Старшая жена. Любовь после измены (СИ) - Султан Лия - Страница 30

На следующий день после приезда дочерей у Рустама была запланирована деловая встреча в одном из ресторанов на площадке «Есентай молла». Все прошло хорошо, он остался доволен. Но когда вышел на улицу, то услышал знакомое «Папа». Повернулся на голос и увидел сына. В полтора года тот уже говорил несколько слов. Когда Рустам приезжал к ним, Тамерлан выбегал к нему с криком «Папа присёл». Именно так: «присёл». И Рустам таял от этой нежности и любви. Вот и в этот раз он опустился на колени, раскинул руки в стороны и заключил сына в крепкие объятия. Потом поднялся и увидел рядом Томирис.

- Привет, милый! Мы не знали, что ты будешь здесь, - она поцеловала его в щеку.

- У меня была встреча по работе, - ответил он. И в этот момент он услышал голос младшей дочери.

- Папа! – крикнула она.

Рустам посмотрела вперед и замер. На него смотрели его девочки: Анель и Лаура. Страшный сон стал явью. Он так долго откладывал разговор с ними и Айлин, что судьба решила ударить по самому больному. И вот теперь они стояли перед ним – бледные, безмолвные, несчастные. И причиной всего этого был он сам. Рустам это осознавал. Девочки сорвались с места и побежали. Он рванул за ними, несмотря на крики Томирис. Но малышки быстро запрыгнули в автобус и уехали в неизвестном направлении, а он стал звонить Улану, чтобы срочно выезжал с парковки и догнал автобус. Но это было нереальная и совершенно дурацкая мысль. Рустам звонил дочкам, но они не брали трубку. И он знал, что не возьмут.

Улан перехватил его на улице. Вместе они поехали по маршруту автобуса, надеясь, что девочки сошли и стоят на улице. Но их нигде не было.

Мужчина вернулся к сыну и второй жене. Оказалось, она была с няней, которая уже отвела его в детское кафе, чтобы Томирис и Рустам могли поговорить. Они отошли к смотровой площадке с видом на город, где как раз в этот момент никого не было.

- Почему ты убежал? – недовольно спросила она.

- А ты не поняла? Там были мои дочки! – рявкнул он.

- И что? Хорошо, что они узнали правду. Сколько можно водить всех за нос! - хмыкнула Томирис.

- Ты что говоришь? - Рустам разозлился и взял ее за локоть. Он старался говорить тихо, не привлекая лишнего внимания. – Это мои дети и им сейчас тяжело.

- А мне не было тяжело, милый? – Томирис смягчилась и погладила мужчину по щеке. – Я три года жила в тени, и наш сын вместе со мной. Ты никому нас не показывал и скрывал. А знаешь, как это больно? Мы даже годик ему не могли нормально отпраздновать, не провели как следует обряд «тусаукесер»*. А я так хотела. Но ты лишил меня этого.

- Что за претензии? – процедил он сквозь зубы. – Ты сама на это подписалась. Ты знала, на что идешь.

- Знала, - в ее глаза блестели слезы. – Потому что люблю тебя безумно. Так сильно, что мне кажется, я не выдержу. И мне очень больно, что мы с Тамерланом вынуждены прятаться и получать только крохи твоего внимания.

Рустам не ответил на ее признание в любви.

- Как ты узнала, что я буду здесь? – внезапно спросил Рустам. Он предполагал, что она не просто так здесь оказалась.

- Просто пришли погулять, - ее голос стал на октаву выше. - Это получилось случайно.

- Почему я тебе не верю? – Рустам посмотрел на токал с прищуром.

- Меня обижает твое недоверие, - обиженно надув губки, ответила она.

- Сейчас я вызову вам такси и вы поедите домой, - строго проговорил он.

- А ты?

- А я должен поговорить со своими детьми.

***

Но поговорить с дочками ему не удалось. Он впервые видел Лауру такой подавленной и агрессивной. У нее случилась страшная истерика: она пиналась, брыкалась, размахивала руками и кричала. К такому он точно не был готов. Анель всегда была спокойней и рассудительней. Но даже она не захотела с ним говорить. Уходя из детской, он остановился в проеме, повернулся и посмотрел на жену, лежавшую в объятиях дочерей.

Когда-то они вот также лежали вчетвером на большой кровати в спальне. Смеялись, что-то обсуждали, планировали. Лаура всегда прижималась к нему и говорила: «Папочка, как ты вкусно пахнешь. Я хочу, чтобы мой будущий муж был похож на тебя». А Рустам довольно хмыкал и отвечал: «Лау, ну какой муж? Я даже на свидания буду провожать тебя с ружьем». А теперь его маленькая девочка не хочет его видеть. От этого становилось невыносимо больно. Он почувствовал, как заныло сердце, но принял это просто за переживания.

Утром ситуация не особо изменилась. За напускным спокойствием девочек скрывалась жгучая злость, если не ненависть. Когда Лаура вошла на кухню растрепанная и заплаканная, Рустам позвал ее по имени, но она не откликнулась.

- Лаура!- повторил он еще раз.

Но девочка проигнорировала его, молча насыпала в тарелку хлопья, залила молоком и вышла из кухни.

- Куда ты, дочка? Лаура! Я с тобой разговариваю! – он начинал беситься от ее поведения, хотя понимал, что сам стал его причиной.

Через пять минут на кухню вошла Анель. Она выглядела не лучше младшей сестры. Увидев отца, спрятала взгляд и быстро прошмыгнула к холодильнику.

- Привет, дочь, - сказал он мягко.

Анель выглянула из-за дверцы холодильника и тихо ответила:

- Привет.

- Ну хотя бы ты со мной разговариваешь, - вздохнул Рустам.

- Угу, - невнятно промолвила она и взяв йогурт, направилась к двери.

- Посиди со мной, пожалуйста, - он успел схватить ее за запястье и посмотрел в ее грустные, опухшие глаза.

- Пап, я лучше у себя, - не смотря на отца, попросила она.

- Хорошо, - Рустам отпустил ее руку и смотрел, как она воровато убегает.

Его принцессы, для которых он был самым лучшим на свете, не хотят его видеть.

Айлин говорила с ним сквозь зубы, но в одном была с ним согласна: с девочками надо объясниться как можно быстрее. Она попросила их спуститься в гостиную. Анель и Лаура сели на диван, а Айлин с Рустамом придвинули пуфы и устроились напротив.

- Девочки, - голос отца дрогнул от волнения. – Мне очень жаль, что вы все увидели вчера. Так не должно было случиться, и я хотел бы вас подготовить. Но это уже произошло. Я не хотел сделать вам больно. Я должен был вам все рассказать.

Анель всхлипнула и уставилась на свои руки, сцепленные в замок. Лаура обняла себя за ноги и прижалась лбом к коленям.

- Так получилось, что я встретил женщину и у меня появились к ней чувства. И моя вина, что я не сразу об этом признался маме, и мы не решили все, прежде чем… - Рустам остановился, подбирая слова. – В общем, у нас с ней родился сын. Ему сейчас полтора года.

Услышав это Лаура начала тихо плакать, а Анель закрыла глаза, не в силах смотреть на отца.

- Мы с мамой поговорили и решили разойтись, потому что я…Я ошибся, полагая, что могу все оставлять, как есть.

- Эта женщина – твоя токалка? – неожиданно спросила Анель. – Я не маленькая, я знаю, кто это.

- Да, - кивнул он.

- И ты ее любишь, раз говоришь о чувствах? – не унималась старшая дочь.

-Да.

- А как же наша мама? Ты ее разлюбил? – в ее голосе стали прорезаться истеричные нотки.

- Вашу маму я по-прежнему люблю, - вдруг выдал он. – И вас я очень, очень люблю.

Рустам потянулся вперед и взял Анель за руки, но она не поддалась и скрестила их на груди, как бы защищаясь от родного отца.

- Нас любишь, маму любишь, но живешь с другой женщиной и сыном. Как так? – сквозь слезы спросила Анель.

- Сложно объяснить, - Рустам опустил голову, не в силах найти ответ.

- Милые, так бывает. Иногда любовь уходит или перерастает в дружбу и уважение, как у нас с вашим папой, - Айлин попыталась исправить положение, но кажется, было уже поздно. Он чувствовал, что слова про дружбу и уважение - это просто слова. – Мы с папой остаемся вашими родителями. Мы очень вас любим, и всегда будем любить. Но жить будем отдельно.

Девочки ничего не ответили. Они вновь закрылись и тихо плакали.

- Я буду всегда рядом, - продолжил Рустам. – Мы будем встречаться, поедем куда-нибудь вместе.

Мужчина потянулся к младшей дочери и хотел взять ее за руку, но та отмахнулась от него, резко села и закричала.