Рай земной - Хенке Ширл - Страница 66

И многое от этого теряем, – пробормотал Чанка, передвигаясь к следующей койке, чтобы обследовать человека, который согнулся пополам от приступов кровавого поноса. – Я бы хотел попробовать немного той настойки из коры, которую вы сварили на улице, – сказал он, взглянув на Магдалену. Та кивнула и поспешила принести горькую жидкость.

На исходе дня, когда Магдалена вышла из двери большой постройки из тростника, она была такой же измученной, как после того дня, что провела на плантации маиса вместе с Танеей. Но в отличие or того неудачного злоключения здесь работа имела смысл. Вряд ли она могла ждать, пока возвратится домой и начнет копаться в написанных на латинском медицинских трактатах, которыми снабдил ее.

Бенджамин, или некоторых арабских, которые были у Аарона. Он мог бы перевести их для нее. Так будет, грустно признала она, если он не запретит ей снова пойти в госпиталь.

Сейчас, когда он нанял таинскую девушку, чтобы она стирала на них и готовила пищу, Магдалене нечего было делать. Даже несмотря на неприязненное отношение к праздным придворным, она всегда ненавидела то, что считала трудной работой.

– Он должен позволить мне продолжать работать здесь. Пресвятая Дева, он хочет, чтобы я вовсе не вмешивалась в его жизнь, – горько прошептала она себе, набросила на плечи плащ и побрела вниз по улице. Ее охранник, один из друзей Луиса Торреса по имени Аналу, шел позади. Они пробирались по замусоренным улицам Изабеллы.

Когда Магдалена приблизилась к дому, к ней неожиданно подошел аккуратно одетый Алонсо Хойеда. Бархатный камзол с алой отделкой на рукавах и тяжелым мечом казались слишком массивными для его худой гибкой фигуры. Пронзительные жестокие глаза светились умом; он положил свою удивительно сильную руку на ее запястье.

– Добрый вечер, донья Магдалена, – сказал он с манерным поклоном, который так противоречил грубой хватке его руки.

– Добрый вечер, дон Алонсо, – ледяным тоном ответила она, пытаясь вырваться. К ним подошел Аналу, угрожая нападавшему, но она отстранила слугу. Несмотря на силу таинцев, оружие низкорослого человека намного превосходило простое копье Аналу.

Дон Алонсо оценивающе ел ее глазами:

– Почему, ради всех святых, могла придворная дама выйти замуж за Аарона Торреса?

– Вы знаете моего мужа? – спросила она, пытаясь решить, что делать. Ведь наверняка Хойеда не считал себя оскорбленным поклонником после единственной встречи с ней за обедом!

Его лицо ожесточилось.

– Новый комендант, – он с презрением подчеркнул должность Аарона, – и я мы с ним знакомы, да. Он может забрать дворянина из Андалузии и заставить его якшаться с простыми каменщиками и крестьянами, вынудить его рыть канавы и сажать пшеницу!

На губах Магдалены появилась улыбка: она вспомнила, как Аарон отправил ее к Танее.

– Я тоже работала на полях. Боюсь, в Изабелле избыток дворян и намного меньше рук, чтобы обрабатывать землю.

– Ха! Мы здесь для того, чтобы разбогатеть – золото, жемчуг, специи – все богатства Индии, вот что привело нас сюда, а вовсе не для того, чтобы стать колонизаторами этого ада, да поможет мне Бог вернуться в Кастилию!

– Я предпочитаю жить и работать здесь, даже если бы золота вообще не было. А если вы не?????? – она показала рукой на залив, где со свернутыми парусами на волнах покачивалось несколько каравелл, – садитесь на корабль и прямо сейчас возвращайтесь в Кастилию.

Она попыталась пройти мимо него, но его рука опять вцепилась в ее локоть.

– Не раньше, чем я получу свое золото, – огрызнулся он.

– Какое отношение к этому имею я? – спросила она. Ей не нравился оборот, который принял их разговор. Она просунула свободную руку к себе пол плащ, чтобы вытащить кинжал, но прежде чем кто-либо из них пошевелился, вмешался другой голос.

– Хойеда! Ты маленькая личинка, выползшая из зада гнилой свиньи, отпусти мою жену и вытащи меч!

Из тени, отбрасываемой двумя домами, вырос Аарон.

Пробормотав проклятие, кастилец оттолкнул Магдалену и, повернувшись лицом к своему рослому противнику, обнажил меч. И если Магдалена считала его маленьким или слабым, то она вскоре убедилась, что внешность обманчива, ибо Алонсо Хойеда был быстрый, как молния, коварный и умелый фехтовальщик. Двое мужчин яростно рубили друг друга, а звон стали разносился в вечернем воздухе.

Вскоре собралась толпа, многие были приспешниками Хойеды, несколько человек, преданных губернатору и его коменданту. Магдалена стояла с Аналу и маленькой группкой перепуганных таинскнх мужчин и женщин. Она сжимала рукой кинжал и была готова сразиться с каждым, кто причинит зло Аарону.

– Ты слишком хорошо дерешься на мечах, чтобы растрачивать свой дар, калеча беззащитных таинцев из-за золота, которого у них нет, – сказал Аарон, парируя выпад Хойеды и наступая на него с ответной атакой. При этом он проткнул рукав его дорогого камзола.

– А ты слишком занят общением с этими дикарями, чтобы знать про золото, – ответил Хойеда, возобновляя атаку, несмотря на несколько кровоточащих ран на руках и груди.

– В глубине острова нет залежей золота, но только смерть, – сказал Аарон. Он нанес сильный удар и чуть не отрезал один тяжелый рукав, сильно ранив левую руку Хойеды. – И я накажу тебя такой же смертью за то, что тронул мою жену.

– Ты собирался заставить меня копать, как крестьянина. Я всего лишь пытался просить знатную придворную даму, чтобы она помогла остановить твое безумие, – ответил тяжело раненный низенький кастилец. Он уже понимал, что проиграл поединок. Будь прокляты длинные руки этого маррана!

Аарон нанес серию болезненных ударов и почти разоружил Хойеду, который был вынужден признать, что его по-настоящему перехитрили, а сейчас победитель всего лишь забавляется с ним, прежде чем убить. У этого маленького петушиного гребешка хватает мужества, неохотно признал Аарон, хотя он был в ярости из-за того, что Хойеда пристал к Магдалене.

Но вот толпа, которая веселилась и заключала пари, кто выиграет поединок, расступилась, и небольшой круг, где бились мужчины, заполнила внушительная фигура губернатора.

– Похоже, ты проигрываешь, Алонсо. Я рекомендую тебе сдаться. А тебе, Аарон, советую тоже оставить это. – В голосе Кристобаля зазвучала его прежняя сталь. Бартоломе и еще несколько охранников из двора губернатора стояли за его спиной. Оба соперника медленно опустили мечи. Аарон был весь мокрый от пота, Алонсо – от крови, но в его глазах все еще сверкала неукротимая гордость. Он повернулся к губернатору:

– Я не буду крестьянином и не стану рыть канавы!

Тогда, быть может, я смогу предложить тебе работу, которая будет больше по душе, – сказал Бартоломе. – Распусти свои личные отряды золотоискателей и следуй за нами. Согласен?

Рука Аарона легко легла на рукоятку меча, когда он услышал это предложение.

– Что, уже дошло до этого? – тихо спросил он.

Да. Гонец от Гуаканагари прибежал ко мне сегодня днем. Что ты предрекал, оказалось правдой.

– И нам нужны все здоровые мужчины, какие только здесь есть, – сказал Бартоломе, сурово глядя на Хойеду.

Скрытая радость, засветившаяся в глазах Хойеды, выдала его восторг от перспективы борьбы, в которой он может себя лучше проявить.

Я буду сражаться на вашей стороне против таинцев, – сказал он, переводя взгляд с Колонов на Торреса, чтобы оценить его реакцию.

– Вы будете сражаться с таинцами Гуаканагари. Против армии Каонабо. И запомните это своей надменной маленькой головкой, – зловеще сказал Аарон.

После того как Хойеда поклонился губернатору и Магдалене, он ушел, высоко подняв голову и твердо ступая, несмотря на то что его когда-то великолепная одежда была вся разрезана, а тело покрывали неглубокие раны.

– Мне не придется по вкусу подставлять ему спину в тесном рукопашном бою, – пробормотал Аарон Бартоломе.

Согласен. Ему будет предоставлено почетное место возле меня, подальше от всех его парней из Севильи, – с мрачной улыбкой ответил Бартоломе.