Я пас в СССР! (СИ) - "Alchy" - Страница 50

Я склонен думать, что это события последние наложились на неумеренное потребление водки в плюс тридцать за бортом, да и закусывали они мало, я больше ел. Когда принялись укладываться спать — дядька внезапно забузил, отказываясь ночевать со мной в одной комнате. Взял подушку, плед и удалился в ванну, Сева его проводил недоуменным взглядом и успокоил меня:

— Бывает, не на курорте были, мне тоже порой такое снится, что лучше с бабами не спать на одной кровати. Могу спросоня её столкнуть и затолкать под эту кровать, спасая от обстрела…

Утром Андрей всё-таки извинился, уже на вокзале:

— Сам не знаю, чего вчера на меня нашло, ещё фильмы эти, ты уж не держи зла, Вань!

— Да проехали, Андрюх, а я ведь не зря против порнухи был, прикинь, что тебе с неё могло почудиться?

Дома нас встретили с неподдельной радостью, мама то рассматривала журналы, то принюхивалась к духам, уже распределяя, куда их пристроить. На мою просьбу выделить один флакон для Лены — рассудительно сказала:

— Да бери конечно, я вот этот отложу для неё, с легким цветочным ароматом. А вот за журналы огромное спасибо! Сколько же ты денег потратил, Вань, небось всё заработанное за лето придется Андрею отдавать⁈

— Да нормально всё, не волнуйся, разберемся! Это через однополчанина дядькиного, недорого досталось, главное, что тебе понравилось!

Сашка таскалась с медведем, который был больше её, в восторге приговаривая:

— Вот ещё котёнка заведем и тогда заживем!

Ближе к вечеру отправился к Лене, введя её ворохом подарков в ступор. Два спортивных костюма, джинсовый костюмчик и флакон духов настолько её поразили, что она то краснела, то бледнела, перебирая все эти богатства, пока наконец не выговорила убитым голосом:

— Я не могу этого взять, Ваня…

— Хорошо, продам тогда. Вот, кому из твоих одноклассниц подойдет, как думаешь? Катьке родители точно купят…

В общем, после недолгих моральных терзаний — согласилась таки принять подарки, оговорив особо:

— Я с тобой потом обязательно рассчитаюсь, Вань, не думай даже! Заработаю!

— Да ты уже зарабатываешь, дорогая моя, лучшего репетитора не найти! Иди сюда, как же я по тебе соскучился с этой поездкой!!!

Глава 25

Мне очень было интересно, как развивается ситуация в том мире, который мне по трагической случайности пришлось оставить. Уже очевидно было, что основными бенефициарами закулисья было решено снести капитализм, как общественное устройство, исчерпавшее свои возможности и ведущее в тупик. А вот что придет ему на смену: неокиберфеодализм, цифровое рабство или нечто другое — было жутко любопытно, но оставалось лишь гадать и строить предположения. Хорошо ещё, что подобная ностальгия накатывала нечасто, в основном по утрам в туалете, когда сидя на унитазе — руки автоматически искали смартфон.

В остальное время было абсолютно не до того, по какому пути пошел мир в том, двадцать первом веке — бытие определяет сознание, а следовательно — реалии уже моего, восемьдесят шестого года — были ближе к телу. А если принять во внимание моё активное вмешательство в ход истории — будущее этого времени обещало быть, как минимум, не скучным. А накинуть на вентилятор — за мной не заржавеет!

Как и говорили деды — в селе сменился директор совхоза, прислали нового. Равиль, довольно улыбаясь, в один из очередных визитов к нам на речку — поведал: «Это наш! Про тебя не знает, конечно, но мы с ним контактируем, так что будем всячески содействовать и подсказывать, не дадим селу загнуться!» Прямо как бальзам на душу, вот один из пунктов программы минимум, изменить жизнь окружающих к лучшему — на грани успешного выполнения.

Сам я познавал дзен пастухов, проходя испытания комарами весной, мошкой, которая напрела в траве после дождей и жары ранним летом, а сейчас, в августе — пришла пора оводов и слепней. Тут ещё и скотина эта скучившаяся, на которую вся кусачая и жужжащая братия наводилась безошибочно и слеталась со всей округи, заодно и на нас с дядькой агрилась, нещадно кусая. И мелкие бытовые радости, вроде необходимости несколько раз за день переодеваться: утром достаточно прохладно, к обеду жарко, а под вечер снова зябко — вносили свою лепту. В твердое желание воспользоваться предоставленной возможностью преодолеть отставание в учебе и пойти как все мои сверстники — в восьмой класс.

Да что там говорить, я даже отказался от идеи после восьмого класса закончить обучение в школе, лучше я учиться буду, чем работать! Особенно вот так, как сейчас, что-то романтика сельского хозяйства изрядно померкла, стоило с ней столкнуться лицом к лицу. А в идеале — вообще в город переехать, что-то меня и деревенское житьё-бытьё напрягать стало. Лучше мыть пробирки в лаборатории, чем работать бригадиром в совхозе! Та же картошка, как её пропалывать и огребать время приходило — дядя Паша делал финт ушами, тяжело вздыхал и говорил:

— Ну ничего, один стадо соберу и отгоню к реке, справлюсь как-нибудь. А ты тогда с утра к деду на огород, поможешь по холодку, потом после обеда с Равилем приедешь…

Ей богу, крепостным себя почувствовал, пришлось и у Арлена пахать, и у Александра Гавриловича. Хорошо что хоть не в одиночку, а при дружной поддержке многочисленных отпрысков нашего клана. С какой же я завистью смотрел на самых младших, вроде Саши и постарше, которым по малолетству тяпок не доверяли, а отряжали на сбор колорадских жуков. Я бы тоже сейчас с консервной банкой, в которую плеснули бензина — с большим удовольствием по грядкам разгуливал, чем мотыжить землю, да ещё следить при этом тщательно, чтоб вместе с сорняками картошку не порубить.

Вот во время совместной работы на огороде — двоюродные братаны вывалили на меня ворох информации о происходящем в селе. И про организованный Равилем военно-патриотический клуб поведали, с секцией мотокросса, и про видик с потрясными фильмами (хе-хе, знали бы они, благодаря кому этот видеомагнитофон появился), и про затеянный новым директором проект достройки дома культуры. Этот долгострой давно уже органично вписался в пейзаж, недалеко от школы, я грешным делом подумывал, что он в таком виде до перестройки доживет. А там разберут на стройматериалы, пользуясь всеобщей неразберихой, я и такое помню, как разламывали железо-бетонные конструкции, ради арматуры внутри, чтоб сдать на металлолом.

За достройку клуба взялись капитально, в том числе привлекли молодежь. Не каменщиками и монтажниками, естественно, а подсобниками. Причем как из Энска, так и из села, и в основном — из состава военно-патриотического объединения под руководством афганцев. В городе ведь и фазанка есть, где осваивают рабочие специальности, и горно-керамический техникум. В обоих заведениях немало наших сельских учатся, так что думаю — и на отделке задействуют молодежь. Ну а пока городские и деревенские трудятся совместно на одном объекте — в процессе работы знакомятся. Драк в стиле: «наших бьют!» — пока не было, несмотря на традиционные дискотеки по субботам.

По видеосалонам, которые вскоре начнут появляться по всей стране — даже писал аналитическую записку, в которой как мог — постарался предостеречь руководство военно-патриотических клубов от скользкого пути комсомольцев, которые и были организаторами таких салонов. Вернее — от оголтелой монетезации этого процесса, сама идея таких видеопоказов хороша, особенно для привлечения молодежи. Пришлось поднапрячь память и даже несколько раз сходить в подвал двухэтажки, где обосновался Равиль с подопечными. Освежить впечатления от просмотренных в далеком детстве фильмов и Лену в свет вывести.

А потом засел за обзор увиденного, вспомнил разборы Бэдкомедиана и Гоблина — и на каждый фильм составил краткий синопсис с акцентами в нужную сторону. Нам слепое преклонение перед западом не нужно, но и оголтелая пропаганда тут не прокатит, так что отталкивался от фактов при написании. А уже потом, после просмотров — обсудят в нужном ключе увиденное, вместе со старшими товарищами. Надо формировать критическое мышление у подрастающего поколения…