Падай, я ловлю (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 32

– Пожрать перед сном – что может быть лучше? – подтрунивает Туманов, подходя ближе. – Поддержу. – Стоим, уплетаем сухомятку, не отходя от столешницы. – Ближе к вечеру в ресторан. Не против?

– Дура я, что ли? – фыркаю с набитым ртом. – Ох, Божечки, вкуснятина какая.

– Сам ловил, – заявляет хвастливо, а я едва успеваю прикрыть рот, давясь бутербродом и смехом. – Я сделаю тебе там предложение, – добавляет невзначай. Проглатываю комком, бросая на него затравленный взгляд, а он почему-то подмигивает: – Будет весело.

Глава 33

Не знаю, с чего он собрался веселиться, лично я на таком нерве, что проспала аж до трех дня. Подскочила, увидев время на больших настенных часах, бесполезно заметалась по комнате и поняла, что у меня из нарядного – видавшие виды шорты и несвежая футболка.

– Мне нужна одежда, – вбегаю в кухню с круглыми глазами, где Туманов расположился с ноутбуком и не то завтраком, не то обедом.

Родион смотрит на наручные часы и отвечает спокойно:

– Хорошо.

– Я быстро умоюсь и выезжаем, – тараторю, кидаясь обратно. Собираюсь за пять минут, снова трусцой на кухню, а он сидит в одних трусах и лениво кофе попивает. – Родион! – негодующе всплескиваю руками. – Мне к семи на работу!

– Мы не успеем к тебе, – удивляется моей истерике.

– Ну тогда сам себе предложение делай, – кривляюсь язвительно и топаю к холодильнику, – потому что в таком виде я не пойду!

– Нет, конечно. Завтракай и выезжаем. До центра десять минут и там полно магазинов. Час на выбор, возвращаемся и еще целых полтора часа остается на то, чтобы причесаться. Или что ты там по столько времени делаешь.

Мысленно подсчитываю во сколько мне это влетит и бурчу:

– Давай просто перенесем на завтра.

– Завтра все повторится, потому что ты опять будешь дрыхнуть до полудня, а у нас обед с моей мамой.

– Что?! – ору в голос и разворачиваюсь к нему.

– Она уже мечтает с тобой познакомиться, – подначивает с ухмылкой.

– Ты рассказал ей? – бормочу на панической атаке. – Почему сейчас? Зачем все сразу? – хнычу капризно.

Туманов довольно улыбается и даже не думает скрывать своей токсичной радости.

– Ешь, – кивает на холодильник и переводит взгляд на экран ноутбука.

– Ой, не делай вид, что ты работаешь, – фыркаю презрительно. – Крот.

Родион сдавленно ржет и шумно захлопывает крышку ноутбука.

– Подловила. Поторапливайся. У тебя ровно час и моя банковская карта. Купим все, что выберешь.

– Ты влип, очкарик, – грожу ехидно.

Через два часа открываю нагруженному красивенькими пакетами Туманову дверь в подъезд. Он с трудом протискивается, но выглядит подозрительно довольным.

– Одного понять не могу, – сгружает пакеты в коридоре, когда проходим в квартиру. – На хрена тебе та красная лакированная сумка? Она отвратительна даже по моим меркам.

– Она стильная, ты ничего не понимаешь. И дорогая, а я проверяла лимит твоего счета, – равнодушно пожимаю плечами и разуваюсь.

– Стерва, – смеется приглушенно. – Сама свое барахло тащи.

– Мне нужно только это, – подхватываю один небольшой пакетик и упархиваю с ним и своей сумкой в комнату.

– Стерва! – повторяет в спину.

И мстит, гад такой!

Выхожу через час. Волосы аккуратно уложены, струятся по плечам так прекрасны. Вывела на удивление аккуратные и симметричные озорные стрелки, подкрасила ресницы и губы. Румянец на щеках натуральный, нравлюсь себе до одури. Шелковое бежевое платье на тонких бретелях в пол сидит идеально, открытая спина отвлекает внимание от еще не до конца заживших локтей, замазанных плотным тональным кремом и припудренных. Тот редкий случай, когда идеально все.

Иду в гостиную. Вижу его у окна, спиной ко мне. Готовлюсь к его реакции с замиранием сердца, а когда он оборачивается, открываю рот сама. Секунду смотрю на него и разражаюсь таким хохотом, что живот сводит, а на глазах выступают слезы. Мерзавец сбрил бороду! Но не всю!

– Да чтоб тебя! – возмущаюсь, держась за живот. Вытягиваю губы трубочкой и пытаюсь перевести дыхание.

– Что-то не так? – играет бровями и приглаживает указательным пальцем свои усы.

УСЫ!

Бросаю на него взгляд и снова срываюсь в смех.

– Чудесно выглядишь, – отмечает невзначай. – Готова? Пора выезжать.

– С ума сошел?! Я с тобой таким не поеду! – взвизгиваю и закрываю глаза ладонью, подглядывая сквозь пальцы.

– Я великолепен, – отбивает по слогам и подходит, выставляя локоть для меня.

– Сбрей! Блин! Родион, это ужасно! – завожу руки за спину, смотрю на него и хохочу: – Ты ужасен!

– Борода есть? – трет пальцами подбородок, шурша небольшой щетиной. – Нет, – заключает просто и идет обуваться.

Улыбаюсь так широко, что скулы сводит. В груди все искрится смехом, ведь я знаю, что когда он обернется, вновь увижу ЭТО. Но когда выходим на площадку, морщусь:

– Забыла телефон.

– Резче, Саш, столик на шесть, – поторапливает, а я скрываюсь в квартире и возвращаюсь через минуту.

Собачий лай с улицы я слышала еще из квартиры, так что план родился в моем воспаленном любовной лихорадкой мозгу мгновенно.

– Ух, ты! – искренне восхищаюсь преображению Тумана. – Я только поглажу! – обещаю Родиону и иду в сторону выгуливающего пса парня. – Передай Зотову, чтобы написал мне, – говорю ему быстро и наклоняюсь к собаке. – Какой красавец! – с удовольствием треплю пса по морде. – И совсем не линяешь!

– Саш! – рычит Туманов.

– Передай сейчас же, – шикаю на вставшего столбом парня, и он поспешно достает мобильный из кармана, глядя на меня как на ненормальную.

А я и вправду немного ебобо.

«Чего тебе?» – приходит с незнакомого номера минут через пять.

Быстро набираю ответным сообщением свою просьбу.

«Не спрашивай», – добавляю вторым.

«Ни хера себе не спрашивай!» – возмущается Дмитрий.

«У тебя целая шайка! Отправь кого-нибудь, умоляю!» – продолжаю упрашивать.

«Напиши, где будете».

Конечно, спустя полчаса он является сам. Подходит к нашему столику, едва сдерживая смех.

– Козырно, – кивает на роскошные усы Туманова. – Тебе идет.

– Благодарю, друг, – склоняет голову Туманов. – Что-то узнал?

– Не, пока глухо. Пожрать заехал, хотел мимо пройти, но… ты такой секси, прям как магнитом, не поверишь.

– Отчего же, – с трудом сдерживая порыв заржать, отвечает Родион. – Охотно верю.

– Ну-ну, – хмыкает Зотов и наклоняется. Одной рукой нагло шныряет в тарелку с закуской, второй за столом тайно передает мне то, что я просила.

Тереблю в руках и едва не морщусь от отвращения, такое все натуральное на ощупь, но, делать нечего. Срываю бумажную полоску, закрываюсь от Туманова меню и леплю над верхней губой пушистые и черные как смоль усищи.

– Александра, тут потрясающие десерты, – продолжает паясничать Родион, а я листаю страницу и опускаю меню.

– На сладенькое у тебя кое-что повкуснее, – тяну томно и облизываю верхнюю губу, задевая языком усы.

Родион пару секунд оценивает мой новый образ, а потом срывается на такой гогот, что оборачиваются разом все.

– Вы ебанутые, – посмеивается Зотов и отходит, осуждающе качая головой.

А Туманов все ржет, остановиться не может. На меня мельком глянет и с новой силой. Все улыбаются, перешептываются, я сижу красная, как рак, но молчу жду, когда его немного подотпустит.

– Сними, Господи, – глубоко вдыхает и выдыхает, смахивая выступившие на глазах слезы.

– Ты первый, – ехидничаю и шваркаю на стол прихваченный из его ванной триммер.

– Вот как, – нагло задирает подбородок.

– Вот так, – скрещиваю руки под грудью.

– Дома, – шепчет лукаво, перегнувшись ко мне через стол.

Возмущенно ахаю, но справляюсь с собой.

– Как хочешь, – флегматично пожимаю плечами и беру в руку вилку.

Широко открываю рот, чтобы положить листик салата и не измазать соусом все это великолепие над губой. Родион сдавленно хрюкает, со смеющимися глазами наблюдая за моими страданиями.