Измена. Попаданка в истинную (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 8

— Да, готова. — выдохнула я.

По началу, все казалось не так страшно, Север задавал вопросы, положив ладони на мою голову. От его рук исходило тепло и еле заметно покалывало кожу, как от статического электричества. С каждым его вопросом голова начинала гудеть, а виски и затылок пронзала боль.

Сначала это были общие вопросы, как я отношусь к королю, желаю ли навредить короне, потом называл имена, целые семьи, но все они мне были не знакомы. Когда мы дошли до рода Берга, я уже не могла терпеть боль.

Как я получила метку, какие чувства испытывала в тот момент, какие испытываю сейчас. Как давно знаю Кроу, что нас связывает, что к ней чувствую.

Отвечая на последние вопросы, я кричала, громко, надрывно, теряя сознание.

— Элиза держитесь, последний вопрос, мы не можем прерваться — повторного допроса люди не выдерживают, соберись — буквально рычал на меня белый дракон, не заметив, как перешел на ты.

Где то на периферии сознания отметила звук выбиваемой двери и чьи-то крики. Разве она была закрыта?

— Какие у тебя планы на дальнейшую жизнь, ты должна сказать. Говори! — продолжал рычать на меня Север.

Собрав остатки сил, но уже теряя сознание, тихо произнесла.

— Я хочу уехать и построить новую жизнь. Хочу любить и быть любимой, и никаких драконов…

Приходила в себя тяжело. Открыть глаза не могла, сознание появлялось и пропадало. Слышала голоса, разговор Севера и Эдвана.

— Не может быть, значит, ее использовали втемную. Магия не может перемещаться от одного носителя к другому, если только это не наказание Богов.

— Эдван, ты упускаешь другое, девочка ни в чем не виновата, а страдает. Расследование будет идти дальше, а Элизу я заберу, сам понимаешь, она такая же пострадавшая.

— Я принесу свои извинения, и если она пожелает, то останется рядом со мной, первой женой и хозяйкой в этом доме, как я ей, то обещал.

— Ты слышал ее последний ответ.

— Что же, так даже лучше, Мариссе будет спокойнее, но сам понимаешь, развода не будет. Хотя бы пока идет расследование, неизвестно что с этой меткой творится. Сколько дней ей потребуется на восстановление?

— Думаю дня через два, максимум три. Поселю ее в твоих покоях?

— Разумеется, там ее никто пальцем не тронет. Поживет во дворце, на балы походит, пока мы не разберемся с эти делом.

Открыть глаза не удалось, сознание снова меня покинуло.

Проснулась уже днем, солнце заливало комнату, голова продолжала раскалываться, и жутко хотелось есть. Если вчерашний разговор мужчин мне не приснился, то такое состояние у меня на три дня.

Я находилась в желтых покоях, снова в одной рубашке интересно, кто раздел? Сходила в ванную комнату привела в себя в порядок.

— Госпожа Элиза, вы уже встали, как хорошо. А я пришла вас будить и помочь собраться, господин приглашает вас к обеду. А то ужин то вам вчера отменили — опустив голову, словно это она виновата, сказала Нисса.

18

За головной болью совершенно не чувствовалось голода.

— А отказаться нельзя? — обратилась я к горничной. — Может, принесешь мне сюда, что-нибудь перекусить?

— Нельзя госпожа, от таких обедов не отказываются, в гостях лорд Брут, не спуститься, значит проявить неуважение к его роду.

Я абсолютно не боялась увидеть всю семейку в сборе, да и чтеца, судя по всему, я прошла отлично. Но уж очень болит голова. И с этой мигренью, я не смогу, правильно отвечать на вопросы, которые уверенна будут задавать за столом.

— А я вам девятисил принесла, — увидев, как я морщусь и разминаю виски, сказала Нисса. — От головы ничего брала, да и не поможет, после этой проверки ничего, оно само пройти должно.

— Ну, раз выбора другого у нас нет, — сказала я, протянув руку к дымящейся чашке, на прикроватном столике. — То, помоги мне подобрать платье.

Я выбрала светло голубое, атласное платье, цвета летнего неба. Нисса помогла затянуть корсет, все крючки, ленты, орудие пыток просто.

Но результат мне нравился, корсет приподнял небольшую грудь, делая ложбинку более пикантной. Я и без того попала в худое тело, но талию утянули до того, что ее руками обхватить можно. За счет чего, бедра кажутся более круглыми.

Полчаса страданий и вот фигура у меня, не худющая тростинка, а утонченные песочные часы. Волосы закололи в пучок, выпустив для обрамления пару локонов.

Никакой косметики у меня не было, разумеется, совет лучшей в кавычках подруги. Косметика для плебеев, только нищие и страшненькие хотят себя украсить, чтобы хоть как-то дотянуться, до уровня высшего класса. Притом, что я замечала ее неестественно алые губы.

Подруга-змеюка, что не сделает, чтобы чужого мужчину увести. Ладно, это уже меня не касается, пусть живут, как хотят. Но почему я продолжаю, раз за разом возвращаться мыслями к этому предательству? Почему чувствую отголоски чужой боли?

Глядя в зеркало на красивую белокурую, зеленоглазую девушку, я вспоминала огненную боль в ее груди. Когда дракон, который был всем светом, любовью, жизнью, единственным мужчиной который коснулся тела и души, предал…

Не оценил, ни красоты тела, ни преданности души. Умудренный жизнью мужчина, прошелся грязными сапогами, по любви своей юной супруги. Которая и так не знала в жизни заботы и ласки, а лицемерие подлой дряни, принимала за дружбу. Откуда ей знать, что такое настоящая дружба, или любовь, если она этого не видела?

От чего душа покинула ее тело? Я думаю, она даже не сопротивлялась, ушла в темно, где покой и умиротворение. Лишь бы забыть, как это больно.

Мотнула головой, пытаясь прогнать из воспоминаний картинку, с обнимающейся парой, самых близких и дорогих, мне людей. Хотя нет, не людей, рептилий, змеюки подколодной и дракона.

Поймав удивительно вопросительный взгляд Ниссы, кивнула ей на дверь.

— Ну что, я готова. Веди.

Мы спустились на первый этаж и направились в малую столовую. Там обедают лишь семьей, а это значит, что Север, находится в близких отношениях с Эдваном. Скорее всего, они друзья, никого другого в малой столовой бы не разместили.

19

Секунду постояла у дверей, массируя виски, вдох-выдох. Вошла. Как королева, с гордо поднятой головой. Я еще госпожа в этом доме, все гнусные подозрения в мой адрес, ложь.

Я проговаривала эти слова в своей голове, чтобы сохранить лицо, перед этой гадиной и никакой проскользнувшей эмоцией, не выдать своего внутреннего состояния.

Во главе стола сидел Эдван, по правую руку от него Марисса, рядом с ней лекарь. По левую сторону сидел Север, который при моем появлении встал и помог мне сесть, рядом с ним. Так получилось, что мое место располагалось напротив мерзкого старика, лекаря Мариссы.

Я пришла во время, или все ждали меня, но только после того, как я заняла место за обеденным столом, слуги стали подавать блюда.

— Добрый день, Элиза. Спасибо, что приняла мое приглашение, нам есть, что обсудить думаю, лучшего всего, это сделать за обедом — первым обратился ко мне Эдван.

Решив, что не буду, реагировать на этого ящера, как и отказывать себе в удовольствие вкусно покушать. Положила в рот кусочек мяса, и отсалютовала ему бокалом с соком. Вроде как рот занят, говорить не могу, но полностью согласна с твоими словами. Эдван недовольно сжал губы, но заострять внимание, на моей выходке не стал.

— Вы прекрасно выглядите, Элиза.

А это уже Север, улыбается, как кот, потягивая рубиновую жидкость в бокале. Взгляд на мгновение падает на мою грудь, а потом взлетает к лицу.

— Только сейчас обратил внимание, какие у вас красивые, глубокие глаза.

— Благодарю, лорд Брут, в присутствие настоящего мужчины, женщина расцветает.

Север продолжает улыбаться, а Эдван выглядит озадаченным. Вот и думай дракон драный, про кого я сказала, камень это в твой огород, или наоборот, похвала.

Марисса же сидела тихо и выглядела подавленной и бледной, бросая быстрые взгляды на лорда Брута. Я заметила подвеску с алдыном на ее груди, он выглядел точь-в-точь, как мой, что рассыпался в ее руках, кроме одного момента, ее алдын, словно сиял изнутри.