.

Ролдан горестно покачал своей большой и кудрявой головой:

– Я тоже должен сообщить, что мои поиски вдоль и поперек полуострова Ксарагуа ничего не дали. Я уверен, что мальчика здесь нет. Если Алия отправила его отсюда, то в какое-нибудь племя, которое очень далеко.

Магдалена видела, что Аарон огромными усилиями пытается сдержать свои чувства. Она тоже заметила, что Ролдан употребил слово «если».

– Мы очень благодарны вам за помощь в поисках Наваро, – сказала она, а затем добавила: – Я пойду приготовлю еду. Вы поужинаете с нами, и я прикажу слугам Гуаканагари приготовить вам бохио на ночлег.

– А если тебе понадобится еще какое-нибудь снаряжение, все будет предоставлено, если ты сам попросишь об этом женщин деревни, – добавил Аарон, и они оба отвели лошадь Ролдана, чтобы се вычистили и отправили пастись.

Магдалена пошла в деревню, а мужчины проводили ее взглядом.

– Я завидую, что у тебя такая жена, мой друг.

– А ты не собираешься ли переходить от своего разгульного образа жизни к честным семейным узам? – вкрадчиво спросил Аарон.

– Да, я хотел бы спокойствия, ты прав. Я устал от кровопролитий. Когда-то я думал, что смогу защищать индейцев, которые были мне союзниками, потому что быть правителем – белым касиком – отвечало моему честолюбию. Но даже сдерживая Колонов, я так и не смог установить мир. Каждый месяц сюда прибывают все больше и больше кораблей с золотоискателями. – Он тяжело вздохнул.

Аарон смотрел, как Ролдан чистил большие ноги коня мощными взмахами скребницы.

– Ты хочешь сказать, что согласишься, если я выступлю посредником между тобой и Колонами?

Франсиско помедлил и обернулся. Его полуприкрытые веками карие глаза сверкали. Он посмотрел в голубые спокойные глаза Аарона.

– Там, в Ксарагуа, ты мне это уже предлагал, и я сказал, что подумаю над этим… И я подумал. Да, я пойду на мировую с адмиралом и его помощником, если они захотят прислушаться к разумным доводам.

– Например? – спросил Аарон. Ролдан потер шею.

– Прежде всего, я бы очень оценил, если бы не было этих повешенных. До меня дошли слухи, что в последнее время в Изабелле виселицы почти все время заняты. И… – он замялся и закончил чистить лошадь. – У меня есть две каравеллы, нагруженные первосортным бразильским деревом, которое, как ты знаешь, я не могу продать ни в одном порту Кастилии, пока не отдам здесь долю губернатору, который только тогда позволит кораблям отплыть.

– Но надо заплатить еще и королевскую долю, – напомнил ему Аарон.

– Это будет сделано, если мне разрешат оставить у себя корабли для будущих предприятий. Команды мне преданны.

– Они устроят мятеж, как только их отправят в Кадис, чтобы привезти продовольствие для колонистов в Изабелле, – предупредил Аарон.

Ты знаешь, как непопулярны генуэзцы и какой хаос царил в Изабелле, когда они только приехали. Но я тем временем сберег корабли и собрал высокодоходный груз. Это наверняка даст мне право стать кораблевладельцем.

– Ты затеваешь трудную сделку, – неохотно ответил Аарон.

Тем более генуэзцы станут восхищаться моей ловкостью! – засмеялся Ролдан.

Двое мужчин вместе вернулись в деревню подкрепиться и отдохнуть, но гонец из Изабеллы прибыл как раз перед тем, как Гуакапагари пригласил Ролдана и Аарона в свою комнату для приемов. После того как были закончены вступительные речи, Аарон прочитал послание от Кристобаля.

На его чело упала тень.

– Хойеда бежал в глубь острова, – сказал он, – и там он, без сомнения, натворит еще больше бед.

– Эта весть расстроила тебя, мой друг. Но один человек, даже такой, как он, не сможет причинить много вреда, прежде чем его захватит в плен дон Кристобаль, – изрек Гуаканагари.

– Будем надеяться, но нам придется действовать быстро, чтобы он не успел нарушить мир, который нам достался с таким трудом. – Взгляд Аарона переметнулся с Гуакапагари на Ролдана, а потом уголки его губ изогнулись в улыбке. – Возможно, это шанс для тебя искупить свою вину. Ты хорошо знаешь Алонсо.

Это маленький напыщенный ублюдок, но он чертовски полезен, когда дерется на твоей стороне, – ответил Франсиско.

– Я ни за что на свете не подставил бы спину под его меч, но если он доверяет тебе… – Аарон умолк.

– Я понял, что ты хочешь сказать. Да, думаю, я смогу убедить Алонсо, который служит Колонам в дозорной службе, надзирает над виселицами. Если меня смогут простить, то, может быть, и его тоже простят.

– Только если он сможет преодолеть свою страсть к избиению таинцев. Я думаю, было бы лучше, если б он отплыл в Кадис, как только по-настоящему заслужит милость губернатора. Я отправлю Магдалену, чтобы она уговорила Кристобаля и Бартоломе. Она имеет на них больше влияния, чем кто-либо другой. Если мы заставим Алонсо повиноваться, то дела пойдут лучше для вас обоих. Я думаю. Алонсо будет в восторге от перспективы вернуться домой. Он может добыть совсем мало золота у таинцев, а коль скоро Каонабо, Бехечио и даже неустрашимый Ролдан – все они решили признать корону и ее представителей, он сочтет Эспаньолу неинтересным и бесполезным местом.

– В самом деле! – ответил Ролдан по-таински. Даже Гуаканагари присоединился к их радостным улыбкам.

Но если мужчины были довольны своим планом, то Магдалена нет.

Когда они вернулись в их бохио, Аарон сел и достал свои письменные принадлежности из седельного вьюка. Но прежде чем он принялся писать письмо Кристобалю, на него набросилась Магдалена:

– Ты и Франсиско отправитесь преследовать этого злобного маленького проходимца, а я должна ходатайствовать за него перед губернатором! Пусть Франсиско рискует жизнью из-за Ходады. Почему должен ты?