Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 22

И люди сюда до сих пор не сунулись лишь благодаря мутантам. Сами мутанты вполне себе выживают на подножном корму. Хотя отсутствие крупного рогатого скота напрягает: неужели всех выжрали подчистую? Придётся заводить новых. Не хрен экосистему портить. Она и так тут не блещет разнообразием: козлы да суслики. Да ещё…

Дон вдруг споткнулся о странную мысль: а что за крысы навестили под утро лагерь? Он в полусне их проигнорировал, а вот теперь они вылезли из подсознания. Верней, из его трёхуровневого «накопителя». И зачем я их вытащил, с чего такой интерес – поинтересовался Дон у «эрудита». По причине наличия у крыс пушистых беличьих хвостов – доложили ему на полном серьёзе. И потому, что сей неопознанный вид млекопитающих является продуктом биомутаций того же сорта, что и остальные присутствующие. Но с его функционалом можно разобраться лишь путём подключения к конкретной особи, код доступа которой ещё нужно взломать. Уже занимаетесь – уточнил Дон. А то – заверил «эрудит».

Пока он торчал посреди всеобщего столпотворения и тупил, все уже разобрались по транспортным средствам и потихоньку стартовали. Прямо по курсу уплывал вихлястый обкусанный хвост Блюмкина. За спиной деда привычно примостилась Дайна – КУС нахально наложил лапу на заботливую девчонку. Он продолжал любоваться расстеленной на коленях картой, а она обернулась и с непонятной тревогой следила за Доном. Застывшего манипулятора ткнуло под лопатки рыло Троцкого. А возвышающийся на нём Тарьяс добродушно проворчал:

– Чего-то ты, парень, нынче умней, чем обычно. Ишь, как размечтался. Небось о том, как нам тут житьё обустроить?

– Да прям! – фыркнула сидящая перед ним Лэйра. – Прикидывает, как местных гадюк передавить.

– Не болтай, чего ни попадя! – сурово шикнул мастер и ткнул её пальцем в темечко. – Дон, ты отправляться думаешь? Иль тут останешься?

Дон огляделся и понял, что Гортензия с Паксаей и Фуфом да путающийся у них под ногами Бестолочь предпоследние объекты, покидающие бивак. Последними оказались Гнер с Гобом, замыкающие колонну воинственных переселенцев. Мамонт с Тараном нетерпеливо фыркали и сопели, пялясь на завлекательно качающуюся задницу интересной особы с кокетливо задранным хвостом. Ох и наплачется с нею Троцкий – осудил легкомысленную дамочку Дон и попросился на постой:

– Гнер, я с тобой.

– Залезай, – моментально одобрил идею арм.

Мамонт – поразительно сообразительная скотина – тут же завалился вперёд, подгибая ноги. Гнер свесился, протягивая задохлику манипулятору руку. Дон – когда его втянули на борт – первым делом вспомнил важную вещь:

– Слушай, а где Даслана с Граничкой? На Гортензии их нету.

– А они теперь на своём Дружке путешествуют! – весело оскалившись, прокомментировал Гоб. – Вцепились в пса, будто лично вырастили. Вуг тут ворчал, будто любовь у них. Внезапная и очень подозрительная.

– Да ладно! Подозрительная. Я тоже собак люблю, – проворчал Дон и клацнул от неожиданности челюстями.

Поднимаясь с колен, Мамонт не особо церемонился с пассажирами, почитая их людьми военными, нежностям не обученными. Армы в этом смысле целиком отвечали его ожиданиям. А вот хрупкому, умственно озабоченному манипулятору езда на грагах нравилась всё меньше и меньше. Гораздо меньше, чем претила с самого начала. Дон так и не нашёл достойного названия паршивой процедуре – самые знойные эпитеты не в состоянии описать это гадство.

Хотя свет в конце тоннеля всё-таки забрезжил: езда на собаках была ему не в новинку. В их сибирском городке не то, чтобы поголовно, но кое-кто ею увлекался. И на собачьей упряжке соседа-охотника он частенько прогуливался в оплату ухода за теми же собаками. Правда, здесь предстоит несколько иной стиль вождения. Да и сами собачки намекают, дескать, учись, парень, ездить на верблюде. Но, где наша не пропадала – окончательно обрадовался Дон предстоящему расставанию с бронетехникой.

Мамонт – будто подслушал, падла – насмешливо фыркнул и наддал. Если бы не стальной захват арма, «барбос» бы сейчас ломал голову над тем, как восстанавливать горячо любимого придурка-манипулятора из рассыпавшихся фрагментов. Можно было, конечно, прислать в башку свинского поганца ответку. Но «системник» шуток не понимал. И намеренно – пусть и несмертельно – вредить объектам системы не дозволял. В принципе, он прав: глупо ставить подножку тому, на ком скачешь по буеракам.

До вечера никаких сюрпризов не приключилось – даже странно, куда подевались все граги. Прямо, не военный поход, а турпоездка по Кавказу. Вот-вот за очередным поворотом несуществующей дороги покажется шашлычная. Кстати, неплохо бы – тоскливо настальгировал Дон, пока сюрприз всё же не приключился. Подозрительно активный Дружок притащил новых знакомцев в действительно преинтересное местечко. Клуб любителей фантастики на природе. Следы инопланетян в недоступных уголках Земли – юродствовал Дон, сползая с оборзевшего Мамонта. Всю задницу своим галопом разнёс вдребезги – потирал манипулятор второстепенный орган, на ходу напрягая основной.

– И что это такое? – задышал в затылок Гнер, слетевший с Мамонта соколом.

Дон лишь молча пожал плечами, пробираясь мимо застывшей колонны к краю ЭТОГО. Пожалуй, аэродром – вывалившись из зарослей, выбрал он из множества спонтанно вылупившихся вариантов. Идеально круглый, насколько это можно оценить по «виду сбоку» за недоступностью более точного «вида сверху». Склоны гор вокруг тщательно обкорнали и выровняли до образования вертикальных стенок. Аэродром целиком состоял из одной круглой гигантской плиты светло-серого материала: ни гвоздя, ни трещинки. Разбираться: металл это или камень – в мире, где прежде налегали на термопласты и прочее, название чему он не знал – было глупо.

Сюрпризы на этом не кончились: по центру светло-серого аэродрома торчало громадное тёмное пятно. Опять-таки слишком ровное для естественных возбудителей пятен. Пятна поменьше располагались по краям. А с четырёх сторон к полю примыкали серебристые столбы, совершенно не потемневшие от времени, снега или дождя. Для пятисот лет это впечатляло больше всего. Даже больше, чем высоченная – метров на сто с лишком – стена, вклинившаяся промеж отшлифованных скальных обрывов. Видимо, одна из тех, которыми позатыкали щели, ведущие на базу. Сооружение так себе – против Саяно-Шушенской ГЭС не тянет, не говоря уже о Нурекской. Весь интерес к ней концентрировался в одной точке: где тут дверка?

Чем дальше в лес, тем больше по дрова. То он секса не хочет, то вот это вот… Архитектурный памятник скатившейся с катушек цивилизации. А по внешнему виду самого памятника и не скажешь: стандартно унылое инженерное сооружение в стиле конструктивного минимализма. Глазу не на чем отдохнуть. Так рвались сюда, а дорвались, и полюбопытствовать не на что. Да уж, это тебе не Тутанхамоны с Троями.

Глава 8

У него, небось, система не научно-исследовательская,

а захватническая с элементами хозяйственной

Стоя у края плиты, Дон не решался на неё ступить. Тем более выпускать сюда из леса остальных.  Мало ли какие каверзы военно-научной мысли засунули под такую плиту? И мало ли, сколько подобные ловушки способны прожить, дабы исполнить свой долг: прикончить вражеских захватчиков. Однако Дружок – которому осточертело великое «стояние на бугре» – выперся на аэродром с видом знатока древних технологий. Хорошо хоть Даслана с Гранкой соскочили – хватило ума не экспериментировать.

«Системник» доложил, что пёсик явно хаживал по здешним местам: буквально на днях и далеко не бесцельно. «Эрудит» оценил возможность использования его опыта в процентах. Но Дон скрутил им обоим по кукишу с маслом. Он с места не сдвинется на ночь глядя. Раз добрались до входа на базу, значит, та никуда не денется. А проводник, коли приспичило, пусть топает на все четыре стороны.

Пёс и потопал известным ему путём прямиком к стене. Нагло помахивая хвостом и никуда не сворачивая. Он дотопал до центрального пятна и остановился, недоумённо оглядываясь на застрявших где-то последователей. Потом в нерешительности подался, было, назад: разбираться, какого дьявола он тут один старается. Но передумал и, решительно мотнув башкой, продолжил трусить прежним курсом.