Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Кузмичев Иван Иванович - Страница 193

На один из таких разъездов попала девятая рота лейтенанта Ракова…

Головная пятерка резко остановилась. Мгновение – и вся пятерка падает на колено, скидывая фузеи с погона. Идущая за ней вторая встает в паре локтей позади них. Десяток витязей приготовился к стрельбе, на дулах казнозарядных фузей блестят мушки, справа от них – трехгранные штыки.

Причина столь странного поведения оказалась где-то впереди – неизвестные голоса далеко разносились по урочищу, выдавая принадлежность хозяев к турецкой диаспоре.

Капралы вслед за рядовыми слитным движением выхватили револьверы, занимая крайнее левое место в маленьком строю. Месторасположение командиров в воинских объединениях (от двух пятерок включительно) выбирается подобным образом для того, чтобы сохранялась относительная свобода маневра вне зависимости от положения на поле боя…

– Егор, отводи взвод на пару десятков саженей, где тропа налево поворачивает, – приказал идущий в середине роты Игорь Раков сержанту второго взвода, оставаясь на месте с мортирщиками и оставшимися взводами.

– Есть!

Без лишних слов сержант бросил короткий приказ-команду взводу и не оглядываясь побежал готовить секрет.

Заметившие конных степняков витязи по команде капралов выстрелили, убив и ранив троих из десятка. Заголосили воины Аллаха знатно!

– Урус! – крикнул один из них во всю мощь.

Его соплеменники бросились в сабли, но сразу отступили, потеряв троих после залпа второй пятерки. Степняки крикнули из зарослей пару фраз, тут же спрятавшись под сенью молодых березок.

– Мортирки взводов к бою! Стрелять парами с упреждением на два пальца каждый! Пятеркам отойти на дюжину сажен – прикрыть мортирщиков, если враг прорвется!

Лейтенант дождался, пока витязи займут позиции, и хотел приказать отходить окольными путями к русским позициям, как в глубине чащи послышались треск сучьев и конское ржание.

– Пли!

Первая пара мортирок выплюнула во врага «гостинцы» – снаряды, похожие на «кубышки» для «колпаков». Преодолев со свистом сотню саженей, снаряд взорвался аккурат в тот момент, когда из-за деревьев показались конские морды. Мелкие осколки разорвавшейся бомбы легко ранили одного степняка и полоснули кровавыми когтями бока трех коней, содрав клочки кожи с лоснящихся животин. Следом за первым взрывом последовали новые хлопки с интервалом в пару секунд, накрыв осколками и граненой картечью вылетевших на поляну вражеских конников.

Лейтенант не дал ошеломленному, мечущему в полусотне саженей от стрелков противнику времени на адекватную реакцию.

– Первый, третьи взводы – в две шеренги! Первая – на колено! Целься! Первая шеренга – пли! Вторая шеренга – пли!

Хлесткие хлопки, в течение минуты последовавшие за взрывами бомб, окончательно ошеломили степняков. Свистнув, один из раненых развернул серого жеребца в сторону чащи, следом за ним под прикрытие деревьев бросились остальные выжившие, оставив на земле трупы собратьев.

Лейтенант Раков заметил предсмертные конвульсии одного из мусульманских воинов: костяшки пальцев до синевы зажали рукоять богато украшенной сабли; волосы цвета воронова крыла слиплись от сочащейся из виска крови; зубы с остервенением крошатся под натиском кости; нога, торчащая из-под убитого коня, пару раз дернулась и замерла. Степняк до последнего глядел в сторону врагов…

– Уходим! Мортирщики первыми, взводы поочередно прикрывают отход! Бегом марш!

Оглянувшись назад, Егор удовлетворенно хмыкнул. Выполнить задуманное государем не удалось, но этот результат все-таки показатель для знающего человека.

Между тем лазутчики докладывают: в лагере Балтаджи начались приготовления к маршу – сворачиваются шатры и магазины в обозе, срываются хлипкие насыпи. Великий визирь решился атаковать. А что ему остается делать, если у него в руках неугомонное, фанатичное, неуправляемое войско? Причем лишь едва четверть всего сброда является действительно боеспособным войском, остальная часть – голытьба, хотя феодальные кавалеристы (сипахи) могут доставить проблем драгунам.

Как только стало известно, что визирь собирается атаковать, я собрал в своем шатре всех генералов и гвардейских полковников. После небольшого обсуждения приняли проработанный ранее план оборонительного боя с пятью редутами, выдвинутыми на сотню саженей перед позициями. Промежуток между редутами – сотня саженей. В этих промежутках выставляются дополнительные четыре редута с четырьмя орудиями в каждом. В пяти первых редутах располагается по шесть орудий. Остальная артиллерия находится на флангах развернутого в боевую формацию войска – под прикрытием Архангельского и Воронежского полков.

Вопреки тактике эпохи, предписывающей четкое линейное построение, я, как и Петр Великий, предпочитаю пользоваться рельефом местности с наибольшей результативностью. Стрельбы батальонами, не говоря о стрельбе целым полком, отменил вовсе. Приемлемый вариант – шереножный залп роты по приказу комроты.

Трехшереножный строй витязей выглядит следующим образом: рота строится повзводно слева направо – с первой роты по пятую (1-го батальона), с шестой по десятую (2-го батальона) и так далее. Во взводе первая пятерка встает на колено, фузеи с примкнутыми штыками направлены в сторону врага. (Если есть пикинеры, то они встают через одного с фузилерами.) Вторая пятерка встает у за спиной первой, третья готовится к стрельбе по команде сержанта, четвертая пятерка в резерве.

Все пятерки действуют в составе роты: первая, вторая, третья пятерки всех взводов выполняют приказ в шеренге исключительно комроты, а не собственного сержанта. Полковая и мелкокалиберная артиллерия стоит между шеренгами, в случае нужды поддерживая свои войска на особо опасных участках сражения. Также может использоваться тактика отката орудий. Первоначально орудия находятся за спинами солдат, а когда взвод по команде уходит за спины товарищей, орудие выкатывается на позицию, делает выстрел и откатывается назад. Просто и эффективно.

В памяти держатся заметки русских полководцев второй половины XVIII века – отличные отзывы о русских егерях поневоле привлекли внимание. Единственная мысль – использовать их тактику совместно с наработками витязей. Немного не то, но результат должен быть не хуже.

Застрельщики-витязи хорошо показали себя в последнюю неделю. Но смогут ли они не увлечься перестрелкой и вовремя выйти из боя, не попав под шквальный огонь противника? Не знаю, слишком невелика разница в дистанции стрельбы из казнозарядных и обычных фузей. Но попробовать стоит, а там битва покажет, кто прав и чья голова крепче.

Будет ли она успешной? Все зависит от нас и нашего мужества!

Валашские полки прибыли с опозданием. Восемь полков – один конный и семь пехотных – расположились на отдых на окраине полевого лагеря. Русская армия, получившая значительное подкрепление, разрослась до семидесяти пяти тысяч. Сила, с которой Балтаджи обязан считаться, а если учесть недавний разгром «непобедимого шведского Александра Македонского», то перспектива сражения для турецкого командующего и вовсе не радужная.

Великий визирь, еще три дня назад собиравшийся атаковать наши позиции, внезапно прервал приготовления и вернул часть выступивших войск обратно – видимо, не был уверен в многочисленных войсках. Кроме того, Балтаджи с каждым днем сложнее удерживать армию в повиновении: провианта она потребляет несоизмеримо больше, чем русская, а про дисциплину и говорить не хочется. Донесения разведчиков поступают без перебоев. Казаки – диверсанты опытные, языков добывают на ять! Правда, большинство языков мало что знает: попадаются мелкие сошки. Вот если б какого-нибудь пашу заарканить…

– Гонец от князя Долгорукого!

– Пропустите.

Махнув рукой, усаживаюсь обратно в кресло, глядя на генералов. Часть смотрит на планшет, вносит корректировки, часть разговаривает друг с другом. Фельдмаршал спокойно глядит на стол, где замерли в разнообразных формациях восковые фигурки пехотинцев и всадников.