Плохой босс (ЛП) - Валентайн Мишель - Страница 19

Мой сотовый жужжит, когда загорается экран, сигнализируя о новом сообщении.

Доминик: Открой дверь.

Не успеваю я дочитать его слова, как раздается стук в мою дверь. Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь с кровати. Я распахиваю дверь, ожидая увидеть Доминика, но вместо этого вижу мужчину, держащего в руках приблизительно три десятка красных роз.

— Вот, — говорит невысокий коренастый мужчина, протягивая мне цветы. — Это для Вас.

Я беру цветы и наклоняюсь, чтобы понюхать их, не замечая, что Доминик прислонился к стене рядом с моей дверью, пока он не выходит вперед.

Мой взгляд поднимается к нему.

— Они прекрасны. Спасибо тебе.

— Они ничто по сравнению с тобой, — говорит он, делая шаг ко мне. — Нам нужно поговорить.

Мои плечи опускаются, не желая повторять это.

— Продолжая оставаться на связи, мы делаем только хуже самим себе. Нам нужно пространство.

Он качает головой.

— Нет, нам этого не нужно, потому что между нами еще не все кончено. Ты все еще хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. — Я открываю рот, чтобы отрицать это, но он перебивает меня. — Не лги мне, Фиона, потому что у тебя это не очень хорошо получается.

— Доминик...

Он делает еще один шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— Моя милая Фиона. Когда я сказал тебе, что ты моя, и я буду защищать тебя от гребаного мира, я это и имел ввиду. Ты отказалась сказать мне, почему покидаешь меня, поэтому я взял на себя смелость выяснить, что, черт возьми, заставило тебя убежать от меня.

Мое сердце колотится в грудной клетке, а дыхание становится более учащенным.

— Что ты имеешь в виду?

Он обнимает меня за талию и притягивает меня к себе. Он пахнет так чертовски хорошо, и тепло его большого тела, прижатого к моему, кажется потрясающим. Я скучала по этому — так сильно скучала по нему — и я не борюсь с ним, когда он держит меня.

— Я позабочусь о каждой проблеме, стоящей между нами, и обо всем, что причиняет тебе боль. — Его темные глаза внимательно смотрят на меня. — Начиная с оплаты квартиры твоих родителей.

— Ч-что? — Я не уверена, что правильно его расслышала. — Что ты имеешь в виду, говоря о том, чтобы заплатить за квартиру моих родителей?

Он пожимает плечами.

— Медицинская школа в Огайо была твоим выбором, потому что она была близко к дому, верно?

— Ну, да, но в Университете Огайо также есть потрясающая программа медицинской школы.

Он кивает.

— И, если ты все еще хочешь ходить там в колледж, я полностью за это, и я планирую продать все, что у меня есть здесь, в Чикаго, чтобы переехать с тобой в Огайо, когда придет время. Но оплата дома твоих родителей и наем специального персонала для ухода за твоей матерью снимает большую нагрузку с отца, и ему не нужно, чтобы ты переезжала обратно, если ты не хочешь этого делать.

— Я не понимаю. Как ты можешь позволить себе сделать все это? — спрашиваю я, пораженная всем, что он сделал для моей семьи.

Я стольким ему обязана.

Он пожимает плечами.

— Я чертовски хороший бизнесмен, который очень разумно распорядился своими деньгами и инвестициями. Я больше, чем просто владелец стрип-клуба, Фиона.

— Доминик, я не могу принять это.

— Да, ты можешь.

Я качаю головой.

— Нет.

Он сжимает мой подбородок между большим и указательным пальцами и приподнимает мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я люблю тебя, Фиона. Я планирую сделать тебя своей женой, и когда это произойдет, твоя семья и проблемы станут моей семьей и моими проблемами. Я просто помогаю немного раньше.

Слезы наполняют мои глаза, и мое сердце так переполнено, что готово взорваться, но факт остается фактом: у Ки все еще есть сила разрушить меня, поэтому Доминик не может решить все мои проблемы.

Лицо Доминика искажается.

— Разве это не делает тебя счастливой?

Я киваю, смахивая слезы.

— Это так, но ты не можешь все исправить.

Он сжимает губы в тонкую линию.

— Я знаю, ты веришь, что некоторые вещи находятся вне моего контроля, но я обещаю тебе, что это не так. Я собираюсь позаботиться о тебе — обо всем, как я и говорил, но ты должна довериться мне в этом.

Доминик наклоняется и прижимается своими губами к моим. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением его губ на своих. Я люблю этого мужчину, и мне чертовски больно, что я не могу быть с ним.

Он отстраняется и прислоняется своим лбом к моему.

— Я знаю, ты напугана, но я не позволю ничему и никому причинить тебе боль. Вот увидишь.

Он нежно целует меня в лоб, а затем поворачивается и оставляет меня с большим количеством вопросов, чем у меня есть ответов, но одно можно сказать наверняка: он любит меня. Он показывает мне, действуя и убеждаясь, что я знаю — он мой защитник. Я просто хотела бы, чтобы он действительно мог защитить меня от всего.

Глава 16

Фиона

Появляться на занятиях Ки в тот момент, когда они начинаются, было обычным делом в течение последних нескольких недель. В конце каждого урока Ки смотрит на меня так, словно ждет, что я наконец сломаюсь и соглашусь трахнуться за хорошую оценку. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не ругать его каждый раз, когда он смотрит на меня. Я знаю, что это ничем не поможет, поэтому я сосредоточилась на создании лучшей статьи, на которую способна, чтобы доказать декану, что Ки мстит мне.

Я удивляюсь, когда прихожу туда, а Ки еще не сидит за своим столом в передней части класса. Он никогда не опаздывает.

Я сажусь, достаю свои бумаги и кладу их на стол. Через несколько минут комната гудит от непринужденной беседы, поскольку Ки все еще не появился.

— Еще чуть-чуть и начнет действовать правило 15 минут, — выкрикивает один парень из задней части класса.

— Вам оно не понадобится, — говорит высокая чернокожая женщина с вьющимися волосами и в фиолетовых очках, заходя за стол. Она выглядит как человек, только что сошедший со страниц журнала Forbes в черной юбке-карандаш и пиджаке с белой блузкой. — Профессор Ки больше не работает в этом университете, поэтому я немедленно приступаю к занятиям. Я профессор Шеппард, и вы можете найти мою контактную информацию в каталоге веб-сайта университета. — Она ставит свой портфель на стол. — Согласно программе, сегодня должна быть сдана работа, поэтому, пожалуйста, передайте ее на первый ряд, и я заберу ее. Я с нетерпением жду возможности прочитать все, что вы написали, и познакомиться с вашими мыслями о западной философии.

У меня отвисает челюсть, когда бумаги текут ко мне, так как я сижу в первом ряду.

Что, черт возьми, это значит, что профессора Ки больше нет? Подобное заявление означает, что они его уволили.

Урок продолжается, и я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на том, что говорит новый профессор, но в моей голове крутится миллион вопросов о том, что случилось с Ки. Неужели Доминик действительно узнал о том, что он сказал мне, и причинил ему боль или, что еще хуже, убил его?

Я пытаюсь не психовать до чертиков, но это трудно.

Текстовое оповещение появляется на моем телефоне, когда я собираю вещи в конце урока. Это от Доминика, и он прислал мне ссылку на кое-что. Я нажимаю на нее, и попадаю на местный новостной канал, где идет репортаж об увольнении профессора Ки.

«Профессор уволен после обыска его дома, где были обнаружены наркотики» — таков заголовок, и пока я продолжаю читать колонку, там отмечается, что Ки был арестован и уволен.

Мои глаза расширяются.

Срань господня!

Доминик: Я жду снаружи.

Каждый нерв в моем теле дрожит, когда я закидываю рюкзак на плечо и направляюсь к двери. Доминик сказал, что защитит меня, и я не знаю, какую роль он сыграл в избавлении от Ки, но я предполагаю, что это из-за него Ки больше не мой учитель.

Когда я спускаюсь по ступенькам, Доминик ждет, прислонившись к своему черному внедорожнику, припаркованному у тротуара.

В тот момент, когда наши глаза встречаются, уголок его рта приподнимается в кривой усмешке.