Записки нечаянного богача (СИ) - Дмитриев Олег - Страница 6

Глава 3. Проблемы начинают решаться. Улаживаем вопрос с будущим.

Жизнь – штука интересная. Не всегда веселая, но интересная – почти всегда. Если интересоваться, конечно. Если ныть, обижаться, сетовать, негодовать или как-то еще выражать несогласие с генеральной линией бытия – линия не поменяется. Поменяется все, кроме нее. Уйдет покой, за ним – здоровье, где-то между ними уйдут жена или муж. И останется уныло жаловаться на судьбу ей же самой. Этим занятием, противоречащим логике и здравому смыслу, сейчас многие занимаются. Особо ушлые граждане им еще самоучители, марафоны и мастер-классы продают, как лучше жаловаться, чтобы мир тебя услышал и повернулся нужной стороной. Забавный подход. Мне всегда представляется обратная сторона слона, нависшая над муравьем, который истово наполняет Вселенную мольбами о том, чтобы слон повернулся к нему хоботом. Зачем, правда, не ясно. Но всегда заканчивается все одинаково. Вместо того, чтобы строить муравейник или вдумчиво тащить куда-нибудь гусеницу, чтоб там ее потом съесть с семьей и друзьями, муравей занят исправлением законов бытия силой разума. Итог предсказуем, конечно.

Мудрость – вещь сложная. К кому-то приходит под старость, в окружении денег и кучи болячек, которые почти полностью нивелируют удовольствие от материальных благ. К кому-то не приходит вовсе. Такие спасаются либо хитростью и удачей, либо наглостью, которая, как известно, второе счастье, а для некоторых – даже первое. Не хитрые, не наглые и не мудрые чаще всего повторяют карьеру муравья, описанную выше.

Обиднее всего понимать, что на месте муравья находишься ты сам. Со мной так тоже бывало. Сидишь без работы, набрав кредитов, и злобно поглядываешь на небо, эдак с претензией – когда, мол? Где все эти счастье, радость и веселье, которыми должна по идее быть наполнена человеческая жизнь? Но вместо небесной манны тут тебе звонят из банка и интересуются, когда ты деньги вернешь? Ты соглашаешься на любую работу, любую зарплату и вообще готов уже практически на все. Начинается беготня по кругу, чтобы отдать чужим людям чужие деньги, которые всего несколько минут побыли твоими. От этого чувствуешь себя как-то обидно лишним, особенно если где-то рядом наблюдается чужой праздник жизни, для контраста. Для уверенности в своих силах, семейного благополучия и здоровья это все губительно, конечно. И характер от таких испытаний у многих портится. Стоишь, бывало, в кругу коллег, а они обсуждают поездку в отпуск. А ты такие названия только в школе на географии слышал, да по телевизору. Океаны, джунгли, шедевры мировой архитектуры и кулинарии крутятся вокруг каруселью, ярко и с огоньком. И тут как на грех спрашивают тебя, как близстоящего участника обсуждения: «а куда ты хочешь съездить?». А ты в данный конкретный момент кроме как «да в табло тебе, куда еще?» и предложить ничего не можешь. Понимая при этом, что люди-то ни в чем не виноваты, особенно в том, что у них есть деньги и хорошее настроение, а у тебя – нет.

Лорд Серега развил кипучую деятельность мгновенно. Две отрывистых команде Бадме – и пред его и моими очами предстали два банковских работника. Одна – невысокая дама лет сорока, с коротким каре и в стандартной форме банка, которая была ей заметно маловата в животе и в, деликатно говоря, бедрах. И второй, тоже в форме, но ему она была наоборот великовата: тощая шея крайне свободно чувствовала себя в воротнике рубашки, и даже галстук в фирменных цветах ничуть ситуацию не исправлял. Я где-то читал, что по-хорошему брючина спереди должна ложиться на ботинок и образовывать один залом. У этого она образовывала целую гармонь.

Дама, как выяснилось, руководила той секцией ада, то есть банка, конечно же, которая отвечала за грешных ипотечников. Ей была дана команда подготовить документы на погашение и снятие обременения. Паспорт я вручил Бадме, пока Серега командовал, она через минуту вернула документ обратно, а работникам выдала копии. Дама покинула кабинет со скоростью, вызывающей недоверие к законам физики.

Сотрудник, глядя на которого толпились и пытались вырваться один перед другим эпитеты «унылый», «сутулый» и «мешковатый», оказался юристом какой-то хитрой инвестиционной направленности. Сергей надиктовал ему задач гораздо больше, причем из всего прослушанного я понимал более-менее уверенно только предлоги, союзы и некоторые цифры. В остальном – как техническая литература на немецком языке: какие-то аббревиатуры, проценты, доли и прочие специальные термины. Внимательно все записав, работник отправился на выход. Сзади он выглядел еще печальнее – собранный в гармошку пояс брюк, зажатый ремнем, обернутым вокруг талии в два оборота, за который была заправлена рубашка, смятая в комок. Душераздирающее зрелище.

-Так все плохо в банке с одеждой? – поинтересовался я.

-Не поверишь: сам такое купил, нарочно. – хмуро отозвался Сергей. – и второй год так ходит. Уверяет, что серьезно занимается пауэрлифтингом и вот-вот придет в идеальную форму.

-Шара?

-Что – «шара»?

-Ну, говорят, у математиков идеальная форма – шар. Ему бы пошло. А то на нем складок больше, чем на гофрированном шланге...

-Но специалист он отличный – не отнять. Час максимум даю, и все готово будет.

-Ты мне как-то в щадящем режиме можешь пояснить, что за шифровки ты ему надиктовал?

-Если без деталей – то он принесет пакет документов, по которым ты поручаешь мне беречь и растить твои деньги, ту часть, о которой мы условились. Когда их станет больше – из разницы меня премируешь. Если их станет меньше – я компенсирую ущерб.

-Да хорош! Такого не бывает же! Чтоб банк мне что-то платил?

-Ну, во-первых не банк, а я лично. А во-вторых привыкай – богатые в банк ходят с легкостью и удовольствием, потому что он им платит больше, чем они ему.

-Поди привыкни к такому... Я думал, придется чахнуть, как Кощей, Плюшкин или та алчная утка в цилиндре, что купалась в золоте, как ее, Скрудж что ли?

-Скрудж, да. Я тоже смотрел в детстве. Отчасти поэтому и в финансы пошел – очень хотелось богатым стать. Слушай, может пообедаем? Часа полтора есть в запасе. А тут рядом ирландский паб, почти похож на настоящий.

На выходе из кабинета Сергей что-то еще скомандовал цветку прерий на их цифровом языке, Бадма ответила привычным «Yep, boss!», и мы отправились в паб.

Там лорд за руку поздоровался с барменом, а тот кивнул на стоящие за спиной стройные ряды блестящих бутылок с виски, проведя ладонью по шее, дескать, раз без ошейника в обед – так не внедрить ли ячменного настоя? Я глянул на ассортимент – дай бог если четверть названий знаю. Как тяжело быть богатым. Серега от виски решительно отказался, и мы заняли один из столиков с зелеными диванами в глубине бара. Банкир без галстука, с закатанными рукавами и в кабаке был настолько похож на нормального человека, что я даже удивился такой дивной метаморфозе. Сидит, трескает фиш энд чипс как докер какой-нибудь. А что ботинки у него, поди, четверть миллиона стоят, а то и подороже – так их под столом не видно. Вообще, в антураже паба он был здорово похож на МакКонахи из «Джентльменов». Светлые курчавые волосы, льдисто-голубые глаза, тонкий прямой нос с глубокой переносицей. Вон и яйца маринованные заказал.

-Слушай, а какие у тебя планы на вечер? – он оторвался от еды.

-Да я как-то опасаюсь загадывать. С утра день не задался: то денег привалило, что лопатой не отгрести, то вон с банкиром обедаю. Особых планов нет, короче говоря. – ответил я под его смех.

-Может, поедем в клуб вместе? Я могу пригласить одного гостя в год. А тебе, думаю, будет интересно. Посмотришь на богатых и знаменитых в среде обитания, так сказать. Познакомишься с кем-то, поболтаешь.

-Ты же помнишь, я интроверт на той границе, за которой только мизантропы. Я на тусовках болтаю только трубочкой в коктейле, и то через силу.

-Да ладно? А как ты любишь отдыхать?

-Лежа. Идеальный вариант – в тишине и под одеялом. Ну, или в лесу люблю гулять, только получается редко. В походы ходить люблю, только еще реже получается.