Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Кузмичев Иван Иванович - Страница 178

Для русских купцов и деятельных ремесленников открывался широкий простор для действий как на Урале, где уже открылись железоделательные заводы братьев Демидовых, треть которых принадлежала ПБР, так и в центральных губерниях России. Для облегчения добычи полезных ископаемых вышел указ о том, что все в собственных и чужих землях имеют право искать, плавить, варить и чистить разные металлы и минералы. Однако помещики, в чьих землях будет найдена руда, могут прежде всех остальных просить о дозволении построить завод. Но если они не могут или не захотят этого, то право на построение заводов предоставляется другим с уплатою землевладельцу пятидесятой доли прибыли. Для тех же, кто утаит руду или будет препятствовать другим в постройке заводов, назначалась кара – телесное наказание и смертная казнь.

Кроме того, еще весной, в начале мая, сразу же, как только открылась навигация, в Испанию ушел обещанный караван с сырьем и старыми фузеями. Все-таки поддержать испанцев надо, и чем скорее это произойдет, тем лучше будет для России. Если же боярин Долгомиров сумеет договориться о взаимопомощи на европейской арене, с некоторыми поблажками, то можно будет и отряд казачков выделить, Гибралтар отбить у англичан, благо на этом плато закрепиться по-человечески за столь малый промежуток времени нереально. К примеру, себе участочек забрать за помощь в противодействии захватчикам. Жаль только, что испанцы не согласятся, хотя кто их знает, глядишь, и уломает боярин первого министра с королевой.

Мало-помалу дела в сфере производства России постепенно спорились, не зря батюшка в свое время облагодетельствовал некоторых именитых вельмож и смекалистых людей, дав им возможность развиваться самостоятельно.

В сентябре удалось начать разработку найденной два года назад близ Нерчинска серебряной жилы. Под Тобольском вовсю пыхтят черными клубами четыре железоделательных завода. В Кунгуре плавилась медная руда, отливалась в пудовые бруски и отправлялась на Монетный двор, в Оружейную палату или на выстроенные под Коломной воинские склады. Медные орудия выплавлялись по тем стандартам, которые еще в начале года были высланы каждому литейному заводу – стандартизация, мать ее. Неудовольствие если и было, то тщательно скрытое от службы пригляда – видимо, судьба бывшего канцлера сильно повлияла на мировоззрение зарвавшихся воротил.

Порочную практику постройки заводов за счет казны, с привлечением городовых и уездных людей, я прекратил сразу: нечего над людьми понапрасну издеваться, все же не богатеи какие, да и семьи содержать нужно. На казенных тульских оружейных заводах подготавливалась база для мастерской – близнеца Дмитрия Колпака, с цехами и вытяжками.

Под Калугой достраивалась начатая еще при моем батюшке игольная фабрика Томилина, которому была дана привилегия в течении тридцати лет быть монополистом в этом производстве, при условии, что других фабрик открыто не будет, да и ввоз любых игл в Россию из-за границы запрещался. Указ отец подписывал, а нарушать его мне не с руки. Слово государя тверже гранита и незыблемо, как смена дня и ночи.

Вместе с тем привлечение иноземцев на государственную службу начало ослабевать: умные и энергичные деятели нужны молодой державе, только-только вставшей на путь возрождения былого величия, однако всякая шушера, активно изливающаяся на просторы Руси, проходила жесткий отбор. В результате половина приезжающих либо уезжали обратно, либо были вынуждены заново проходить обучение в полках, так как общая подготовка большей части офицеров оставляла желать лучшего.

Важное значение приобрели Олонецкие заводы близ Петербурга, заложенные полтора года назад, которыми управлял деятельный и умный иностранец Геннин, выполняющий самые разные поручения моего батюшки, причем выполнял он эти поручения выше всяких похвал. Все-таки до чего разные люди встречаются на земле русской: вроде бы иноземец, о животе своем заботиться должен, ан нет, и о работниках своих печется, семьи их старается всем необходимым обеспечить. Что ж, похвально и достойно награды… лет через десять, когда причина столь хорошего отношения будет мне более-менее понятна.

Паровые молоты, дробильни – все это с каждым днем требовало все больше и больше горючего. Дерево как таковое оказалось не столь продуктивным, как этого хотелось бы, в силу чего спешно разрабатывались угольные месторождения. Сырье свозилось напрямую на заводы, а также на склады Коломны, Калуги, Рязани, Москвы – заготовка впрок шла полным ходом, дабы в любое время дня и ночи можно было не беспокоиться о перебоях с поставками сырья. Селитерные заводы, создаваемые еще при Петре, начали переносить в отдаленные участки России, попутно организуя рядом с ними свинарники: отходы свиней, оказывается, дают наибольшее количество селитры, а грамотное размещение ям позволяет получать селитру круглый год, не прерывая процесса.

Чудо-печи Ивана Нестерова в Истьинском заводе расширялись, благо кирпичный завод, построенный при содействии самого Ивана, позволял делать это без особого финансового напряжения, скорее даже наоборот, окупаемость производства выросла, а следовательно, и налоги от завода выросли. Просто как дважды два: растет прибыль – растут денежные поступления в казну. Вот только вместо взвода витязей, оберегавшего покой мастеровых и рабочих людей завода, теперь на его территории постоянно базируется полсотни безопасников. Людишки же, насильно согнанные на заводы и другие предприятия, по подготовленному указу государя могут получить вольную после выполнения определенного норматива выработки сырья или же конечного продукта.

Прекрасно понимая, что человек всегда будет стараться в первую очередь только для себя и своей семьи, я вместе с Николаем Волковым выработал оптимальную схему пополнения бюджета. Прежде всего это возможность выкупа по цене в двенадцать рублей любого государева человека мужского рода с возможностью взять с собой на вольную одну особь противоположного пола. Безземельным предлагалось поселение на безлюдных просторах Поволжья и Сибири.

Кроме того, любая семья, выкупая себя полностью, имеет определенные поблажки и уменьшение цены за каждого мужского члена семьи, так как кровные узы, особо ценимые государем, должны быть тем связующим звеном России, которое не только сплотит всех людей, но и поможет в трудную минуту. Оглашение указа состоялось в начале августа. Пока люди обдумывали услышанное, искали пути решения, выжидали…

Все операции по данному вопросу легли на плечи сотрудников ПБР, штат которого значительно вырос, а появление еще трех отделений заметно облегчило слежение за потоком финансов внутри страны. Самих же банкиров внимательно курируют не только наблюдатели-витязи, но и фискалы, постоянно меняющие свое место жительства. На попытке обокрасть казну уже поймали трех человек. Судьба преступников решилась быстро – три виселицы застыли на центральной площади Рязани.

Удивительно, но в Москве филиал ПБР так и не появился. Может, и не нужно это? Хотя нет, без него не обойдешься, все-таки столица есть столица… Хм, пока столица, а то, глядишь, и куда-нибудь на юг перенесется, в Царьград к примеру.

Надо признать, что трупы послужили ярким примером нового витка борьбы с казнокрадством. Совет купцов и бояр наглядно убедился в том, о чем говорил государь: мол, страну грабить можно, только вот жизни от этого лишиться проще, чем ночью безопасно по Старому городу в Москве пройтись. Думаю, умные такой прозрачный намек поняли, ну а дураков в Совете ПБР не было.

Теперь дела банка шли без заметных кренов и застоев. Прибыль производств, открываемых на деньги этого своеобразного товарищества, росла, постепенно окупая затраты. Удалось даже снарядить один караван в Пекин и один – в Испагань (Исфахан), столицу Персидского государства, возвращение которых ожидалось в феврале-июне следующего года.

Документация значительно облегчила работу Николая Волкова, но все-таки даже при создании четких правил и норм для доморощенных экономистов наблюдался живейший интерес к такому заработку, как взятки. Причем у Петра четкого закона о противодействии данному бедствию не было. Люди, привыкшие к таким порядкам, считали их нормой, из-за чего целые реки золотых и серебряных монет миновали казну России, оседая в карманах служивых людей, поставленных на государственные посты. Так что коррупция являлась настоящим бичом нашего государства. И решать эту проблему нужно шаг за шагом, выжигая каленым железом, словно язву.