За мечту. За Веру. За любовь (СИ) - Онегина Женя - Страница 28

Ксю старалась не улыбаться, а мой брат молча смотрел в окно.

– Макс все-таки решил остаться дома? – спросил Артур, едва машина тронулась с места.

– Ему нужен отдых, – ответила я уклончиво.

Владик на заднем сиденье хмыкнул и произнес:

– Пусть отдыхает, иногда это полезно.

– Всем полезно, – заметила я.

– Все, Вер, проехали! – буркнул Жданов. – У нас сегодня совершенно другая задача.

В спортивном комплексе было душно. Возбужденные дети, встревоженные родители, озабоченные тренеры – все смешались в пестрой толпе, в центре которой высилась огромная новогодняя елка.

Бессознательно я схватила Владика за рукав. Он с удивлением посмотрел на меня, а я поняла, что боюсь потеряться в этом людском потоке. Ксения вместе с Ладой отправилась на поиски раздевалок, а я вспомнила, наконец, о своих обязанностях и вместе с братом устремилась к стойке регистрации.

– Ты чего такая хмурая? – спросил Влад.

Я неопределенно пожала плечами.

Внезапно тяжелой волной нахлынули воспоминания о первой встрече с Соломатиным.

Я стояла именно здесь, рядом с отцом. Богдан подошел и представился. Просто назвал свое имя и пригласил посмотреть его бои. Отец окинул бесцеремонного парня скептическим взглядом, но сказал, что придет.

А я просто пыталась на него не пялится. Соломатин, конечно же, заметил мой интерес и подмигнул нахально. Я покраснела до корней волос и поспешила отвернуться.

Те соревнования Богдан выиграл, но отец ему отказал. Презрительно бросил:

– Не сработаемся.

И ушел.

– Вера? – кажется, Влад звал меня уже не первый раз. – Идем в зал. Скоро начало.

Жданова и Ладу я увидела сразу. Артур обнял девочку за плечи и что-то говорил ей на ухо. Девчонка сосредоточенно кивала.

– А почему ты не с ними? – спросила я брата.

– У них полное взаимопонимание, Вер, – ответил Владислав и довольно улыбнулся. – Жданов сейчас может дать ей гораздо больше, чем отличную ударную технику.

– И тебе не жаль?

– Мне? Ни сколько! Лада хочет выигрывать. Я не могу ее этому научить.

Первый бой наша девочка провела красиво и технично. Стоило ей снять шлем, как Жданов одобрительно хлопнул ее по плечу, и Лада счастливо улыбнулась. Второй дался ей тяжелее. Невысокая и коренастая соперница шла в атаку с упорством бультерьера, и Лада, непривычная к такому напору, спасовала, чуть не вылетев с ковра. И тогда Жданов рявкнул:

– Работай!

И девочка собралась.

Перед финальным поединком Ладу трясло от перенапряжения. Жданов пытался ее успокоить, Влад что-то втолковывал ей про руки и защиту. Ксю между тем проверила защиту, забрало, поправила форму и аккуратно завязала пояс.

Прозвучал вызов.

Жданов торопливо еще раз проверил шлем и шепнул:

– Удачи!

Взаимное приветствие. Поклон рефери.

И над залом пронеслось резкое:

– Хаджиме!

Но бой я не смотрела. Не могла.

Передо мной были две техничные, аккуратные в своих атаках девочки, но я закрывала глаза и видела Влада и Соломатина, сцепившихся не на жизнь, а на смерть.

Алые брызги на белоснежной куртке.

И безжизненный, пустой взгляд Соломатина, упавшего на ковер.

Крики отца. Рык Владислава.

И свои искусанные в кровь губы.

Голова закружилась, и я схватила Ксю за локоть.

– Вера! – это было последнее, что я услышала, проваливаясь в спасительную темноту.

– Ты же никому не расскажешь, да? Ты же будешь хорошей девочкой? – шептал он мне на ухо, огромной лапищей до синяков стискивая мои запястья и задирая их вверх. – Ты же любишь меня, правда?

Жесткие влажные губы. Язык, бесцеремонно врывающийся в мой рот. Я задыхалась и дрожала. Но ему было все равно. Сорванная вместе с бельем кофта, шершавые горячие пальцы на моем животе.

И снова шепот:

– А ты ничего так, малышка. Аппетитная. А с виду и не скажешь…

Удушающая тяжесть его тела. Боль, ставшая почти привычной. Слезы и тошнота.

Рука, сжимающая мое горло, и снова шепот:

– Ты же никому не скажешь?

Часть третья

Право выбирать

Нокаут – сильный удар, после которого соперник теряет сознание.

Глава первая

Макс

Куранты пробили двенадцать раз.

Жданов на правах хозяина дома поднял бокал и произнес:

– С новым годом! И пусть сбываются мечты!

Я усмехнулся.

– С новым годом! – воскликнула Ксю.

– С новым счастьем! – подхватила Вера.

Владислав зажег бенгальские огни.

"С новым счастьем", – повторил я про себя.

Почему-то стало тревожно. Глядя на смеющуюся Веру, я кажется, впервые в жизни опасался того, что будет там. Впереди. В новом году. Странное осознание растерянности перед будущим, перед этим миром, нахлынуло внезапно и не думало отступать.

– Счастья! И любви! Владик, слышишь? – произнесла Ксю и нежно взъерошила парню волосы.

– Ребят, а вам всех благ! – ответила ей Вера.

– Здоровья и крепких нервов кое-кому! – хохотнул Измайлов.

– У меня все в полном порядке с нервами! – возмутился Жданов. – Просто не нужно их каждый день проверяться на прочность!

Все засмеялись. Я обнял Веру за плечи, и она доверчиво положила голову мне на грудь.

Она вроде бы полностью пришла в себя после происшествия на соревнованиях. И выглядела вполне бодрой, разве только немного уставшей.

Она справилась.

А вот я медленно сходил с ума от непривычного чувства беспомощности, охватившего меня в тот момент, когда услышал в телефоне смущенный голос Владика:

– Макс, у нас там… В общем. У нас Вера в обморок упала. Мы сейчас приедем.

Оставшиеся до Нового года дни квартира Измайловых превратилась в лазарет. Впрочем, Артур не преминул добавить, что в лазарет для душевнобольных. Он ругался всякими неприличными словами, а я прижимал к себе испуганную дрожащую Веру. Она так и не рассказала нам, что произошло. Я хотел настоять, но Ксю, самая адекватная из всех, тихо попросила меня оставить Веру в покое. Теплая ванна и обожаемый Ждановым зеленый чай пошли девушке на пользу. Вера уснула, едва ее голова коснулась подушки. А мы с Владом еще долго сидели на кухне и пили контрабандный коньяк. В конце концов Артур сам объявил нам выходные.

– Макс, о чем задумался? – спросила Ксюша, выдергивая меня из воспоминаний. – Ты еще с нами?

На огромной, от пола до потолка, живой елке, мерцали разноцветные огни. Я попытался сосчитать, сколько на ней висит серебристых шаров, и не смог.

– Конечно, – ответил я и потянулся за бутылкой брюта.

Жданов недовольно поцокал языком, но никто и не подумал обратить на него внимание. Тогда он поднялся и направился к проигрывателю виниловых пластинок. Выбрав

“Alphaville”, он ухватил жену за руку и потянул к себе. Заиграла “Forever Young”, и я смотрел на них и не мог оторвать взгляда. Артур и Ксю идеально чувствовали друг друга, и танцевали тоже идеально. Они были потрясающе красивой парой, но кроме всего прочего в их танце было столько скрытой боли, что от нее перехватывало дыхание. И тогда я нашел руку Веры и поднес к своим губам, мягко коснулся каждого пальчика и прижал прохладную ладошку к своей щеке. Девчонка засмущалась, щеки ее залил яркий румянец. Я обнял ее за плечи и прижал к себе. А Жданов с Ксю все танцевали. Танцевали так, словно никого кроме них в комнате не было.

Когда мелодия закончилась, Артур привлек жену к себе и что-то прошептал ей на ушко. В ответ Ксю захохотала, запрокинув голову назад и звонко шлепнула Жданова по заду. Тот плотоядно оскалился. А я поспешно отвел глаза, как будто увидел что-то, не предназначенное для чужих глаз. Возможно, так оно и было, но… Мы так давно были вместе, что я уже и не знал, где заканчивается их жизнь и начинается моя.

Наступивший новый год отзывался в душе щемящей тревожностью. Я еще крепче прижал Веру к своей груди и почувствовал, как она уткнулась носом мне в подмышку. Жданов тем временем сменил пластинку. Заиграла “Happy New Year” АВВА, и Ксю вытащила Влада танцевать. А я поднес к губам очередной бокал с шампанским.