Спецотдел 2 (СИ) - Волковский Андрей - Страница 16

Впереди уйма дел: заполнить кучу бумаг, колышек вернуть, отчитаться Егору и Антону Иванычу. Уточнить, что можно рассказать Мелиссе. Найти тело Марины Бондаренко. Сообщить Рите Лавренковой о смерти её матери — наверняка ведь родственнички не озаботились. Страшная новость, пусть они и не общались пару лет. Но не сказать нельзя.

Об этом думать не хотелось. И выходя за кладбищенские ворота, Максим думал о том, что в это полнолуние ультима никого не убьёт. И в следующее тоже. Потому что один фамилиар защищал свою хозяйку. А хозяйке было не всё равно.

Переполох

9 июня

— Дядя Аз, дядя Аз! Расскажи ещё про чудище!

— Нет, про дракона!

— Про большую морскую черепаху!

— Я хочу про волшебного котика...

— А я про сову с глазищами!

Вообще-то Азамат отлично относился к детям и прекрасно находил общий язык с многочисленными племянниками и племянницами, а также юными кузенами, кузинами и даже тётушками, двум из которых только-только минуло пять.

Но обычно он всё-таки не оставался в компании сразу восемнадцати разновозрастных детей. Строго говоря, родители были неподалёку: в соседнем гостевом доме. Маленькая база отдыха в тихом, утопающем в зелени алтайском предгорье нынче гудела как улей ушастых шумнецов: тут вовсю шла подготовка к свадьбе сестрицы Сухён и её жениха Антона.

За самыми маленькими членами большой семьи присматривали две бабушки и тётя Катя. Молодёжь от четырнадцати и старше разобрали помогать с делами. А вот мелких скинули на Азамата: мол, так всем будет спокойнее. Оказалось, что развлекать детей байками три часа подряд сложновато.

Гвалт вокруг Азамата стал оглушительным, и он поднялся с ковра, встал во весь рост и хлопнул в ладоши. Притихли не все, но говорить стало можно.

— Так, народ, если будете так шуметь, сказки не будет, — Азамат нарочито строго оглядел детвору.

— Мы не будем шуметь, дядя Аз, — жалобно сказала самая маленькая из племянниц, Кенже. — Расскажи ещё...

Всех прочих дядей и тётей по традиции называли на «вы», но к Азамату даже самые робкие дети скоро начинали обращаться запросто. Аз не возражал.

Остальные закивали, а кое-кто даже молитвенно сложил руки на груди: пожалуйста-пожалуйста!

— Вот и славно, — кивнул дядя. — Сейчас схожу за чаем и буду дальше рассказывать. Кто со мной?

Почти все вскочили с ковров и подушек и радостно загомонили: «Я! И я. Я тоже... И мы пойдём!»

— Идёмте! Бек, ты тут пока за старшего. Присмотришь за всеми?

Двенадцатилетний, не по годам серьёзный двоюродный брат кивнул, и Аз со спокойной совестью отправился за чаем и печеньем, ведя за собой весёлую толпу.

По пути доброго дядюшку забросали вопросами о существах, о монстрах, о историях, которые обязательно надо рассказать и пересказать.

«Чайным» назначили самый маленький домик на территории базы. Тут по очереди дежурили два-три человека, отвечающие за безалкогольные напитки, всевозможные печеньки — от рисовых до шоколадных, булочки, боовы, баурсаки, хворост и сладкие пирожки.

Азамат, поболтав с дежурными, как раз выбирал между вишнёвыми и яблочными с корицей, когда его дёрнули за рукав.

— Что такое?

— Дядя Аз, там большая киса... — прошептала Кенже.

— Хотите её угостить? — спросил он, не отрывая взгляда от заманчивых треугольных пирожков с красиво защипанными краями.

— Не, мы не знаем, что она ест: она же светится! — заметила кузина и лучшая подруга Кенже, Люда.

— И она не совсем киса... — снова тихонько шепнула малышка.

— Так, давайте-ка посмотрим на эту «кису», — Аз сунул в рот вишнёвый пирожок, улыбнулся сидящей за столом с выпечкой Адиле и устремился за девчонками.

Насколько он помнил и Кенже, и Люда — видящие, как и их родители. Вряд ли девочки стали бы поднимать шум из-за обычного светящегося «кота». Тем более, что и размером эти создания не отличаются от обычных уличных кошек.

Девочки отвели дядюшку Аза к пруду посреди территории базы, а затем свернули налево к нерабочей конюшне, за которой шумела рощица, плавно переходящая в густой берёзово-сосновый перелесок. И когда только успели сюда наведаться?

— Киса там... — шепнула Кенже, показав на конюшню. Её подруга кивнула.

— Ладно, я пойду посмотрю на неё, а вы пока стойте здесь, хорошо? Близко не подходите.

Кидать в конюшню изгнанием Аз не стал: существо вполне могло оказаться мирным, а знаки его только зря рассердят. Оно ведь не сунулось пугать гостей, так что, весьма вероятно, это создание просто спряталось от палящего летнего солнца.

В полумраке конюшни и правда что-то светилось. В дальнем от входа стойле кто-то притаился. Аз осторожно направился к источнику света, стараясь не шуметь.

Медленно заглянул в стойло.

«Кисой» сверхъестественный зверь определённо не был. На специалиста по редким существам снизу вверх смотрели четыре круглых грустных глаза на вытянутой морде, слегка похожей на заячью, со смешным тёмным носом-сердечком. С кошкой этого «зверя» роднили разве что треугольные уши и полосатые бока. Вытянутое тело, густая шерсть и короткие лапы напоминали скорее о кунице или хорьке. Размером существо было примерно с козу, но длиннее.

Глядя на человека, «киса» тихонько заурчала и засветилась сильнее.

— Не бойся, — Аз опустился на корточки и протянул руку, показывая, что не прячет ни металла, ни огня, ни соли, ни ещё каких неприятных сюрпризов. — Интересно, кто ты такой?

Существо, конечно, не ответило, но осторожно коснулось носом протянутой руки и перестало тревожно светиться.

— Я тебя не обижу, пушистик. Можно я кое-что проверю?

Звук голоса, кажется, не злил и не пугал существо, так что Азамат окончательно успокоился: неведомый гость, очевидно, не рассматривает людей как источник опасности. Да и съесть не пытается.

Сложная связка опознания третьего уровня подтвердила предположения Аза: существо, сидящее перед ним, не плотоядное и не питается ни человеческой энергией, ни снами, ни настроением.

Интересно, зачем же тогда оно забралось на территорию базы? Насколько Аз знал, этот загородный комплекс пользовался популярностью: дяде Юнхо, отцу невесты, пришлось забронировать базу ещё в феврале. То есть существо никак не могло облюбовать это место как пустующее.

Что же ему тут нужно?

Надо будет выманить его отсюда и убедить уйти в лес.

За стенами конюшни вдруг взвыл порыв ветра.

— Дядя Аз! — донёсся встревоженный голос Кенже.

Азамат живо выскочил наружу и приобнял племянниц. Деревья вокруг тревожно шумели, по небу проносились серые облака, а на горизонте быстро сгущались тяжёлые грозовые тучи.

Азу померещился стремительный вихрь, мелькнувший между берёзками метрах в пятидесяти от забора. Так, надо уходить отсюда.

— Идёмте.

Он подхватил Кенже, взял за руку Люду и припустил к жилым корпусам. Пушистик, кажется, тоже выбрался из конюшни и метнулся к растущим у пруда кустам.

Когда они обходили пруд, со стороны гостевых домов послышались вскрики и громкие возгласы. Азамат поднажал, всей душой надеясь, что ничего страшного не произошло.

Ветер усилился. Над самым большим из гостевых домов взметнулась гирлянда и полетела куда-то в сторону гор. Вокруг домов царила суета: родители загоняли внутрь детишек, кто-то ловил цветы и пластиковые стаканы, сорванные ветром с уличных столов. Встревоженные родичи перекрикивались, и никто не понимал, что творится.

Аз сунул Кенже на руки подбежавшей Адиле, передал Люду тёте Кате, семенящей следом, и вытащил телефон. Надо позвонить в местный спецотдел.

Увы, связи не было.

Хлопали окна и двери. Проносились мимо терзаемые усилившимся ветром салфетки и воздушные шары «Совет да любовь».

Азамат нахмурился и начертил базовое опознание.

Существа. Неопознанные. Сильные. Много.

Только этого не хватало!

Яростный порыв ветра швырнул ему под ноги пластиковое ведёрко. Небо заполонили серые облака, и ясный июньский день разом стал неуютным и холодным.