Дебютантка вне закона, или Ищите истинную! - Шаенская Анна - Страница 12

– Терри сказал, что генерал поставил защиту от прослушки, – продолжила Морра, – но он успел услышать спор между эскарцем и алмазным. Оба хотели поздравить вас с днём рождения, но сцепились у ворот и не смогли определиться, кто должен войти первым.

– Петухи ощипанные! Хвосты распушили, орали на всю улицу как раненые павлины. А потом виноватой окажусь я и дядя, как всегда, не разобравшись, устроит мне трёпку!

– Госпожа, я уверена, генерал всё объяснит и доложит императору, что вы здесь ни при чём и даже не успели спуститься к незваным гостям, – заверила Морра.

– Надеюсь, – вздохнула, ещё раз взглянув на подарок Габриэля.

Элтейн был вчера, но сегодняшнее утро принесло больше сюрпризов, чем легендарная ночь Судьбы. Звонок дяди, неизвестный муж, визит Сэдди и эскарца… События закручивались в тугую петлю и, увы, она грозила оказаться на моей шее.

Единственным приятным исключением оказался букет от генерала. Пионы я обожала всякие, но розовые для меня особенные. Любимые цветы прабабушки…

Мама до сих пор хранила дневник Лаурэнсии, и когда мне исполнилось четырнадцать, позволила прочитать его. А ещё отдала аметистовое колье, которое Арэй подарил своей возлюбленной перед тем, как сделать предложение.

Украшение не только удивительно красивое, но и уникальное. Огранка центрального камня была магической. Её выполнил по секретному заказу лучший ювелир Вальранты – Микель Цэрезе. Когда на самый крупный аметист попадали лучи света, его грани меняли очертания, превращаясь в искрящиеся лепестки. Так Арэй увековечил любовь Лаурэнсии к розовым пионам и сделал этот цветок символом их запретных чувств.

Я не зря искала их, пока добирались до столицы. Хотела возложить букет в храме после прохождения инициации, в память о любви прабабушки и легендарного генерала Юга. Увы, не срослось… Но по иронии судьбы, в день своего рождения я получила вожделенные цветы из рук того, кто невольно чуть не лишил меня магии.

– Не понимаю его… – прошептала, вспомнив изумрудные глаза Габриэля.

Почему он так удивился, увидев меня? Неужели думал, что я снова сбежала? Если да, то зачем принёс букет?

– О ком вы, госпожа? – нахмурилась Морра.

– Мне казалось, генерал жаждет поскорее избавиться от меня, – пояснила, – но эти цветы…

– Говорящий подарок, – задумчиво произнесла нянюшка, – на юге розовые пионы – символ тайной любви. Их дарят, когда не могут в открытую сказать о своих чувствах…

– Ну нет! Не думаю, что такой мужчина, как Габриэль, разбирается в цветах и способен на романтические порывы! Он сам признался, что наблюдал за мной и видел, как я покупаю пионы… Я ведь тогда сокрушалась, что нигде нет розовых!

Нянюшка промолчала. Она верила в знаки и считала, что случайностей не существует.

С улицы вновь донёсся шум и, отдав цветы Морре, я прилипла к окну. Толпа стремительно редела. Горожане удирали словно от лесного пожара, а очнувшиеся от сна стражники уже вовсю регулировали движение на улице, чтобы никто случайно не угодил под карету или не пострадал в давке.

Едва горожане разбежались, генерал снял купол и через миг из-за угла показался Сэдди.

Выглядел он понуро, но, к сожалению, не напоминал побитую собаку. Похоже, они с Каурой только порычали друг на друга да окружающих напугали.

– Тьфу! А звону-то было, звону!

Прибежали ни свет ни заря, на улице хвостами померялись и ушли целые и невредимые, с полным комплектом зубов! Так себе дуэль… За даму можно было и пободрее сражаться. Позорище…

Потеряв интерес к происходящему, я хотела отойти от окна, как вдруг воздух завибрировал от чудовищного потока магии. Щиты вокруг дома содрогнулись от яростного драконьего рёва, и половину улицы накрыло громадной тенью.

Генерал призвал фантом своего дракона…

Повисла тишина… гробовая. И только стражники с копьями дрожали у стеночки, да горожане попадали на землю от страха.

– Вот это я понимаю… аргумент, – восхищённо воскликнула я.

– Похоже, эскарец решил посопротивляться, – к окну подошла Морра, – но генерал сильнее и опытнее.

– Да, – задумчиво протянула, едва из-за угла показался второй участник потасовки – Вэйн Каура собственной персоной.

Старшего принца Эскара я видела лишь на портретах, но узнала сразу. Статный, холёный, с идеальной военной выправкой. Он поражал внешней красотой, но тут же отталкивал непомерной самоуверенностью. От одной его улыбки ныли зубы и хотелось выплеснуть ему на голову ведро холодной воды, чтобы сделал лицо попроще.

Но сейчас эта сумеречная гадюка была в ярости и от привычной ухмылки не осталось и следа. Вороной жеребец Вэйна галопом промчался мимо моего окна, скрывшись из виду, но оставив после себя мерзкий осадок и ворох дурных предчувствий.

– Сэдди тварь и подонок, но эскарец опасней. Настоящий хищник. Не знаю, зачем ваш дядя позволил ему приехать на Бал, – нахмурилась Морра. – Нужно держаться от него подальше. Ведь лучший способ сорвать подписание мирного договора – это скомпрометировать вас.

М-да… Кажется, меня ждёт не просто Брачный сезон. Это будет дебют на поражение.

– Император не мог отказать эскарцам в участии, – вздохнула, – Весенний бал испокон веков считается символом мира между драконьими кланами. Это было бы равносильно объявлению войны.

– И что бы изменилось? – фыркнула Морра. – Сумеречные – чистейшее зло, и вести с ними дела себе дороже! Ради выгоды не задумываясь перережут горло любому союзнику.

Я зябко поёжилась. Сразу вспомнилась вчерашняя диверсия эскарцев и их попытка убить посла золотых драконов. Если бы не вмешательство Габриэля, у них бы всё получилось…

– Эскару нужен не мир, а наши земли! Они приехали сорвать переговоры, – зло процедила нянюшка. – И то, что ваш дядя пустил их, было ошибкой!

– Грегори считает, что врагов лучше держать на виду, – вступилась за дядю, – я тоже не всегда понимаю и одобряю его дипломатичность. Иногда она чрезмерна. Но сейчас мы не готовы к войне. Империя измучена прошлогодней засухой и недавней вспышкой песчаной лихорадки. Теневой купол ослаб, потому и прорывы чудовищ становятся всё чаще.

– Если бы наш правитель послушал друидов и позволил возродить рощи, эта проблема давно бы решилась, – парировала Морра, – у тех же золотых драконов практически нет проблем с монстрами. Но ваш дядя ярый противник истинной веры и в своём невежестве не замечает очевидного.

Здесь не поспоришь.

Из-за войны богов, случившейся на заре сотворения нашего мира, он раскололся на две части: Светлую, населённую живыми магами, и Тёмную, также называемую Нижним миром. В нём обитали только монстры, рождённые из крови Падшего Бога и души тех, кто при жизни совершил страшное преступление, лишившись шанса на перерождение.

Чудовища Тёмного отражения были невероятно могущественными и живучими. Жуткие скелетообразные твари, покрытые светящейся ядовитой слизью. Они не знали жалости, одержимые ненавистью и вечным голодом. Я видела их однажды, но до сих пор помнила этот ужас и молилась, чтобы Теневой купол, отделяющий Светлое отражение от Тёмного, никогда не рухнул.

– Отец пытался переубедить Грегори и просил вернуть старые храмы, чтобы усилить защиту, но дядя уверен, что духи не способны уберечь купол, а мегелитовые столбы намного надёжнее священных деревьев, – задумчиво произнесла.

Проблема с монстрами давно стояла ребром и наши маги постоянно искали способ усилить купол, но пока всё было тщетно. Кроме мегелита и магии духов не работало ничего.

Но древние рощи погибли и сильные мира сего не спешили возрождать их, считая Силу деревьев всего лишь легендой. А мегелита у нас слишком мало, чтобы изготовить достаточное количество зачарованных столбов, поддерживающих стабильность купола.

– Мегелит – священный минерал, и я не собираюсь уменьшать его значимости, – покачала головой Морра, – но шахты в Далмарке давно выработаны, а того, что находят в Диких землях, недостаточно для стабилизации купола. Впрочем, вы правы, госпожа. В нынешних условиях нам не выстоять одновременно против монстров и Эскара. Империи нужны сильные союзники…