Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Кузмичев Иван Иванович - Страница 209

А каким оно может быть в нынешней ситуации? Единственно возможным и правильным будет оказать помощь, причем не военной силой, а гарантией прикрытия восстания православным государством. Если вспомнить, что в начале весны сербский полковник Михайло Милорадович отправился на территорию турок для поднятия восстания черногорцев, то становятся понятны и другие задумки по подобным вопросам.

Как писал Милорадович в письме, приехав в Македонию, Диоклетию и прочие провинции края, он сумел собрать всех христиан, князей и воевод. Подал грамоты о свободах православному народу в лице Даниила, митрополита Скендерийского, не обделив других почтенных людей. Прочтя грамоты, люди обрадовались, начав повсеместно бить турок, проливая кровь за веру и Отечество. Даже те, кто получал раньше жалованье от венециан и турок, отринули его, бросились на борьбу с захватчиками.

Правда, первоначальный успех может оказаться бессмысленным, если не снабдить повстанцев всем необходимым. Частично они вооружились сами, за счет арсеналов в захваченных городах и крепостицах, но в основном смелые, храбрые ополченцы оказались вооружены дрекольем и вилами. Милорадович отмечал, что захваченное вооружение убогое, старое, а пушек и военных припасов для них вовсе не имеется. У отрядов постоянная нужда в олове и порохе, а достать их негде: латины с венецианцами не продают их даже под страхом смерти.

«Латины гораздо враждебнее нашему богоугодному делу, чем сами турки, ибо латины надеются, что земля будет вся их. И когда мы ходили на турок, то латины посылали к ним письма, обнадеживая их, чтоб не боялись, уговаривали турок…» Эти слова Милорадовича лучше всего отображают настоящее отношение проклятых католиков к православному народу.

– И вдвойне приятней говорить о том, что русский народ не может оставить братьев-славян в трудную минуту. Однако какой помощи вы желаете?

– Воинов у нас хватает, ваше величество, но вооружения очень мало, нет пороха, свинца, про орудия говорить вовсе не стоит, – ответил полковник.

– Что ж, не могу сказать, что у нашей армии всего этого вдосталь, но, благодаря нашим верным союзникам Валахии и Молдавии, мы сможем отправить необходимый обоз с боеприпасами, – гляжу я на Кантемира и Ивана Текелию.

– Мы будем благодарны, всемилостивейший, за помощь, но это не главное, для чего мы прибыли. От лица всего сербского народа мы просим русского царя принять нас под свою руку, как верных сыновей своих…

– Об этом пока не может быть и речи, – резко обрываю я их.

На лицах офицеров застыла детская обида – будто им показали конфету и тут же убрали, нагло посмеявшись напоследок.

– Но…

– Никаких но, господа, все коронные договоры, наподобие тех, что Россия заключила с княжествами, мы сможем рассмотреть только тогда, когда ваши полки выйдут к нам на помощь, выгнав с территории или истребив турецких нахлебников…

Слова я говорил правильные, нужные, даже убедил сербских командиров, почти убедил генералов, но часть втихомолку улыбалась. Тут и младенцу понятно, что просто так такие территории никто не отдаст. Та же самая Австрия Габсбургов с удовольствием отзовет армию с западного направления только для того, чтобы не дать своим сербам поднять головы, а то и вовсе прихватить кусочек-другой от территории Османской империи. Только этот кусочек будет пропитан русской кровью или, на худой конец, кровью наших союзников.

Сербы облегченно выдохнули. Уверенность в своем будущем у них появилась.

Мне не хотелось пускаться в полемику и затрагивать тонкие грани политики, но без этого никуда. Разговор, начинавшийся как прием представителей союзного народа, желающего найти защиту под дланью России, плавно перетек в беседу о слабостях турок и возможной реакции на наши действия. Речь шла о возможном вмешательстве иностранных государств на стороне Османской империи. Удивительно, но полковники осведомлены в некоторых вопросах лучше меня, при этом никаких тактических наработок мы не рассматривали: повстанцам на данный момент они не нужны, а нашей армии нет резона раскрывать секреты.

– Ваше величество, враг приближается к позициям, авангард вступил в бой! – вбежал в шатер гонец в пыльном, мокром на спине и груди мундире; на русых волосах старая треуголка, видимо, снабжение до сих пор не озаботилось переодеванием армии в новые образцы униформы.

– Это что за доклад, солдат? – нахмурившись, спрашиваю его.

– Виноват, господин командующий! – вытянулся он во фрунт. – В десяти верстах на юго-востоке идут бои с полками противника, численность солдат в точности не установлена, но по первому взгляду их не менее пятидесяти тысяч. Не считая возможного резерва.

– Вот так-то лучше, ступай отдохни. – Приняв доклад, обращаюсь к генералам: – Ну что, господа, пора нам воспользоваться наработками и выбить великого визиря с плато. Следующее сражение пройдет без участия артиллерии, боеприпасов для «колпаков» и гаубиц у нас осталось на одно сражение, и когда будет обоз, неизвестно.

За столом собрались все свободные от дел генералы. Нет тех, кто послан координировать действия повстанцев, следить за снабжением армии на территории Молдавии, Валахии и Польши. Фельдмаршал остался принимать пополнение из России и союзных земель под Бухарестом. Увы, но в завоевании новых земель есть не только плюсы, но и минусы: снабжение провиантом и боеприпасами растянулось на многие версты. Большинство захваченных складов турок оказалось разграблено повстанцами, вливающимися в российскую армию. Большая часть новобранцев перебрасывается на менее важные участки – туда, где они могут принести больше пользы, чем в регулярной армии.

Получается, что припасов в богатых черноземных областях Болгарии и Сербии оказалось недостаточно. Правда, политика султана в здешних землях вела отнюдь не к процветанию народа, люди зачастую разорялись целыми деревнями, не в силах противостоять гонению властей. Таким образом, встал вопрос о создании дополнительных магазинов, пока есть возможность. Чему немало поспособствовал неудачный разбойничий рейд крымских татар с казаками-предателями по Левобережной и Правобережной Украине – высвободилась часть провианта из крепостей и городов. Так что по маршруту Киев – Белая Церковь – Брацлав – Яссы – Бухарест – Никополь создаются новые магазины, дополнительно укрепляя линию снабжения с Россией.

Только удержать эту дорогу на всей протяженности крайне сложно. Буджакская орда пару раз пыталась прорваться в Молдавское княжество, решив, что путь для великого разбоя открыт. Брать приступом Измаил, Аккерман, Очаков у нас нет ни сил, ни времени, единственное, что удалось сделать – выделить корпус из двух драгунских полков и отряда казачьего полковника Данилы Апостола для «крейсерских» операций и наблюдения за границей с ногайцами. Командование корпусом досталось генерал-майору Бирюкову, под его началом оказалось около трех тысяч всадников. Для охраны пятисот верст беспокойной границы маловато, но, как показала практика, достаточно, чтобы неприятельские отряды сидели у себя по домам и не высовывались.

Как сообщает агент в Стамбуле Савва Рагузинский, новые турецкие полки спешно разворачиваются под Эдирне и в Салониках. Но так как новая армия великого визиря вступила в бой с нашим авангардом, можно с уверенностью сказать, что набор в Эдирне завершен. А вот в Салониках, наверное, набирают отряды для подавления восстания греков и албанцев. Что ж, пусть собратья сражаются за свою свободу сами, помочь всем сразу Россия просто не в состоянии.

– Ваше величество, прикажете начинать? – спросил генерал-лейтенант Алларт.

– Давайте, генерал, еще раз обговорим действия во время сражения, чтобы каждый знал их как свои пять пальцев, а в случае нужды мог помочь рядом стоящему товарищу.

– Как прикажете, ваше величество, – поклонился он, вставая с места.

Время до начала полноценного сражения у нас есть. Полдня, может день, мы можем подождать. Толковых инженерных сооружений все равно не построишь, а недоделки солдатам мало чем помогут. Защищать два-три редута или люнета себе дороже выйдет. Не будет маневра для войск, а значит, нельзя в нужный момент перебросить подкрепления или прорвать линию врага, ударив конницей по ослабевшей пехоте.