Спецотдел 2 (СИ) - Волковский Андрей - Страница 5

Её «ушной червь» тоже оказался совершенно обычным мутантом.

В прошлый раз, лет пять назад, до того, как матку обнаружили в ирландском баре, в диспансер попало пять человек. А сколько не попало, Азамат старался даже не думать. Кто-то под воздействием сверхсильного «ушного червя» не выдерживал и накладывал на себя руки. Кто-то спивался. Кто-то уходил из дома и бесцельно бродил, слушая музыку в своей голове.

Надо поймать матку как можно скорее.

Увы, все возможные подсказки от Фролова так и не вывели на логово существа. А Притыкина вообще не собиралась ничего подсказывать.

Что же могло объединять этих двоих? Он работает в рекламном агентстве, живёт в сравнительно недорогом ЖК. Она вдова, тратит деньги покойного мужа-бизнесмена, полгода проводит в роскошной квартире в центре города, полгода — за границей.

Так что же у них общего?

По пути к автобусному парку Азамат напряжённо думал. Вряд ли рассадником мутантов стал общественный транспорт: во-первых, тогда заражённых уже было бы больше. А во-вторых, Притыкина вообще вряд ли им пользовалась.

Где могли оказаться и он, и она? Сравнительно недавно. Место должно быть более-менее людным. Концертный зал? Но жена Фролова наверняка упомянула бы о концерте, если бы муж туда сходил. В личном деле Притыкиной значился номер её секретаря: надо позвонить и уточнить.

— Позвоню секретарю? — спросил Аз у Егора.

Тот кивнул.

— Добрый день, вы секретарь Притыкиной Аллы Павловны? По поводу её госпитализации... Что? А да-да, — девушка решила, что звонят из диспансера, и Аз не стал её разубеждать. — Скажите, ваша работодательница не посещала концерты или другие массовые мероприятия в течение последних двух недель?

Секретарь заверила, что ничего такого не было: ни концертов, ни выставок, ни вечеринок. Разве только день рождения знакомой и годовщина развода лучшей подруги. Аз поинтересовался, где и когда проходили сии знаменательные события и получил полный отчёт. День рождения отмечали в загородном рестобаре «Три ковбоя», а годовщину — в уже проверенном «Китае».

Поездка к рестобару ничего не дала. Многочасовая проверка автобусного парка тоже.

К шести часам все члены Б-пять, дружно собравшиеся в автобусном парке, по-прежнему не имели ни малейшего понятия о том, откуда взялись мутанты.

Аз устало потёр виски и в который уже раз за день вспомнил обоих пострадавших: небедные, нестарые, бывают в центральном районе города — больше ничего общего между ними вроде бы и нет.

Разного пола, возраста, разный социальный статус и образ жизни, разный круг общения. Увлечения и стиль одежды тоже разные.

Что же между ними может быть общего?

Ну, ни у Фролова, ни у Притыкиной нет домашних животных. Нет детей. Да много чего у них нет! А что же есть?

Вот он Фролов. Вот Притыкина.

Думай, Аз, думай!

И вдруг его озарило! Фролов был аккуратно пострижен. У Притыкиной безупречно окрашенные волосы. Весьма вероятно, что оба недавно были в салоне красоты.

— Егор, есть идея! Позвони жене Фролова и спроси, когда он был в парикмахерской!

Егор кивнул и набрал нужный номер.

— Ещё раз здравствуйте. Мы сегодня заходили по поводу вашего мужа. Странный вопрос, но нам нужно знать. Подскажите, когда он был в парикмахерской? Девятнадцатого апреля? А как она называется? Вы не знаете? Жаль... Нет, новостей пока нет. До свидания.

Аз позвонил секретарю Притыкиной и узнал, что Алла Павловна посещает салон «Изумруд» в центре города. В последний раз она ходила на окрашивание двадцатого апреля.

— Едем!

В салоне Егоровой машины сегодня не звучала привычно-странная музыка.

На крыльце салона красоты «Изумруд», спрятавшегося в переулке в самом центре города, стояла девушка, запирающая массивную тёмную дверь.

— Закрыто! — сказала она, заметив идущих к салону потенциальных посетителей.

— Спецотдел, — махнул «корочками» старший и представил всех членов Б-пять.

Девушка ойкнула, но дверь открыла. Кресла, стены и часть пола были оформлены в разные оттенки зелёного. На одном из кресел висела тёмно-зелёная парикмахерская накидка.

— Что-то с Ольгой Михайловной? Или с Никой? Или с Танюшей? С Игорьком?

— Это ваши коллеги?

— Да. У нас в последнее время ужас какой-то творится! Как у Ольги Михайловны сын в аварию попал, так и началось.

— А это когда было?

— Пятнадцатого апреля. Ей из полиции позвонили, она как раз с клиентом закончила. Взяла трубку и вдруг как побледнела вся! Чуть в обморок не упала! Мы такие: что случилось? А она такая: Олег разбился... а он с женой был и сыном! А сын у него совсем маленький, ему три всего! И...

— Сколько человек было в салоне в этот момент?

Девушка удивлённо уставилась на Егора, но ответила:

— Три мастера, Юля на ногтях и три клиента. Все очень-очень переволновались!

— Скажите, а форма у вас зелёная?

— Что? А, ну да... у нас всё зелёное: любимый цвет Риммы Борисовны, владелицы салона... А что?

Пока Егор и Вика забалтывали напуганную девушку, Азамат, Эд и Макс обошли парикмахерскую.

Поиск. Вот сюда, ага. Вот она! Вот матка!

Аз обрадовался полуметровому пульсирующему слизню, притаившемуся на подвесной колонке у двери, ведущей к туалетам, как родному.

Азамат подозвал коллег, и тройное специфическое уничтожение не оставило от матки «ушного червя» ничего.

Егор и Вика вытрясли из девушки адреса её коллег и список постоянных клиентов. Хорошо бы проверить всех-всех, кто посещал парикмахерскую после пятнадцатого апреля, но придётся ограничиться теми, кого тут знают, и теми, кто оплатил стрижку или покраску картой. Конечно, среди тех, кого не представляется возможным найти, наверняка есть и защищённые знаками видящие, и наоборот люди, абсолютно лишённые дара, — и тем, и другим «ушные черви» не страшны.

Но кто-то так и останется беззащитным перед существом, способным свести с ума. С этим придётся смириться. И это тоже часть их работы.

Чудище. Ч.1

12 мая

С утра Вике хотелось не работать, а спать. Она старательно сдерживалась, но сосредоточиться на отчётах сегодня было трудно как никогда.

В два часа ночи позвонила мама, и Вика, поняв, кто звонит, поначалу испугалась, не случилось ли чего. Однако оказалось, что со всеми всё в порядке. Со всеми, кроме самой Вики.

— Мы всё ждали, что ты позвонишь и поздравишь Юлечку, — недовольно сказала мама. — У неё ведь сегодня день рождения.

Точно. А Вика и забыла, что у... как называется жена брата? невестка? свояченица?.. в общем, у Юли день рождения. С Юлей они виделись от силы три раза: через месяц после свадьбы Саша с женой уехал в Москву.

— Да, я забыла, — хриплым со сна голосом отозвалась Вика. — Но вряд ли Юля расстроилась. Мам, у нас два часа ночи!

— Вот, я ведь говорила! Ей всё равно! — ещё более недовольно сказала мама куда-то в сторону.

Послышался лёгкий шорох, и телефон взял папа. Как дела? У нас всё хорошо. У Саши тоже. Юленька отлично выглядит. Внуки растут. Ты как? Хорошо? Вот и славно.

Что ж, обычно родители звонят ей только для того, чтобы убедиться, что у дочки всё по-прежнему. То есть прекрасно, что она жива, здорова и даже работает, но если к двадцати шести — это всё, чего она добилась, то гордиться им, родителям, тут совершенно нечем. Как в детстве, когда Вика приносила четвёрку вместо обязательной пятёрки или занимала второе место на соревнованиях по лёгкой атлетике. Мама недовольно качала головой, а папа вздыхал: мол, ладно, она же девочка, что с неё взять?

Короткий разговор ни о чём всколыхнул неприятные воспоминания, и ещё пару часов Вика проворочалась, лишь под утро забывшись тревожным беспокойным сном.

А теперь еле сдерживалась, чтоб не зевнуть. Очень хотелось опустить голову на сложенные на столе руки и подремать. Чуть-чуть.