Украденная невеста для бандита - Кальби Иман - Страница 3

Нервно сглатываю, поднимая глаза на соседский дом. Туда, куда запрещала себе смотреть уже три года… Нас отделяет забор, который от меня метрах в пяти. Раскидистый абрикос на границе такой густой, что я ничего не вижу.

Когда на стол снова падает фрукт, я понимаю, что мне не привиделось и резко вскакиваю со страха.

Разворачиваюсь и бегу к двери дома, но не успеваю, потому что мою вторую руку заключают в горячие наручники…

– Фатя..– слышу до боли знакомый голос… Голос, который раньше вызывал трепет и предвкушение… Голос моих грез… Голос моей пробужденной женственности в шестнадцать лет… Голос человека, который испарился из моей жизни без предупреждений, просто взял и выкинул меня, забыл, стоило ему уехать из поселка… А ещё… Ещё предал…

Разворачиваюсь и борюсь с собой, чтобы не упасть… господи, сколько лет прошло? Почти четыре… В последний раз я видела его, когда мне было шестнадцать…

–Что ты делаешь, Марат?!– отвечаю сбивчиво, испуганно,– уходи…

Произнесла его имя- и оно порезало мне горло… Три года… Ни разу вслух…

Он у меня на крыльце… А вдруг папа проснется?! Господи, что будет…

Даже в темноте я вижу, как его порочные губы растягиваются в жесткой усмешке. Он уже даже возмужал, заматерел… Волосы коротко стрижены. Кажется, что он стал еще крепче, еще крупнее.

– Так встречаешь старого друга?

Толкаю его в грудь, потому что он неприлично близко сейчас. Настолько, что я чувствую его запах, чувствую его дикую, сбивающую с ног энергетику…

– Мы не друзья!– еле не срываюсь на крик. Но говорю так эмоционально, что горло дальше рвет от боли,– убирайся вон! Тебя здесь никто не ждал!

Его сильные руки опускаются на мою талию и стягивают в окову. Ему плевать на мои барьеры и условности. Он просто вдавливает меня в себя. Так нагло он не действовал даже тогда, когда…

– А то что?

–А то я закричу…– смотрю в глаза- заводи в упор,– проснется папа и…

Он не дает мне договорить, потому что в этот самый момент так яростно нападает на мои губы, что я даже продохнуть не могу.

Врывается в мой рот языком, не обращая внимание на то, что я остервенело кусаю его. Во рту его слюна… ЕГО СЛЮНА… А еще кисло-металлический привкус… Это кровь, уверена. Его кровь…

В голове роем другие воспоминания… Господи, сколько этих проклятых воспоминаний… Я думала, они растворились, смешались с горьким пеплом настоящего, а они, оказывается, просто спрятались в безопасное местечко и сейчас накинулись на меня с еще большей яростью, чем раньше…

И голос из прошлого:

–Я сорвал с твоих губ первый поцелуй, красавица,– шепчет он горячо, нагло придвигая к себе за талию. Сердце сначала останавливается, а потом начинает биться с такой скоростью, что я за ним не успеваю,– знаешь, что это означает?

–Нет,– смущенно смеюсь я, беззастенчиво вру ему, хотя сама внутри ликую. Будущее сейчас представляется мне таким красивым и реальным, что дух захватывает.

– Ты будешь моей, Фатя,– гладит он меня по волосам, аккуратно подхватывает пальцами за подбородок и смотрит в глаза- глубоко-глубоко. Доставая до самой души,– засватаю тебя… Женой моей будешь…

Я ничего не отвечаю, хотя сама на седьмом небе от счастья. Вот она, моя любовь. И не нужно бежать на край света за ней… Как же мне повезло…

Минутное помешательство возвращает меня в реальность… Повезло… Повезло, конечно… Что я не наделала глупостей…

–Отпусти, урод,– говорю, улучив возможность отстраниться,– не смей ко мне прикасаться! Мне противно!

Я бью его словами так же больно, как он бил меня… Наотмашь… Со всей дури…

–Противно тебе?– хмыкает, но все-таки на шаг отступает,– бесстыжая… неверная…– выплевывает в ответ, безжалостно откровенно смотря мне в глаза.

Я хмыкаю, яростно вытирая зацелованные им губы. Обида и злость клокочут внутри.

– Тебя здесь никто не ждет, понятно?! Иди к своей… Этой…

Он слышит мои последние слова и самодовольно хмыкает.

–Ревнуешь, красавица? Ревнуй… Мне нравится твоя ревность…– снова дергает на себя и выдыхает прямо в губы,– горячая…

–Пусти, бандит поганый… Тюремщик…

Глава 4

Глава 4

На лице Марата дергается нерв. И венка на виске. Я помнила эту его особенность, это было всякий раз, когда он сильно нервничал.

– Бандит?– хмыкает жестко,– это тебе папочка так сказал, что я бандит?!

–А что, не бандит?! Я все знаю про тебя, Марат! Знаю, что ты тогда наврал мне, что едешь в Ростов к армейскому другу, чтобы поступить в институт, а сам связался с какими-то укурками, с которыми вы занимались рэкетом и разбоем! Знаю, что ты загремел в тюрягу за свои грязные делишки! Всё знаю!

Он слушает меня с каменным лицом. Хорошо, что стало еще темнее. Наверное, небо заволокло тучами и звезды больше не светят… И у меня в душе они тоже погасли…

– А бандит и тюремщик, конечно, не пара такой умнице и красавице, как ты, да?!– спрашивает меня с еще более жесткой усмешкой.

–А ты сам как думаешь?– усмехаюсь в ответ.

На самом деле, я так не думаю… Нет, вопрос не в том, что я оправдываю Марата. Вопрос между нами в другом… И мы оба это знаем… Я считываю это в его глазах.

–Быстро же ты от меня отказалась… И даже в мыслях не предположила, что правда может быть более сложной, чем тебе папочка обрисовал…

– Это ты от меня отказался, Марат,– слова вылетают с остатками воздуха из легких,– это ты не удосужил меня и весточкой от тебя, при этом исправно написывая своим родственникам. Это ты просто взял и вычеркнул меня из своей жизни, а потом…

Не могу договорить. Внутри жжет от воспоминаний.

Потом на пороге соседского дома появилась молодая русская женщина с новорожденным ребенком на руках и стала жить с матерью Марата… И все прекрасно знали, что это его женщина… Его русская женщина из Ростова, которая родила от него…

В тот день мой взгляд погас. И я больше никогда не посмотрела на соседский дом. Потому не сразу узнала, что он давно опустел. В следующий раз, когда мы приехали в республику, от него веяло холодом и пустотой. Как от нашего с ним прошлого…

Интересно, он спутался с ней до того, как заливал мне в уши про неземную любовь всё лето? Я уезжала в тот год к сентябрю, сгорая от любви к нему. А он переезжал в Ростов, обещая, что совсем скоро все изменится и мы будем вместе всегда…

Он ведь писал мне из Ростова до того, как его посадили. Даже приезжал в Москву три раза за тот год- просто чтобы подарить букет и так же стремительно исчезал. «Чтобы не забывала, чья ты»,– говорил каждый раз, когда протягивал огромную охапку красных роз. Домой нести их, понятное дело, я не могла, и потому отдавала однокласснице…

В последний раз я видела его накануне своего семнадцатилетия. В Москве был февраль. Снег уже пожелтел и пожух, но еще не терял своего упорства. Марат приехал меня поздравить. Как всегда, всего на пару часов. Без остановок в Москве. Туда и обратно на машине. Страшно подумать… И только для того, чтобы подарить цветы и увидеть меня… Какая девушка о таком не будет мечтать?

В тот день он показался мне каким-то бледным и задумчивым. Мы пошли в кафешку у универа, заказали по кофе. Я что-то нелепое щебетала о том, что после сессии обязательно приеду в республику, ожидая от него хотя бы какой-то реакции… Потому что втайне я надеялась, что он тоже приедет и придет к нам домой просить моей руки… Это было логично… Это было правильно… Мы не могли больше прятаться ото всех… Предыдущее сумасшедшее лето и так было сплошным риском для нас обоих… Господи, что мы тогда творили… Вспоминаю- и становится жарко…

Каждую ночь через окно по дереву, когда все в доме засыпали, я спускалась в сад из своей комнаты… Он перелезал через забор… Мы стояли в тени крон многолетних деревьев, выращенных моими бабушкой и дедушкой- и до одержимости целовались…

Иногда, когда страсть подогревала кровь слишком сильно, я позволяла Марату большее. Он трогал мою грудь через ткань, целовал в шею аккуратно, чтобы не оставить засосов, шептал слова на грани… И все равно, я не позволяла касаться себя там, не позволяла переходить грань невозврата, после которой почувствую себя грязной, хоть и понимала… Он хотел… Дико хотел… Марат был опытным парнем. Я уже тогда понимала, что там, в Ростове, когда он служил в армии, у него были женщины… Дура, с тобой он играл, а там…