Змеелов. Книга вторая (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 20

Есть ответная реакция! Давим дальше! Сгущаем тучи! В крайне оскорбительном тоне! Фамильярном и абсурдном.

— Сделаем красиво! Устроим праздник жизни! Закайфуем в цвет, в цвет! — последнюю фразу я даже пропел противным гнусавым голоском.

По ходу того, как я мило вел светскую беседу, резко повышая ставки, я просто физически ощущал, что мои визави закипают. Вон рожи как покраснели, глаза налились кровью, сейчас пар из ушей пойдет. Как из чайников. Да и ноздри раздуваются как у быков. Сейчас точно взорвутся. По кровожадной команде «наших бьют». К гадалке не ходи. Таким людям ничем не угодишь. Оскорбленные соперники захотят выяснения отношений.

Ибо как я уже упоминал, мы углубились в глухой осенний лес на пару километров от Бутримичей, вокруг не души, а я казался безоружным калекой. Которого сам бог велел наказать за наглость. Еще чуть-чуть и тут меня и похоронят. Или оставят в сторонке на корм зверью.

Громила был более заторможенным, до него доходило как до жирафа, а его крысиный руководитель, следуя по пути наименьшего сопротивления, взорвался. Первым. И рванул из под одежды свой револьвер.

Ха! Начинаем веселье. Эх, понеслась душа в рай! Я начал действовать на опережение. Раз. Неуловимым движением нож проскользнул мне удобной рукояткой в кисть левой руки. Тут же моя рука, словно подброшенная мощнейшим взрывом динамита, взлетела вверх. Удар! Умопомрачительная скорость.

Лезвие сверкнувшего ножа вонзилось великанистому Арнольду под подбородок. И вошло по самую рукоятку. В горле особых мускулов нет. Напрягай не напрягай — все бесполезно, так что мой клинок молниеносно вошел в тело противника, словно в постоявшее на солнце сливочное масло. Эффектно и эффективно!

Впрочем, такой ужасающий удар, гарантированно способный свалить с ног и убить среднего человека, вызвал у громилы лишь ощущения легкого неудобства.

Мой нож, чтобы не цеплялась милиция (а в России дебильных законов всегда хватает), имел клинок длиной менее ладони. Его можно было принять за разновидность перочинного. Я, конечно, сегодня утром развел новую порцию высушенного змеиного яда гюрзы и заново смазал лезвие. Но мы же в СССР. У нас нет жутко ядовитых экземпляров пресмыкающихся, типа гадюки Рассела, которую индийцы называют семишажной.

Так как человек после укуса этой змеи делает всего семь шагов, а потом падает замертво. А гюрза хотя и называется «царицой ночи» и «гробовой змеей», но надо ждать минимум пятнадцати минут, чтобы её яд доставил противнику ощутимый дискомфорт. Так что мой удар хотя и был смертельным, и мой соперник должен был терять кровь, ощущать кислородное голодание, из-за вскрытой трахеи, яд должен был разноситься по кровотоку и воздействовать на нервную систему, но какое-то время наш Арнольд будет еще жизнеспособен и смертельно опасен. К счастью, сейчас он оцепенел от болевого шока.

А время было на вес золота. Это мгновение включило в себя целый вихрь событий. Фактически одновременно, пока я вырубал великана, я воздействовал и на оскалившего зубы крысеныша. Пытавшегося выхватить пистолет и направить дуло в мою сторону.

Два! Молниеносно освободившаяся из перевязи моя правая рука в гипсе, словно выстреленная из пушки, устремилась к лицу второго противника. Я метил локтем в линию между носом и подбородком. Наверняка. И вложил в это действие весь свой вес до последнего грамма. С взрывной энергией.

С мощной опорой на землю, с импульсом, прошедшим сквозь все мускулы моего тела, изо всех сил, со всей дури. Вложил всю душу, всю накопившуюся во мне первобытную, животную злость и ярость. Жеребец бы не смог лягнуть задним копытом с такой мощью. Все тело, все мои мышцы сработали в унисон. Локоть в окаменевшем гипсе молотоподобно ударил в физиономию поляка с чудовищной силой отпущенного держателя катапульты. Бум! Хрясь! Как будто раздался удар грома!

Если Вас никогда не били гипсом в лицо, то Вы даже не можете представить как это больно! Поляку словно бы заехали сваебойным копром в его хлеборезку. Вы видели как кувалдой бьют по арбузу? Здесь было что-то типа того. Локоть с невиданной силой сокрушил хрящи носа и лицевые кости. Кровь, сопли, брызги. Осколки зубов. Страшный треск, словно бы сломалась доска. Скорей всего, подобным мощным ударом я смог бы раздробить в крошку биллиардный шар.

Голова поляка беспомощно откинулось назад, словно бы она была приделана к шее на петлях. А тело рухнуло на землю, как скошенная косой пожухлая трава. Шмяк! Тут же он содрогнулся с макушки до самых пяток и застыл. Нокаут! Даже опытный боксер получив удар боксерской перчаткой в определенное место падает без сознание. Здесь же все было намного серьезнее. Чудовищная оплеуха. Влепил так влепил. Скорость, напор, удар. И закономерный аут…

Одним меньше. Но оставался еще великан. Смертельно опасный. Мой удар ножом в горло был ему как слону дробина. Детине хоть бы хны. Силищи у него, как у медведя. Такого и ломом не возьмёшь.

От его зверского хрипа волосы вставали дыбом. Гигант пришел в себя и правой рукой попытался зажать рану на горле, откуда я уже вырвал свой нож. Между его пальцев пробивался небольшой фонтанчик крови, вперемешку с воздухом. Левой же рукой детинушка попытался заграбастать меня, схватив за одежду. Безуспешно.

Ай-я-яй! Разрази меня бог! От этого тяжелого, размашистого движения увернулся бы любой человек. Даже не борец и не боксер. Я бы мог бы поспорить, что в данном случае мог бы увернуться даже слепой. Слишком уж медленно и бесхитростно. Все замыслы противника были видны за версту. Такие идиоты всегда плохо кончают.

А вот я был молодцом. Вы пробовали ловить ядовитых змей голыми руками? Очень рекомендую начать. С высоты своего опыта. Это же прекрасные упражнения для резкости и точности движений.

Если ты сумеешь хватать под голову с горящими холодным дьявольским огнем глазами, полутора-двухметровые мускулистые тела ядовитых пресмыкающихся, до краев наполненные смертельным ядом и ненавистью ко всему живому — значит ты чего-то сумел добиться в этой жизни. И теперь можешь соревноваться с любым спортсменом в скорости движения руки. Без всяких шансов для соперника.

Так как эти живые смертельные пружины змей резки до умопомрачения. Голова атакующей кобры движется со скоростью револьверной пули — двести метров в секунду, из открытой пасти торчат вперед два ядовитых зуба. При попадании в цель специальная железа как из шприца впрыскивает яд в тело жертвы. Но рассмотреть это можно лишь при ускоренной съемке. Так как глаз обычного человека не в силах разглядеть такую стремительную атаку.

Достаточно десятой доли секунды, чтобы змеи наказали человека за смелость. Конечно, змееловы не соревнуются с кобрами напрямую. В лоб. Есть специальные профессиональные приемы.

Но я сейчас был чертовски быстр. И польский великан не мог со мной соревноваться. Пока он примеривался после неудачной попытки второй раз схватить меня своей левой рукой, я, со скоростью разразившегося тайфуна, подскочил к нему сбоку, слева. Коронный номер — полёт «шмеля». Вжик, вжик, вжик… Раз, два, три.

Моя левая рука наносила удары ножом со скоростью работающей иглы швейной машинки. Один раз я с завидной ловкостью попал в ухо, два раза — в шею. После чего разорвал дистанцию и отскочил. А наш Арнольдушка явно поплыл. Он терял кровь из ран. Ему явно поплохело. Его мощная грудь тяжело вздымалась, мышцы ног дрожали, живот ходил ходуном. Кровь лилась с него алыми ручьями. Он качался как судно в хороший шторм. Словно пьяница после литра водки. Главное, ребята, стратегия!

Еще парочка подобных реактивных наскоков и все было кончено. Я бросался на него как матерый волк на быка. А враг был слишком массивен, слишком тяжел. И слишком медленным. Как тюлень моржовый. Двигающийся с грацией коровы на льду.

А я безжалостно бил в любой просвет. К тому же в запарке озверевший польский громила совершенно забыл, что может воспользоваться своим револьвером. По привычке он привык работать своими могучими руками. А привычки бывают и вредными. Плохо для здоровья так впадать в раж.