Последняя осень. Буря (СИ) - Пырх Дарья - Страница 40

– У меня есть ароматические палочки, – сказала Эмилия. – Люблю запах жасмина. Где-то прочитала, что он снимает напряжение и заряжает энергией.

Получив одобрение, она установила благовония, напоминающие бенгальские огни, на специальную подставку, поднесла к ним зажигалку, а затем, выждав несколько минут, потушила. Легкий сладковатый дымок навел на мысли о весне и цветущем саде. Настя вытаращила глаза, схватилась за горло, громко закашляла. Семен похлопал ее по спине, Ангелина быстро налила в кружку воды и, подав, обеспокоенно протараторила:

– Ты как?

– Уже нормально. Подавилась, – прохрипела Лебедева, справившись с приступом. – Ну и вонь.

– Точно, – сморщила нос Яна. – Даже химозные отдушки звучат богаче.

– Я покупала в магазине индийских товаров. Там все натуральное, особенно палочки для медитаций и тантрических практик, – обиделась Эмилия.

Яна посмотрела на нее, как на нищенку, но воздержалась от комментариев. Вскоре подоспел Игорь.

– Будешь с нами? – проворковала Динара, и у Маши свело челюсть от неестественно приветливого тона. – Свяжемся с Юрой, выясним что-нибудь важное.

– Вы не медиумы. Сразу все испортите, – буркнул Игорь.

Семен предложил вместо Гробаря свою кандидатуру. Кирилл осадил его, доброжелательно произнес:

– Игорь, ты знаешь о Юре больше, чем мы, с самого приезда относишься к нему с уважением.

– Он напал на меня, – помрачнел тот.

– У, ясно, – с издевкой протянул Женя. – Ты боишься.

– Я не трус, – проскрежетал Игорь. – Ладно, сделаю одолжение.

Леонид погасил свет. Все замерли, предвкушая мистику. Огоньки свечей таинственно колыхались. Маша любовалась изящным танцем пламени. Голос Динары стал ниже, мягче.

– Все ли хорошо себя чувствуют? – спросила она. – Если у вас головная боль, депрессия, опьянение или сильная усталость, то вы можете стать легкой мишенью для злых сущностей.

Ангелина ойкнула, вскочила и пролепетала:

– Я, эм, лучше понаблюдаю.

Динара кивнула с видом мудрой наставницы и, когда соседка присоединилась к зрителям, продолжила:

– Поклянитесь, что вы не будете использовать доску с недобрыми намерениями.

«Глупость. Как бумажка может кому-нибудь навредить?» – мысленно усмехнулась Маша, однако выполнила требование. Динара велела сомкнуть веки, таинственно проговорила:

– Пусть нас окружает лишь позитивная энергия, пусть наши помыслы будут чисты, пусть наши тела пребывают в безмятежном слиянии с вечностью. Да сохранят сердца добро, да очистятся души.

Маша едва не захохотала, удивившись: «Она сочиняет на ходу? Какая-то молитва сектантов». Отринув внезапную идею объединиться с выдумщицей и основать небольшой культ, чтобы заработать огромные деньги с пожертвований, она, последовав рекомендациям, глубоко вздохнула и открыла глаза. Наблюдатели зашептались, Михаил и вовсе захрапел, но его пихнули.

– Последние напутствия, – сказала Динара. – Никогда не дразните и не оскорбляйте «гостя», проявляйте уважение. Итак, теперь положите указательные и средние пальцы на планшетку. Ни при каких обстоятельствах не убирайте руки, понятно? Я буду задавать вопросы, а Леонид вести заметки.

Маша глянула на парня. Тот выглядел крайне серьезным.

– Духи, мы взываем к вам, – театрально произнесла подруга. – Есть ли здесь тот, кто хочет побеседовать с нами?

Ничего не произошло. Через минуту Динара повторила фразу, но указатель, как и было спланировано, оставался неподвижным.

– Вы нас слышите?

Маша, изобразив изумление, аккуратно направила планшетку к метке «Да». Эмилия поразилась, Женя уставился на ватман, с волнением прошептал:

– Игорь, это ты двигаешь?

– Нет, – неуверенно отозвался тот.

– Вау, – прошептала Ангелина.

Динара осадила болтунов.

– Вы жили здесь? – дождавшись очередного подтверждения, она спросила: – Как вас зовут?

«Теперь на “Ю”, – мысленно воссоздала инструкции Маша. – Что за?» Указатель поехал в другом направлении.

– А, К, А, К, И, Й, – озвучивала буквы Динара.

– Акакий, – лаконично выдал Леонид.

Подруга запнулась, но сыграла потрясение. «Кто-то шутит?» – пронеслось в голове Маши. Она украдкой посмотрела на Женю, Кирилла, Игоря, Эмилию, однако на их лицах не было и тени ухмылки.

– В каком году вы погибли? – спросила Динара, затем проговорила: – Один, восемь, четыре, два.

– В тысяча восемьсот сорок втором, – поведал Леонид.

На вопрос о причине смерти дух ответил, что замучил крепостных и те взбунтовались, натравили на него Ленина с большевиками, разграбили поместье во имя Октябрьской революции.

– Разве она была не в тысяча девятьсот тринадцатом году? – пискнула Ангелина.

– В семнадцатом, – поправила Динара. – Духи иногда лгут. До свидания, Акакий. Надеюсь, следующий гость скажет правду.

После небольшой паузы планшетка вновь поползла к левому верхнему углу.

– Кто посетил нас? – осведомилась подруга. – П, Ё, Т, Р.

«Что за тупость?» – нахмурилась Маша. Петр оказался электриком, который работал в лагере и трагически погиб во время грозы.

– Кто-то издевается над нами, – встряла Эмилия. – Если вы, господин дух, реальный, ответьте, когда я умру?

Указатель рванул к первому ряду. Маша ахнула.

– Завтра, – подытожил Леонид.

Эмилия закричала, отшатнулась и убрала руки.

– Дура, положи обратно! – заорал Игорь. – Давай, быстро! Иначе призраки прорвутся в наш мир.

– Н-нет, – пролепетала Эмилия. – Это розыгрыш? Признайтесь, вы специально меня запугиваете?

Планшетка замерла возле «Нет». Зрители тревожно заголосили. Маша поежилась, сглотнула ком, возникший в горле. Свечи дрогнули. Эмилия, обхватив себя руками, закачалась вперед-назад, твердя:

– Это неправда.

– Прощай, Петр, – скороговоркой произнесла шокированная Динара.

Ангелина всхлипнула, попросила закончить сеанс, но Кирилл оборвал ее. Эмилия, наплевав на запреты, встала и подбежала к тем, кто не участвовал. Указатель скользнул к символу луны. У Маши вспотели ладони. «Это понарошку», – закрутилось в голове.

– Злой дух, – прошептал Игорь.

Динара тихо спросила про имя. Взгляд Маши едва поспевал за куском пластика.

– Юра, – объявил Леонид, единственный, кто даже не шелохнулся.

Наверху словно грянул гром. Все уставились в потолок, какие-то девушки закричали. Одна свеча погасла. Маша озябла, Женя шумно втянул воздух, Игорь побледнел, Кирилл плотно сжал губы.

– Прощай, Юра, – боязливо прошептала Динара. – Неужели мы кого-то призвали?

Шаги на третьем этаже стали громче. Ангелина заплакала, Яна зашептала молитву. Кирилл ожесточился, приказав:

– Мы призываем дух Глеба Волгина. Ты здесь?

Снаружи загудел ветер. Планшет, словно обезумев, понесся к надписи «Да». Машу затрясло. Грудную клетку будто вскрыли и набили чем-то тяжелым. Разум заволокло туманом.

– Кирилл, прекрати! – взвизгнула Динара.

– Заткнись, – рявкнул тот. – Глеб, как зовут твоего убийцу?

По верхнему этажу пронесся дробный рокот. Вторая свеча потухла. Маша почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Третье, последнее пламя трепыхалось, его отблесков едва хватало, чтобы разглядеть начертанные линии.

– Игорь, – сурово проговорил Леонид, словно вынес приговор.

Гробарь подпрыгнул, издал нечто среднее между возгласом и криком.

– Нет! Это не я! Он лжет! – завопил парень.

Что-то оглушительно зазвенело, будто над ними разбились все стекла. Налетел сквозняк. Крики слились в один рев. Игорь встал, случайно толкнув свечу локтем. Бумага вспыхнула. Маша вскочила и остолбенела, глядя на то, как расползаются ярко-оранжевые языки.

– Пожар! – заголосила Яна.

– Нельзя сжигать доску, – вторила ей Динара, заламывая руки. – Нам конец.

Леонид метнулся за бутылкой, плеснул на горящий ватман. Огонь потух. Зал погрузился во тьму. Начался хаос: все толкались, кричали как сумасшедшие. Немного погодя студенты опомнились и включили фонарики на телефонах. Леонид пощелкал выключателем.