Змеелов. Книга вторая (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 51

Так же поступили Великобритания и Франция. Но тут был другой предлог. «Мы придем, вы только ждите». Вот только сейчас восточная Балтика замерзла. Покрыта льдом. Так что мы никак не можем. При всем желании. А вот в апреле ждите наш могучий флот, что привезет англо-французский корпус, который отбросит русских дикарей далеко в тайгу. И тогда советская Карелия ваша. А пока терпите. Сидите за «линией Маннергейма» и обороняйтесь.

"Эх, белые финны, английские мины- самого лучшего качества!

Финны и мины, финны и мины- все полетело начисто!"

Все это были разговоры «в пользу бедных». Глупо было бы ожидать, что англо-французский флот мог спокойно действовать в восточной Балтике, неподалеку от немецких берегов. Учитывая, что у Антанты с Германией сейчас идет война. И недавно немецкий флот потопил большой военный корабль Великобритании аж у берегов далекой Исландии. Кроме того, если Антанта хотела бы развязать войну с Россией, а так и подразумевалось в случае вступления в войну на стороне Финляндии, то глупо было ждать весны.

При желании англо-французский флот в любой момент мог бы атаковать наш незамерзающий порт Мурманск. Как и два десятка лет назад.

А пока Антанта тоже ограничилась «добровольцами». Высокомерными летчиками и водителями бронетехники. Как-то незаметно у маленькой Финляндии оказалось почти столько же военных самолетов, сколько у огромной Британской империи, над территорией которой никогда не заходит солнце. Но все это не помогало.

Зимой почти всегда стояла нелетная погода. Особенно в приполярных областях. С бронетехникой были те же проблемы. К тому же, иностранные летчики и в хорошую погоду летать не хотели. Чревато. Так как финские дикари стабильно уничтожали всех сбитых летчиков, которые прыгали с парашютами на их территорию. Особо не разбираясь — враги это или друзья. А финским языком из «привлеченных иностранных специалистов» мало кто владел.

Тем не менее, финские идиоты упорно верили, что «Запад нам поможет». И пользуясь всеми своими преимуществами, имея все карты на руках, упорно оборонялись, нанося советской армии, которая была вынуждена атаковать, не имея нигде особого преимущества, ужасающие потери. И ждали весны. Которая автоматически приведет к огромному англо-французскому десанту.

Хуже всего было то, что в этот мифический англо-французский десант упорно верил и упертый товарищ Сталин. Свято внимая той дезинформации, что ему пели многочисленные «литвиновские птенцы» из Лондона.

Генсеку бы включить мозги. Попридержать коней. Иметь какое-нибудь мало-мальское чувство предвидения. Но не судьба…

Ах, если бы Сталин зимой перевел бои на севере в вялотекущую фазу. Всячески сокращая потери. А наступление запланировал бы на теплый период 1940 года. Все понимают, чтобы тогда бы произошло. Когда весной гитлеровцы быстро разобрались с мокрожопыми гомиками из Франции и выбили их из войны. А английски войска побегут, роняя тапки ( и оружие) из Дюнкерка, зарекаясь больше участвовать в авантюрах на континенте.

Никаких сомнений быть не могло, что тогда, набранная на западные деньги огромная армия дегенератов в Финляндии, осознавая, что их тыловая база сокрушена, в панике побежала бы без единого выстрела. И наши мирно забрали бы эту Финляндию без особых боев. Как в сущности и произошло с Литвой, Латвией и Эстонией. Без английской и французской помощи там никто и не рыпнулся…

Но все происходило по другому. Сталин, отбросив всякое здравомыслие, приказал закончить финскую войну до весны «любыми средствами». Не взирая на потери. А так как наши части из Ленинградского военного округа в бесплодных атаках уже сточились, а в Монголии и Польше обстановка стабилизировалось, то на север срочно массово погнали советские военные контингенты из других регионов страны.

К сожалению, никто не сообразил, что зимняя форма, принятая в восточноевропейских регионах страны (шинель) совершенна непригодна для действий в приполярных областях. Так что пригнанные на фронт части жестко страдали от обморожений, простудных болезней и прочих напастей. Количество замерзших насмерть среди солдат Советской армии зашкаливало.

И кто в этом виноват? Нет ответа…

Но советскому народу упорно втирали в очки, что «от тайги до британский морей, Красная Армия всех сильней». По радио без конца передавали задорные песни А. Френкеля «Принимай нас, Суоми-красавица!» Или «Долго орала, что хочет Урала, финская шатия песенки».

Хотя в это время уже не успевали хоронить трупы погибших советских солдат. Так что подобная песня звучали диссонансом. И кто-то уже внес вопрос на политбюро ЦК ВКП (б) «Суоми-красавицу» запретить.

Правда, в целом это не мешало продолжать дурить наш народ.

Дни шли. Я постепенно поправлялся. Скоро я посетил старую крепость и сумел забрать свои вещички, что лежали на поверхности. Никто их к рукам не прибрал. Так как туркмены не любили старые развалины, потому что считали, что они населены джиннами. Злыми духами. А праздношатающихся и любопытствующих зимой не было. Но в змеиные катакомбы я на этот раз не полез. Рано еще мне пускаться на такие авантюры.

Ближе к середине января я посетил Полторацк. То бишь будущий Ашхабад. Надо же мне как-то двигать свои очки ночного видения. Товарищ Ленин сказал бы так: «Перед нами стоит задача архисложная». Так что пришлось мне раскурочить свою кубышку Фаберже. Далеко в Стране Советов «наши сани» без подмазки уже не едут.

Один бриллиант пошел в Мары, человеку сумевшему мне организовать встречу с первым секретарем компартии Туркменской ССР. «Главным Бабаем» Туркестана. Можно сказать великим «Ёхарный Бабаем». С нашим уважаемым и горячо любимым всем туркменским народом Хивали Бабаевичем Бабаевым.

И это не прикол. Именно так зовут бывшего прыткого 38 летнего комсомольца («бледного юношу со взором горящим»), бывшего начальника республиканского «Заготскот» (как отлично у нас заготавливают скот я уже немало рассказывал). Иногда кажется, что чем более имеется в наличии никчемный человек, способный завалить любое дело, обосраться по графику, тем с большим пылом коммунисты тащат его наверх, в руководство. Мол, такой дурень будет прислушиваться к советам коллектива.

Судьба Бабаева оборвалась трагически. С началом войны, в 1941 году, этот заторможенный чурка будет убит в Ашхабаде бдительным постовым при попытке пройти в штаб РККА Туркестанского Военного Округа. Так сказать, получил наш Бабай «премию Дарвина»!

Еще один драгоценный камешек пойдет в дар самому главному партийцу Туркмении, в дополнению к моему ходатайству. Третий пойдет главе республиканского НКВД. За организацию содействия в работе. А без согласия НКВД у нас в стране ничего не делается. Больше глупо мне камнями разбрасываться. А то еще ненароком меня умыкнут и начнут пытать, чтобы остальные камешки отдал. А один или парочку бриллиантов можно как-то объяснить, как дары от заинтересованных лиц.

Поскольку самочувствие мое еще оставляло желать лучшего, то я «упал на хвост» к марыйскому областному начальнику, среднего звена, густобровому Кутли Байрамову. Постоянному покупателю моей водки «Вечная жизнь». Его как раз вызывали в столицу на ковер, и он согласился взять меня с собой на легковой автомашине. А заодно и пробить бронь в гостинице. Рука руку моет. Куда он и я, на фиг, с этой подводной лодки денемся!

Рано утром мы выехали из Мары, двигались в основном по грунтовой дороге, пролегающей посреди сухой степи, ровной и голой как стол, кое-где переходящей в пустыню, и уже ночью прибыли в Полторацк. То бишь Ашхабад. Русские его называют так в честь видного местного большевика Павла Полторацкого, туркмены же используют историческое название этого кишлака. Что в переводе значит «Город любви». Странное название для городка, основанного менее ста лет назад в качестве приграничной крепости. Официально, кажется, уже несколько лет как прижилось в документообороте туркменское название.

Город состоял из скопища глиняных домиков, окруженных фруктовыми садами. Хотя в городе и наблюдается хроническая нехватка воды. В столице республики пока проживает где-то около 40 тысяч человек различного народонаселения. Из них ¾ туркмены, остальное число жителей можно поровну разделить на русских, персов и армян.